Глава 3

Секреты человека - его слабое место. Неприятная правда, которую не то что хочется спрятать от остальных, а стереть и вовсе из памяти. Из-за секретов меняется отношение, взгляды и сама жизнь. Ведь секреты не всегда невинны, они как тяжелая ноша напоминающая кто ты есть. Чем страшнее тайна, тем сильнее не чист ты сам. Сьюзи с детства росла с тайнами. Мать прятала пьяные выходки отца за дверью спальни ссылаясь на его плохое самочувствие. Синяк на лице – неудачное падение с лестницы. Подгорелая яичница – забывчивость. С каждым годом она всё больше иссыхала, даже расставание с ним не принесло ей облегчение. Таяла как свеча, лишь даря улыбку как не потухший фитиль. Сьюзи любила отца. Как бы от неё не пытались скрыть проблему, она её видела и чувствовала. Трезвым он дарил ей любовь и улыбку, пьяным же становился несчастным. Она знала, что их семья была построена не из-за любви, а случайности, которой и была сама Сьюзи. Любимые ей люди лгали о своей любви и счастье, научив её тем самым молчать. Никто не знал о её проблемах, страхах, ведь семейная идиллия была спектаклем. И Сьюзи играла одну из ролей. В ту ночь она так и не уснула. Сердце продолжало бешено стучать от любого звука. В мыслях мантрой засело: убила, убила, ты его добила. Руки чесались как от крапивы. Ей казалось, что в любой момент дверь в комнату откроется и её повяжут копы. Но ночь была самой тихой из всех ночей по выходным. Как то самое затишье, перед бурей. Утром и кусок в горло не лез. Запихнув необходимые учебники в бирюзовый рюкзак, она бегом спустилась вниз. Звон тарелок в раковине на кухне выдавал её мать. Заметив пробегающую мимо дочь, та её окликнула: – Сьюзи! Сердце девушки упало в пятки. Уже объявили о пропаже Тома? Его начали искать? Или правда вскрылась? Миссис Лавуа недовольно прицокнула языком, оглядывая наряд дочери. – Ты опять в одном и том же. Сьюзи смотрела на мать большими глазами. Пусть та лишь обратила внимание на её стандартный выбор одежды(мятая клетчатая юбка и на два размера большее её самой худи, цвета зелёного мха), страх продолжал душить, затягиваясь на горле с каждом минутой всё сильнее. Заметив странное поведение дочери, та спросила: – У тебя всё хорошо? – Да! Не выспалась просто, – красные глаза после отсутствия сна, подтверждали сказанное, на что её мама кивнула пожелав удачи в школе. С самого утра на улице стоял густой туман. Проезжая на школьном автобусе мимо домой, девушка нервно крутила в руках брелок с рюкзака, смотря в окно. С каждой остановкой автобус сильнее наполнялся школьниками, так на одной зашёл Кадоган. Парень молча сел рядом, уткнувшись в телефон. Со стороны казалось будто ничего не произошло, но зная Джоуи, Сьюзи понимала, его гложут те же мысли. Ей очень хотелось обсудить произошедшее, поделиться своими переживаниями и сильным страхом, что не отпускал её с той самой минуты, когда умер Том. Джоуи продолжал молчать, а у Сьюзи не поворачивался язык начать разговор. Остановившись у школьных ворот, водитель громко озвучил «Приехали!». Все не спеша двинулись на выход, пока девушка шла следом за всеми вслушивалась в тихие обсуждения: – Говорят, он так и не вернулся, – один голос. – Мать с самого утра ищет, – второй голос. – Последний раз его видели у Костенко на вечеринке, – ещё голос. У Сьюзи задрожали губы. Началось. Сплетни тянулись как нити, плотно затягиваясь на руках Лавуа и Кадогона, участниками начинающегося хауса. Тихие шептания впитались как грязь в стены школы. Из каждого угла веяло напряжением и страшными догадками. Уроки длились дольше обычного. Никто из учителей не обмолвился и словом за парня. Видимо не хотели поднимать панику среди школьников, которые и так были на взводе от услышанного. О той самой вечеринке было уже всем известно. Джули, по рассказам из коридора, отпустили со второго урока в участок с родителями. Джоуи уйдя в свой класс больше не показывался. Моррисона и след простыл. Лавуа, не способная сидеть на месте от нервоза, как тень бродила среди учеников, впитывая информацию. На четвёртом уроке явился следователь, попросив отпустить на допрос лиц, которые присутствовали на той самой вечеринке. Человек десять вышло из класса и среди них она, перед глазами которой стояла картинка с распоротым животом и закатанными от боли глазами. Сьюзи поташнивало всю дорогу. Что ей говорить, чтобы не выдать себя, как вести, умолчать, что знала Тома или рассказать его интерес к подруге? Слишком много вопросов и не одного ответа, и от друзей ни слова, ни сообщения в телефоне, который не выпускала из рук целый день. Всплывшее окно уведомления от Фрэнка, первый раз, не вызвало ожидаемой радости от данного события. Сьюзи словно толкнули в пучину воды, не умевшую плавать. Она задыхалась, пока читала его сообщение: «А теперь вбей себе в голову…» * * * * * * Кабинет следователя их городка был ничтожно мал. Краска на стенах полопалась, сидушка стула примялась, шкаф с документами стоял в пыли. Окружающая её обстановка так и кричала: слухи о Милиции Ормонда правдивы. Мэра их городка не волновало благополучие его жителей. Живущие, в отдалении от других, среди леса, они не знали нормальной и справедливой жизни. Следователь зашёл в кабинет. Сидя сама в пропитанной сигаретами каморке(слишком мало пространства) Сьюзи держала руки в замке, внутри которого один большой палец дрожал, выдавая её истинные чувства. – Лавуа, – поджигает сигарету. – знаю твою мать. Девушка удивленно захлопала глазами. – Откуда? – её мать никогда не обращалась в милицию, сколько она помнила. Словно зная её с самого детства, следователь вальяжной походкой добрался до своего места, напротив сидевшей Сьюзи у его рабочего стола. Развалившись в порванном кресле затянулся: – Были обстоятельства. Покуривая, он внимательно смотрел ей в глаза, пока Сьюзи рассматривала его в ответ. На вид ему было под сорок, глаза узкие от частого прищура, на подбородке лёгкая шитина. На самой макушке головы залысина и грубый шрам над левой бровью. – Что ты знаешь о Томе Грейне? Само имя отозвалось болью в грудной клетке, отбросив последнюю их встречу, Сьюзи старалась сконцентрироваться на приятных и милых моментах, что знала о этом парне. – Том был влюблён в мою подругу Джул, я не знала его лично, но часто видела, как он оказывал ей знаки внимания, – мягко и не спеша начала рассказывать девушка. – Мне даже казалось, что у них может что-то, да и выйдет. – Хочешь сказать, Джули Костенко он был интересен? – заподозрив неладное, уточнил мужчина, покуривая дальше и делая пометки в свой блокнот для допросов. – И да и нет, – уклончиво ответила девушка. – Понимаете, моя подруга, она очень непостоянна и не знает чего хочет. Ей было приятно внимание Тома, но не в нём она была заинтересована. – Фрэнк Моррисон, – больше для себя, чем для неё уточнил. – Да… * * * * * * Задав несколько вопросов о самом Фрэнке и их компании, следователь перешёл к ключевому вопросу: – Вы все были на вечеринки у Костенко вчера вечером, что произошло в тот день? Вспоминая сообщение Фрэнка, Сьюзи сильнее сжала руки, спрятанные от взора допрашиваемого её копа. Не теряя больше времени выдала: – Джули и Фрэнк поссорились. Бровь мужчины взлетела вверх, якобы: продолжай, ты меня заинтриговала. – Как я уже сказала, между ними двумя было всё непонятно. Узнав об ухаживании Фрэнк разозлился и они поссорились. На эмоциях он выгнал всех прочь. Мы часто убирались вместе после тусовок, поэтому в этом не было чего-то странного, – правда с лёгкой присыпью лжи лилась так легко, что сама Сьюзи начинала верить в это. Может, ей просто хотелось, чтоб всё было так. – Как он узнал об этом? – Он увидел их вместе. Как сказал сам Фрэнк, в нём проснулась ревность и они поругались. – Том? – словно вытягивая его на первое место из этой троицы, продолжал следователь. – Том был… – не успела Сьюзи начать, как раздался звонок на весь кабинет. Джазовый рингтон прервался будничным «Ало?». Выслушав человека на том конце провода, подкупной следователь выдал: – На этом прервёмся, в Ормонде новое убийство.