Встреча у врат Чаншуй

— Не дайте ему сбежать! Он схватил персики прямо с прилавка! Весна пришла в Чаншуй звонкая, пыльная, наполненная шумом уличных торговцев и ароматом вкусных блюд. Над улицами города, где ленты флагов трепетали на ветру, витала тревожная энергия. Мальчишка с растрёпанными волосами, в которых белели тонкие пряди, мчался по рядам прилавков. Его дыхание сбивалось, а тканевая лента, некогда державшая хвост, расплелась поддавшись ветру. Он скользил между прохожими, насмешливо дразня других торговцев: — Эйй они были тухлые, честное слово! Я вас спас от отравления,где спасибо? Пока крики за его спиной усиливались, он не смотрел вперёд, и в следующий миг споткнуля о лежачий камень ,и с глухим звуком врезался в чью-то грудь. Отлетев назад словно мячик,схватился за лоб и задыхаясь, прохрипел: — Ох… Простите! Эй, подвиньтесь, за мной бегут! Он укрылся за спиной мужчины, даже не заметив в чьи одежды вцепился. Толпа, подбежавшая следом, вдруг резко замерла. Кто-то сдавленно прошептал: — Ты что творишь, щенок?! Это же брат главы клана, совсем из ума выжил?! В шепоте был не страх,а скорее доля уважения — Что здесь происходит? -прозвучал спокойный голос Линь Сюаньчжи,его темные глаза скользнули по толпе. — Господин Линь, это не то, о чём вы могли подумать. — поддерживаю, это всё вор! — бездельник стащил фрукты, а теперь прячется, ссыкло. Один из торговцев рывком вытянул из-за спины юнца полуразорванную сумку. Два персика были мятые, а один с трещинкой покатились на землю. Толпа взвыла: — Вот доказательства! Линь Сюаньчжи прищурился, глядя на мальчишку. На краткий миг на его лице промелькнула едва заметная тень. Он молча достал пару серебряных монет и протянул торговцу: — держите,оставшиеся за беспокойство. Цзюэ Цин пал в ступор, ну не понимал! Он был готов к удару, к побоям, но вместо этого его ладонь коснулась персика. Что происходит? — Ты можешь идти, -тихо сказал Линь Сюаньчжи. — но в следующий раз будь поаккуратнее . Цзюэ Цин стоял, как ошпаренный. Он не знал, что делать. Не знал, что говорить. И потому сказал первое, что пришло в голову: — Эй… старик… эм… господин, то есть… спасибо. Он показал язык торговцам и, смеясь, исчез за углом,будто никакого инцидента и не было. Линь Сюаньчжи продолжал стоять, наблюдая, как исчезает чужая, но странно знакомая фигура. — Отец, — раздалось за спиной. — Почему же вы ему помогли? Он же действительно украл. Это был Линь Цзиньюй. Он стоял поодаль от всего театра что только закончил свое представление. — Иногда легче накормить голодного, чем судить его. Ты ведь сам его ровесник. Неужели предпочёл, чтобы его избили? Цзиньюй ничего не ответил. Его взгляд был прикован к ускользающей тени, будто он впервые видел, подобную картину. Проходит месяц. Небо чисто, словно нефрит. Время близится к обеду. Ветер играет красными лентами, развешанными над белыми колоннами. Воздух наполнен ароматом сандала и звоном колокольчиков. Величественный храм — каменный зал, внутри которого сияют глаза детей,что пришли сюда в первый раз. А по середине стоит дерево персика,чьи бутоны еще не расцвели,хотя его размеры просто поражали. Монах в серой одежде выходит вперёд. Его голос прозвучал жовольно громко,но сдержанно. — Добро пожаловать на Церемонию пробуждения. Сегодня юные господа узнают,есть ли у них шанс встать на путь самосовершенствования. Но не расстраивайтесь если сейчас вы еще не готовы,каждому нужно свое время,—добавил монах,после чего продолжил.— следует напомнить о том,что торжество идет три дня подряд. Через ворота проходят Линь Сюаньчжи и его супруга. За ними идут дети: Линь Юньи, подобна весеннему цветку, и Линь Цзиньюй. — Неужели это семья Линь? Их дети уже так подросли! -шепчутся прохожие. В стороне, у прилавков: — Говорю же, А-Шэнь, тут точно бесплатно кормят. Вон, смотри, у тех вообще рисовые шарики в руках! Цзюэ Цин, в старой одежде, но с ярким платком, тащит друга за руку. — Мы что, тоже будем учавствовать? Гэгэ, ты ж сам говорил, у нас точно нету шан… Не успел Лэй Шэнь договорить,как его перебили. — Ну и что? Зато глянем на фейерверки. А вдруг получиться? Моей бабушке например понравится! -не могу сказать того же..

***

Пока все члены семьи осматривали товары у продавьцов, послышался тихий шепот. — цзецзе, -прошептал Цзиньюй.- Удачи тебе.. Та лишь мягко улыбнулась. Вся семья последовала за младшей госпожой Линь И в следующий миг она перед высокой веткой персиково дерева ,обхватив руками не распустившийся бутон,она слегка напряглась,немного нахмурив брови. В следующий миг бутон в ее руках расцветает и окрашивается в непривычный ярко розовый цвет. Он никогда не видел столь красивых лепестков. — Назови своё имя, дитя.-подошел к ней один из монахов. — Линь Юньи, дочь рода Линь. Слегка подняв уголки губ, он протянул ей небольшую табличку с ее именем,зацепив ею бутон Юньи отошла в сторону,слегка поклонившись Монаху. Отпрыски что стояли в след за ней слегка приободрились,да уж,ее уверенностью в своих действиях можно было лишь позавидовать. Прохожие одарили ее аплодисментами. А рядом мать со слезами, отец едва заметно кивнул. Затем первым, к кому она подошла был младший брат. — Не волнуйся А-Юй,у тебя все получится! Я в тебя верю.— после чего оьняла. Затем идут остальные пришедшие. Через какое то время настала очередь Лэй Шэня,держа в руках бутон около.. получаса?! — Ты скоро там?—начали жаловаться остальные. —подождите пожалуйста,еще пару минут! короче, провалился малец, не вышло види.. а нет! Мда уж, о каких аплодисментах идет речь? — Молодец, А-Шэнь. Я же говорил, что в тебе что-то есть! Вдруг сказал Цзюэ Цин. — Вообще, братец, ты говорил обратное, но мне всё равно приятно, спасибо. После очередных чад, Цзюэ Цин расталкивает всех и шагает вперёд. Едва он успел взять в руки бутон как тот резко ослепил его своим ярким светом заставив того зажмуриться. Монах удивленно взглянул на него. Все еще держа расцветшие лепестки яблони бедняк почувствовал как его ладонь начинает жечь,причем очень-очень сильно! — Ай! Че за хрень? Но за место хлопков и ответа на вопрос он услышал лишь: — «Это же бедняк…» — «Почему у него вышло?! Таким не место быть среди реально достойных господ!» — Прикольно.— усмехается Цзюэ Цин, лукаво расправляя плечи. Время близится вечеру. Цзиньюй идёт к алтарю. Шаг за шагом. — Юный господин ,ты готов раскрыть свою душу? — Да. Взяв в руки бутончик он поспешил закрыть глаза. Пять минут. Десять. Двадцать. Ни.че.го. —Мне жаль,юный господин,видимо не в этот раз..— с огорчением сказал старый монах. -Стойте.Это какая-то ошибка! «Черт, как же так…?»- подумал он,прежде чем почувствовал огромный ком в горле и поступающие наружу горькие слезы. — «Он ведь из семьи Линь… разве так бывает?» — «Видимо,даже знатная кровь ему не помогла…» —«жалко даже как-то..» Его глаза становятся влажными. Он не плачет ,но это лишь потому, что сдерживается. Отец кладёт руку ему на плечо: — Не у всех получается с первого раза. И не в этом наша ценность. Ты всё еще мой сын которым я горжусь. Он уходит. Но сестра остаётся. Берёт его за ладонь: — А-Юй.. Торжество длится три дня. Завтра твой день. А если не завтра - то на третий. Ну, а если и потом не повезёт у тебя будет ещё год! Тебе же всего пятнадцать. Рано или поздно у тебя получится, обещаю.