Пролог

Громкий стук каблуков сухо отражался от голых бетонных стен базы. Одинаковые, бесконечные коридоры сменяли друг друга, а мигание дешёвых светодиодных ламп начисто выедало последние остатки терпения. Как и этот солдат-молчун, чьё имя я и не пыталась запомнить, который грубо ворвался в мой кабинет и без объяснений повёл куда-то вниз. В голове навязчиво крутились его скупые слова про «срочный вызов». С каждым шагом внутри поднималась едкая злость. Вероятность того, что это очередная тупая шутка какого-нибудь бездельника из «Адама», росла с каждой пройденной лестничной клеткой. Некоторые здесь не отличались большим умом и считали, что правила и распорядок написаны не для них. Наконец, мы резко остановились перед массивной металлической дверью без каких-либо опознавательных знаков. Солдат, упрямо глядя куда-то мимо моего плеча, молча приложил карту-ключ. Считыватель щёлкнул, и дверь отъехала в стену. — Вам сюда, — буркнул он в пространство и, развернувшись, зашагал обратно. Я нахмурилась, на мгновение задержав на нём взгляд, полный раздражения, повернулась к проёму и замерла. Раздражение мгновенно сменилось на ошеломляющее удивление. За порогом открывалась просторная, идеально оснащённая лаборатория. Взгляд скользнул по рядам сверкающего стекла и намертво зацепился за фигуру в дальнем углу, в тени. Свет вдруг моргнул и погас на одну секунду, а когда вернулся, я обомлела. Прямо посреди лаборатории стоял незнакомый бессмертный. Прядь длинных, белоснежных, почти нереальных волос спадала на высокий лоб. Крылья, даже плотно сложенные за спиной, казались огромными. На его безучастном лице не проступило ни одной эмоции, когда он встретился со мной взглядом. Он чуть приоткрыл губы, и голос прозвучал сухо, без интонаций: — Теперь ты ведёшь мой проект? В висках резко стукнуло. В голове, словно от вспышки боли, мелькнуло и тут же рассыпалось старое воспоминание. И следом к горлу подкатила тошнота. Он уловил это. В его каменных глазах на долю секунды промелькнуло что-то похожее на удивление, а потом он лишь чуть склонил голову набок, словно ожидая, что я продолжу. Я сглотнула вязкую слюну, пытаясь подавить спазм. Проект? Какой ещё проект? Обрывки памяти, острые, как осколки разбитого зеркала, всплывали из темноты, причиняя почти физическую боль. Молчание затягивалось. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов и поборов желание сжать ткань медицинского халата в районе сердца, чтобы успокоиться, я задала вопрос, стараясь говорить как можно увереннее: — Кто ты? Бессмертный продолжал смотреть на меня, не меняя выражения лица. Казалось, он сканирует меня взглядом, пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки сознания. — Авель. В ту же секунду я ощутила лёгкое замешательство. В науке нет места вере, но из-за последних событий пришлось проштудировать мифы. Авель. Брат. Жертва. Значит… Я почувствовала, как паника начала возвращаться. Сердце ускорило свой ритм, дыхание сбилось. Воображение рисовало перед глазами другое лицо, которое до сих пор периодически являлось в кошмарах. Ангел передо мной, по всей видимости, осознавал моё волнение. Его идеальная бровь едва заметно поползла вверх, пока он изучал мое лицо. — Ты напугана, — он фиксировал факт, всматриваясь в мои глаза. Стараясь восстановить спокойствие, я глубоко вдохнула несколько раз, прикрывая глаза на секунду. — Меня боишься? — раздалось ближе, из-за чего я резко распахнула глаза и вздрогнула. Теперь между нами не больше метра свободного пространства. — Сильно волнуешься для того, кто изучал бессмертных. От его слов сердце будто остановилось на мгновение. Ангел сделал ещё шаг ближе, вынуждая отступить на один назад, тем самым уткнувшись спиной в один из столов в попытке не упасть. Отступать было некуда. Он приблизился ещё, и теперь пространства между нами не осталось совсем. Не прерывая зрительный контакт, он медленно положил ладони на стол по обе стороны от меня, заключая в клетку. Внезапно раздался резкий хлопок. Мозг не успел обработать звук, как лицо ангела исказила гримаса боли. Его глаза на миг широко раскрылись, отразив чистое изумление, и тут же закатились. Всё его тело внезапно обмякло и тяжело рухнуло на меня, пригнув к полу. Воздух с силой вырвался из лёгких. Я едва устояла, уткнувшись лицом в неожиданно мягкие, чистые волосы. Он был невероятно тяжёлым. Сбоку мелькнуло какое-то движение, и знакомый голос привёл меня в чувство: — Вот и познакомились, — прозвучало ровно, с лёгкой усмешкой в тоне. Взгляд метнулся на сторону. Донован стояла там и уже кивком приказала солдатам. Те ловко подхватили бессмертного под руки и потащили прочь, его крылья безвольно волочились по полу. — Это всё должно было произойти не таким образом, — нахмурилась она, доставая из кейса, который держала в руках, ампулу с зелёным веществом. Я, затаив дыхание, следила за каждым движением: как она наполняла шприц, как жидкость переливалась, мерцая, пока солдаты приковывали бесчувственное тело цепями к кушетке. Когда ампула опустела, женщина выпрямилась и подошла ближе, вглядываясь в его лицо с холодным любопытством. — Когда придёшь в себя, нас ждёт разговор. И с этими словами уверенно вонзила иглу в его предплечье, медленно вводя препарат. Под кожей дёрнулась мышца. С замиранием сердца я следила за её действиями и не могла поверить в реальность происходящего. — Что происходит? Когда в шприце не осталось ни единой капли зелёного вещества, она наконец посмотрела в мою сторону, в её глазах отразилась едва уловимая, но оттого не менее отчётливая ухмылка. — Это долгая история, Айрис. — Её голос был спокоен. — Присаживайся. Начинается твой первый брифинг по проекту «Авель». Поздравляю с повышением. Она взглядом, не терпящим возражений, указала на кресло в углу. И я послушно сделала шаг к нему.