Глава 4. По его стопам.

Первые лучи осеннего солнца слепили глаза. Люди спешили к своим вагонам. Мальчишка старался затеряться в толпе, как его и учили. Подходя к нужному барьеру, он приметил рыжеволосую семейку. Перед каждым мальчиком из их семьи, а их было четверо, стояла тележка с таким же наполнением, что и у Гарри. Он подошёл ближе и заметил пухлую женщину с девочкой, которую та держала за руку. Женщина то и дело подгоняла детей: — Фред, Джордж, оставьте в покое Перси! Дайте ему пройти! Гарри остановился возле одного из мальчиков, который спокойно ждал, глядя на братьев. Когда старшие дети прошли, дама повернула голову в сторону Гарри: — Мальчик, ты тоже собираешься на платформу 9¾? — После одобрительного кивка Гарри женщина продолжила: — Похоже, ты первокурсник! Замечательно, Рон тоже едет впервые. — Она указала на младшего сына. Женщина взглянула на часы и, подтолкнув Гарри за плечо, сказала: — Быстрее, мальчики, поезд скоро отправится! Поттер подошёл ближе к стене. Он глубоко вздохнул и быстро зашагал, устремляясь прямо в барьер. Он зажмурился, когда подошёл совсем близко, и в тот самый миг, когда тележка должна была с грохотом врезаться в кирпичи, Гарри очутился в совсем другом месте. На путях стоял большой красный поезд, выпуская дым из трубы. Вокруг было множество таких же детей и волшебников, сопровождающих их. Гарри на какое-то время даже пожалел, что не уговорил Северуса проводить его, но кто знает, согласился бы тот. Мальчик зашёл в поезд, добрался почти до самого конца и заглянул в пустое купе. Загрузив чемодан и клетку на багажную полку, он опустился на сиденье и выдохнул. Через пару минут поезд тронется, и он поедет в свою новую жизнь. Каким же будет Хогвартс? Снейп редко рассказывал ему про Хогвартс. Лишь на каникулах, когда Северус возвращался домой, Гарри удавалось послушать про идиотов, которые не желают учиться и приходят на его занятия, чтобы взорвать котёл или рассыпать редкие ингредиенты. Про преподавателей Защиты от Тёмных искусств, которые вечно меняются и никаких знаний детям не дают. Из потока мыслей его вырвал голос мальчика: — Я могу поехать с тобой? Это был Рон. Тот самый мальчик, возле которого он стоял у барьера. Гарри кивнул, и рыжеволосый радостно зашёл, загружая свои вещи. Пару минут он сидел молча, но в какой-то момент вздохнул и быстро выпалил: — Как тебя зовут? Ты Гарри Поттер? Создавалось впечатление, что его взгляд чаще останавливался на шраме Гарри, нежели на глазах. Гарри немного помялся и ответил: — Да. Они ещё долго болтали и обсуждали всевозможные вещи. Как Гарри жил всё это время, какая семья у Рона Уизли - так представился рыжеволосый. Поговорили про квиддич - популярную игру среди волшебников, о которой Гарри не рассказывал ни Северус, ни домашний эльф, опекавший мальчика, пока Снейп был в Хогвартсе. Время пролетело незаметно. Ребята проголодались, и именно в этот момент по вагону проходила ведьма с тележкой, полной сладостей. Гарри вышел из купе и подошёл к ней, выбирая разные конфеты. — Ну и ну. Значит, это правда, что сейчас говорят в поезде. Гарри Поттер едет в Хогвартс! — Мальчик обернулся и увидел трёх школьников его возраста. — Крэбб и Гойл. Я Драко, Драко Малфой. — Светловолосый мальчишка, стоявший между двумя другими, протянул Гарри руку. — Будь осторожен при выборе друзей, а то знаешь… Всякие есть. — Малфой хмыкнул. Гарри пожал ему руку. — Всякие? — переспросил он, отпуская ладонь Драко. — Ты сам всё поймёшь, когда мы приедем в Хогвартс. Их видно издалека. Вот мы с тобой - не «всякие». — Драко улыбнулся и направился в свой вагон. — Встретимся в Хогвартсе! — бросил он и скрылся. Гарри вернулся в купе, держа в руках сладости. Он взглянул на Рона, который не стал выходить и что-то покупать. Мальчик уже говорил, что в его семье мало денег, но Гарри не думал, что он даже не сможет позволить себе конфеты. Он показал Рону на сладости и предложил угоститься. — Не стоит. У меня есть сэндвичи… — как-то грустно сказал Рон, доставая их из сумки. — Опять говядина… Я говорил маме, что не люблю её, но она опять забыла. Но я не виню, нас же много… — тихо добавил он, разглядывая сэндвичи. — Давай поменяемся: я тебе сладости, а ты мне сэндвичи! — с энтузиазмом предложил Гарри. — Они тебе не понравятся, — буркнул рыжеволосый. — Ничего страшного, я просто хочу поменяться. Только тогда Рон согласился. --- Время в пути пролетело незаметно. За окнами сгущались сумерки, когда поезд начал замедляться. Гарри прильнул к стеклу, в темноте угадывались очертания гор, и сердце его забилось чаще. — Приехали, — выдохнул Рон, тоже выглядывая в окно. Все ребята вышли из вагонов. На платформе их встретил огромный мужчина с густой бородой. Его массивные руки держали не менее большой фонарь. — Сейчас я вас отведу в самое лучшее место — в Хогвартс! — прогудел великан и повёл их за собой. Сначала они шли по дороге, потом подошли к водоёму, через который переправлялись на лодках. Гарри сидел на носу одной из них и жадно вглядывался в силуэт замка, вырастающий из темноты. Он был огромен, древен и прекрасен - сотни окон горели тёплым светом, башни уходили в звёздное небо. Наконец они оказались перед массивными дубовыми дверями. Великан постучал, и створки бесшумно распахнулись. Ребята зашли внутрь огромного замка. Когда они подошли к лестнице, их встретила женщина в изумрудной мантии и чёрной остроконечной шляпе. — Здравствуйте, первокурсники. Я заместитель директора — профессор Минерва Макгонагалл. Сейчас я провожу вас туда, где вы будете ждать распределение. Когда всё будет готово, вы отправитесь в главный зал. А сейчас - все за мной! Дети шли по большим и просторным коридорам Хогвартса. Стены здесь были живыми: портреты перешёптывались, провожая их любопытными взглядами, каменные горгульды скалились из ниш. В какой-то момент они остановились в небольшой пустой комнате недалеко от главного зала. Все ребята заволновались, обсуждая, как же их будут распределять. — Наверное, мы должны будем что-то наколдовать! Я готовилась всё время после того, как мне пришло письмо! Я уже прочитала все учебники, — говорила кудрявая каштановолосая девочка. — А если мы должны будем кого-то победить? А вдруг мы не сможем? — Тогда просто прогонят нас - и всё! Гул учеников затих, когда над их головами пронеслись полупрозрачные, с голубоватым отливом тени. Они задорно приветствовали первокурсников, направляясь в главный зал. Это были призраки. Когда их поток закончился, к ребятам вернулась профессор Макгонагалл. — Становитесь в шеренгу, — велела она. — И помните: как только войдёте, никакого шума. Она распахнула двери, и Гарри ахнул. Главный зал Хогвартса был прекрасен, как звёздное небо. Тысячи свечей парили в воздухе, отражаясь в хрустальной глади озёрной глади на потолке. Четыре длинных стола были заполнены учениками в чёрных мантиях, а во главе зала, за преподавательским столом, сидели учителя. Гарри скользнул взглядом по рядам и вдруг замер. Северус Снейп сидел с краю, сложив руки на груди. Его лицо, как всегда, было бесстрастным, чёрные глаза холодно скользили по первокурсникам. На мгновение их взгляды встретились. Профессор Макгонагалл поставила первокурсников спиной к преподавательскому столу, лицом к залу. Перед ними появился старый табурет, а на нём остроконечная шляпа, потёртая, со следами времени. Она была грязной и совсем не волшебной на вид. Но вдруг шляпа шевельнулась, разорвала край, словно рот, и запела. Гарри слушал песню, затаив дыхание. Шляпа рассказывала о четырёх основателях, о смелости Гриффиндора, мудрости Когтеврана, верности Пуффендуя и хитрости Слизерина. В её словах не было осуждения, лишь спокойная правда. Слизерин выпускает тех, кто идёт к цели любой ценой. Тех, кто умеет ждать и побеждать. Когда песня стихнула, зал взорвался аплодисментами. — Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете шляпу, — объяснила профессор Макгонагалл. — Распределение начнётся сейчас. — Аббот Ханна! Гарри смотрел, как шляпа объявляет факультет за факультетом. Пуффендуй. Когтевран. Гриффиндор. Каждое имя вызывало всплеск аплодисментов. Он краем глаза заметил Рона, тот нервно переминался с ноги на ногу, когда вызвали «Уизли Рональд». Шляпа долго молчала, а потом выкрикнула: «ГРИФФИНДОР!» Рыжий мальчик просиял и побежал к столу, где его встретили братья. — Грейнджер, Гермиона! Каштановая девочка из коридора почти бегом бросилась к табурету. Шляпа едва коснулась её головы и тут же объявила: «Гриффиндор!». Гермиона улыбнулась и уверенно направилась теперь уже к своему столу. Гарри чувствовал, как в груди нарастает тяжесть. Его руки вспотели. Он поймал взгляд Северуса, тот сидел неподвижно, не сводя глаз с табурета. — Малфой Драко! Драко прошёл к шляпе с лёгкой, самоуверенной улыбкой. Шляпа почти мгновенно выкрикнула: «СЛИЗЕРИН!» Он направился к столу в зелёно-серебристых тонах, где его встретили довольными улыбками. Гарри смотрел на слизеринский стол. Там сидели дети в опрятных мантиях, с аккуратными причёсками, с выражением спокойного превосходства на лицах. Совсем не такие, как шумные, взлохмаченные гриффиндорцы. Но стоило ему задуматься о том, что по внешнему виду он больше соответствует гриффендору, как услышал: — Гарри Поттер! Зал загудел. Гарри почувствовал, как сотни глаз впились в его лоб, в шрам, в лицо. Он сделал шаг вперёд, стараясь не смотреть по сторонам. Подошёл к табурету. Сел. Край шляпы опустился ему на глаза, погружая в полумрак. «Хм, — раздался старческий голос у него в голове. — Сложно, очень сложно… Храбрости у тебя хоть отбавляй, но и хитрости не занимать. Ты умеешь ждать, мальчик. Ты умеешь приспосабливаться. И жажда, о да, жажда доказать, что ты не просто имя, что ты - это ты…» Гарри сжал край табурета. «Гриффиндор? — задумчиво протянула шляпа. — Там были твои родители. Там тебя встретят с распростёртыми объятиями. Но будешь ли ты там на своём месте? Или… Слизерин?» Гарри замер. «Слизерин поможет тебе добиться цели. Слизерин даст тебе союзников, которые не предадут. Ты не боишься идти против течения. Ты не боишься быть не таким, как ждут. Это редкость. Это выбор». Шляпа молчала долгую и мучительную секунду. И на весь зал, перекрывая гул голосов, Распределяющая шляпа выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! В зале повисла тишина. Гарри снял шляпу, поднялся на ноги и не глядя на ошеломлённые лица гриффиндорцев, на расширенные глаза Рона, украшенному зелёным и серебром. Он чувствовал на себе сотни взглядов. Шок. Непонимание. Но были и другие - оценивающие, заинтересованные. Малфой слегка улыбнулся и подвинулся, освобождая место. Кто-то из старшекурсников одобрительно хмыкнул. Гарри сел за слизеринский стол и только тогда позволил себе поднять взгляд на преподавательскую трибуну. Северус Снейп смотрел на него. В его чёрных глазах не было ни гнева, ни разочарования. Только что-то очень тёмное и глубокое, чего Гарри никогда раньше не видел. Гордость? Нет, не то. Скорее - облегчение. Похоже, что теперь Северусу будет легче за ним присматривать. Снейп чуть заметно кивнул и отвернулся, словно ничего не произошло. А зал всё гудел. Гарри Поттер на Слизерине! Это было немыслимо. Это было скандально. Это случилось.