1. Не говори про волков

Катая во рту круглую карамельку, Наруто сидел на лавочке, с виду наслаждаясь хорошей погодой: было морозно, но солнце грело так, что хотелось щуриться. Он скучал; не в его случае бесцельно и бестолково проводить время, но ждать всегда непросто. Команда Семь должна вернуться с особого задания. Вот только Наруто в команде в этот раз не было, потому что он попал в больницу накануне миссии. И пусть сбежал из больницы, перебинтованный как мумия, превозмогая боль, но ребята ушли без него, даже не попрощались. Злился ли он? Конечно. Команда Семь — это же и Наруто. А тут они ушли без него — даже не навестили напоследок. Парень сердито надулся, вытягивая губы и снова перекатил карамельку к другой щеке: все им выскажет — какие они предатели! На самом деле он даже не удивлен, что его не навестили: Саске бы точно не стал, Какаши в облаках витает, а вот Сакура-чан… Не то чтобы он ждал, но надеялся, глядя как всех навещают, что хотя бы она со своим женским сердцем подумает о нем, пока он один в палате с этими переломами, перемотанный бинтами… Благодаря чакре лиса на нем все заживает, как на собаке — могли бы и чуточку подождать, пока он исцелится. Ведь Наруто тоже в Седьмой команде… Он сполз по скамейке, вытягивая ноги и устраивая руки в карманы, хмуро, но бесцельно глядя вперед. Погода хорошая, радостная какая-то — все из-за солнца? Если они ушли без него — он заставит их хотя бы остаток дня провести с ним. Неважно чем заниматься будут — он с ними. Ведь Наруто тоже в Седьмой команде… Они показались из-за угла, довольные, усталые. Обычно уходят и возвращаются через главные ворота, и есть этот тихий путь через парк, где на этой самой лавочке Наруто как-то чуть не поцеловал Сакуру. Или же идут улицей, к зданию Хокаге, а там и расходясь по дороге. Чаще всего выбирают второй путь: сделать все дела — а это доклад о миссии — и «гулять». Сейчас Наруто интуитивно пришел в парк, поджидая товарищей. Думал ли он, что им может быть стыдно, что бросили его и возвращаются потому почти скрытно? Однако на лицах товарищей стыдом и не пахло, скорее, что они имя Узумаки забыли напрочь: Сакура щебетала что-то, кидая заинтересованные взгляды на Саске. Тот, как и всегда, вроде слушал и слышал, но делал вид, что не понимает ее намеков. Какаши, без сомнений, читал свой порнороман, лениво шагая вслед за ребятами. — Эй, предатели! — подал недовольный голос Наруто с лавочки. — И не совестно вам? Кинули меня тут одного! Его как будто заметили только что, остановившись кучкующейся группкой в нескольких шагах от лавочки, где расселся, точнее разлегся, Наруто. К чести Сакуры — она хотя бы виновато покраснела, что бросила его, а может что и не вспоминала о нем все это время… Саске скривился, будто другого и не ожидал от товарища. — Опять ноешь. Сам виноват, что такой слабак и поранился — к себе претензии предъявляй! — безжалостно, в своем духе выдал «друг». — Что, понравилось без меня ходить на миссии? — букой выплевывал слова Узумаки Наруто, вставая с лавки и подходя к команде как гопник, скрывая руки в карманах брюк. — Наруто, — вмешалась Сакура, беспокойно поглядывая на Саске и Наруто, ожидая новой ссоры и желая ее предотвратить, — ты был серьезно ранен, тебе нельзя было идти с нами. Будь это кто-то из нас — также бы того человека не взяли. Взять хотя бы Какаши-сенсея: сколько раз он пропускал миссии, потому что не в состоянии был встать с кровати после использования шарингана… — Сакура, ты могла бы и пощадить мое немолодое сердце, и не так сильно бить по больному, — заметил приунывший Какаши Хатаке — лидер их отряда, мужчина с бело-серыми волосами, зачесанными наверх, вдвое старше своих юных подчиненных. Сакура игриво и чуть виновато показала язычок: — Простите, сенсей. Я привела это как пример для Наруто, чтобы он понял, что все, даже самые сильные, могут пораниться и должны пройти лечение. Как умело подколку девочка превратила в лесть. Даже Какаши смолчал и сдался. Наруто и вовсе не оставалось ничего другого. К тому же, в отличие от этих двоих чурбанов — Какаши и Саске, Сакуре он прощал всё. Так уже сложилось. Потому ли, что она ему нравилась, или не мог препираться с девочками (ещё как мог, просто не с ней) — не так и важно. Сейчас злость и обида, что его кинули, никуда не ушла, но вместе с тем стало не так тревожно. Они рядом, он — Наруто, в команде. Откуда вообще такие страхи, что если не пойдет на миссию пару раз, его вышвырнут из группы? Внутри, в мозгу, происходили словно буровые работы, пытаясь делать анализ своего состояния потерянности, подводя итоги. Проблема была лишь в одном: Наруто не умел читать себя. Как-то легче понимал других, а вот себя считывал лишь на поверхности: урчит живот — хочет есть, зевает — хочет спать, чешется — пора помыться, хочется кому-то всыпать — рядом Саске. В глубины собственного сознания лазить не умел. Все эти сложности ни к чему. Однако поселившееся в нем состояние тревоги беспокоило все равно. Только Наруто Узумаки обладал еще одной хорошей гранью — он легко переключался и даже временно зарывал топор войны и забывал обиды. Он преградил команде путь, заявляя, указывая на всех по очереди пальцем на вытянутой руке. — Раз вы ходили без меня на миссию, этот день проведем вместе! — Больно надо. Я устал, хочу помыться, поесть, и не видеть твою рожу, — немедленно и предсказуемо огрызнулся Саске. — Говорил уже: ты сам виноват, что тупень и слабак! Получил по башке — расхлебывай, становись сильнее. Не вмешивай меня в своих хотелки. — Ты кого…?! — моментально ощетинился Наруто, схватив Учиху за высокий ворот синей футболки. — Хватит! — Сакура ухватилась за руку Наруто, оттаскивая его. — Наруто, успокойся. — Так как не работало — девочка прибегла к запасному плану, взмолясь старшему. — Какаши-сенсей! — Да-да… Наруто, успокойся. — Какаши с неохотой убрал книгу в карман и со вздохом смотрел на команду. Наруто уже просчитал, что Какаши не выносит его нытья, потому ему легче согласиться, тем более понимал, что если оставит как есть и уйдет, после Узумаки насядет на него и не слезет. Уже пройдено: настырность голодного до общения Наруто проверена на учителе не раз. — Если угощу тебя раменом, отстанешь? В свою очередь Какаши знал Наруто как облупленного: рамен для него приманка номер один. Если еще и в Ичираку… — В Ичираку, — добавил сенсей, ухмыляясь тому как сложно Наруто скрыть свою пагубную страсть. Но все не так просто, учитель. Сегодня Узумаки нужно нечто больше. Чтобы загладить вину, недостаточно даже рамена. Наруто показал на Саске и Сакуру. — Всей командой. Иначе вы меня знаете: я не отстану. — А ты не офигел? — раздраженно заметил Учиха. — Мы с миссии, устали, все что я хочу — не видеть вас. Сакура усердно и рассерженно кивала каждому слову Саске, но на последнем как споткнулась и заметно погрустнела. Наруто понимал, что Саске снова переборщил со своей отстраненностью от команды. В другое время он бы бросился на товарища, чтобы тот признал как на самом деле они все важны для Учихи. Ведь… ведь Наруто и Саске так похожи. Да, у брюнета все получается, все ему достается легче и проще, но сейчас они одинаковые. Для обоих мальчиков команда Семь стала семьей. Пусть Учиха сколько хочет вредничает, но для Наруто это яснее ясного: для парней это шанс снова обрести особую привязанность, которая будет всегда… — Мы все идем. — Почти грозил Узумаки. — А потом мы все идем на прогулку. Или на тренировку. Или в баню — только вместе. — Да что ты привязался?! — возмутился Саске. — Чего ты мне указываешь? — Потому что не надо бросать меня, — сурово объявил Наруто. Какаши сдался, Сакура отступила, остался этот непробиваемый орешек с гнильцой — Саске. Мальчики смотрели друг на друга со всем неприятием, каким только можно зыркать на друга и врага в одном лице, все шло к очередной драке, как откуда-то раздался жалобный, мяукающий звук голодного живота. Напряжение моментально спало — все стали искать виновника. Вроде бы похоже, что это у Сакуры — так мило урчит ее животик. Но отчего-то щеки порозовели у Саске. И Какаши подозрительно почесывает макушку. — Ладно, Какаши угощаешь? — сдался Саске. Обычно их сенсей не так щедр, но в этот раз он кивнул, и приободрившиеся ребята направились в любимую лапшичную Наруто. Узумаки до чертиков хотелось расспросить как у них прошла миссия, да только без него она не интересная, а если они еще будут хвастаться тем, что только и делали, как врагов побеждали направо и налево, да еще и техники какие-нибудь выучили заодно — он же ночью не уснет от зависти. Хозяин раменной Теучи встретил их без настроения. Наруто даже стал вспоминать, не задолжал ли ему, так хмуро смотрел он на парня и команду. Точно! Возможно он тоже осуждал товарищей Узумаки, что ушли без него. Конечно же, хозяин раменной хороший мужик и все понимает, как для Наруто это неприятно. — Какаши-сенсей нас угощает, — заявил Наруто, усаживаясь за прилавком. — Мне всего побольше! — А мне полегче бульон, пожалуйста, — сказала Сакура, садясь рядом. Наруто оказался в середине между друзьями и рядом с Сакурой устроился Какаши. Теучи покачал головой и тяжело вздохнул, принимая заказ, а после глядя как команда уминает его лапшу. Неужели осуждает Узумаки за такую манипуляцию? Ну и пусть! Но команда должна и обедать командой, если есть возможность! Сегодня тем более. — Ой, тут занято, — в проеме занавесок у входа появился Чоджи, и вдруг удивленно замер. — Какаши-сенсей? И Саске с Сакурой, вы уже…? Наруто знал, что они должны были вернуться позже. И даже планировалось послать команду Десять или еще какую. Но Семерка всегда была самой крутой. Не хочется признавать это, но они и без Наруто справились. Но с ним было бы куда быстрее! — Наруто… — позвал Чоджи странно корчась, но тут его одернул какой-то суровый Шикамару, сказав. — Чоджи, давай в следующий раз зайдем? — Но я хотел поговорить… — Толстяк будто смяк, глядя на лучшего друга, и молча кивнул ему. — Пока, Наруто, ребята… — Пока, Чоджи! Бывай, Шикамару! — помахал Наруто, и Сакура тоже присоединилась к нему, прощаясь кивком. — Странный какой-то. Чего они есть не стали? — в небольшом помещении ресторанчика были еще пару столиков, которые сейчас пустовали — могли бы и там поесть. Но команда Шикамару вечно барбекю балуется, может они оттуда идут и уже не голодные — кроме Чоджи, естественно? Не важно. И пока суть да дело, чашка Наруто опустела. Правда, Какаши снова опередил его. — Хозяин, добавки! — немедленно прокричал Узумаки. А настроение поднималось. И пусть Саске дуется, что Наруто вынудил его вместе провести время. Потом, дома, Саске точно будет с теплотой вспоминать эти часы. Все не один… — Сакура-чан, а у тебя хороший аппетит, — Наруто решил поддержать подругу, почти справившуюся со своей порцией — сегодня она ела удивительно быстро. Почти на его скорости! — Хочешь сказать, я толстая? — гневно смотрела девочка. Ну вот опять мимо — каждый раз не то говорит. Почему, когда говоришь это какому-то Конохомару — тот рад и благодарен, а Сакура-чан сердится?! Шикамару что-то знает, когда говорит не связываться с женщинами. А как без них? Наруто мечтательно смотрел как сурово розоволосая девушка выпивает бульон, а хозяин ставит перед ним новую порцию. — О! Вот это дело! — потирал руки Наруто и тут заметил, что Какаши пропал. И Саске собрался уходить, а следом и Сакура. — Эй! Мы не так договаривались. — В момент опустошив чашку, Узумаки рванул за друзьями, но тут его за шиворот потянула мускулистая рука Теучи. — Наруто, ты ничего не забыл? — Но Какаши обещал заплатить! — Узумаки беспомощно сучил ногами в воздухе, пока суровый хозяин держал его. — Отпустите! Они обещали провести со мной день! Рука Теучи внезапно будто ослабла и опустилась, а Наруто ощутил пол под ногами. — Ладно… Запишу на твой счет… Хороший все же мужик, хозяин раменной! Пока можно было всех догнать, Наруто рванул за друзьями, хотя они и не убегали, ожидая его снаружи, чем мальчик немедленно воспользовался, сердито указав на учителя. — Какаши-сенсей! Вы подлый обманщик! Вы обещали заплатить! Какаши ухмылялся, стоя рядом с учениками. — За одну порцию, не за добавки. — Вы и за одну не заплатили, — бубнил Наруто, пока команда смеялась над тем как ловко провели его. Изначально не стоит верить тому, что Какаши заплатит за них. — Скряга! Все поели, настроение улучшилось, каким бы оно ни было, после сытного и жирного рамена всех разморило и надо было отдохнуть, что читалось на лицах друзей. Наруто уже испугался, что они разойдутся, вопреки уговору. — Вы мне должны! — напомнил парень. — Пока не разрешу, будете со мной ходить! — Ты борзоты где столько взял? — сдвигал свои черные брови Учиха. — С чего мне тебя слушаться? «Потому что ты тоже будешь рад этому, засранец.» Наруто просто знал, ведь они похожи… Ни одному человеку не нравится одиночество, всем нужна семья. Он читал это в глазах друга, сенсея, даже Сакуры. У нее живы родители, но после Страны Волн она лучше понимала тоскливое одиночество Наруто и Саске. Узумаки надеялся на это, по крайней мере девочка стала чуть теплее к нему. Сколь бы не выделывался со своим мнением Саске, и он пошел с ними — значит ощущает свою вину, что бросил его! Или банально испугался, что однажды команда также оставит его одного в Конохе, а сами уйдут на миссию. Может подговорить Какаши и Сакуру? Хотя Сакура-чан всегда занимает сторону Учихи — она в этом смысле ненадежная спутница. А вот Какаши… — Кино! Я хочу в кино! — показал Наруто на афишу нового фильма, когда они подошли к кинотеатру. Пусть смотрят на него как на придурка. Они ни разу не ходили в кино после миссии, да и вроде бы вообще в их традиции тут же расходиться. Оно и понятно, порой и Наруто от себя тошнило в плане запаха — а он не придирчивый. Несколько дней в пути, пропитавшись дорожной пылью и грязью, как не мойся в ближайших речках, это не одно и то же, как попариться в бане. — Или пойдем искупаемся, а после кино! — Наруто пожевал губы, решаясь. — Я плачу’! — прибег он к самой крайней мере. Обычно здесь соглашаются — все любят халяву. — О! А еще вроде бы в Коноху цирк приехал — давайте сходим? Там львы будут, я видел… Пусть выглядит отчаявшимся, пусть даже пожалеют, лишь бы сейчас, именно в этот миг, не оставляли его одного. Он и сам понимал, что буквально цепляется за всех, и чтобы все непременно вместе. Если кто-то уйдет, уже будет не команда Семь. — Наруто, ты заболел? — присматривалась к нему Сакура, переглядываясь с другими с неловким чувством, что не понимает чудачеств товарища. — Здоров я! Просто… Не делайте так. Не бросайте меня! Можно ли сказать это? Показать насколько он в этом слаб, чего совсем не хотелось признавать. И у Наруто есть гордость, и он скорее лопнет, чем признает, что даже Саске важен ему, что он его друг… Ну, потому что так получилось. Наруто развел руками и громче, чем хотел, предложил: — А давайте потренируемся? Мы давно не тренировались… И сам понимал, что сейчас чушь несет: они устали, сколько шли сюда, ведь обыкновенно, после задания все торопились домой. Все, кроме Наруто. Чаще других к возвращению подталкивали чисто бытовые потребности вроде сна в нормальной кровати, где подушка будет с пухом, а не кочкой с муравьями. Сакура-чан то и дело жаловалась, что в речной воде мыть волосы ужасно, а Саске, хотя и неприхотлив во всем, тоже торопится уйти, только они ступали на родные земли. Не говоря уже про Какаши, который и на доклад забьет, лишь бы в тысячный раз перечитать любимый роман наедине с собой. Наруто торопиться было некуда. Дома его никогда не встречали, никто не ждал. Если он не вынес мусор — квартира пропахла им, если оставил еду на столе, то жуки Шино могли навестить его. Убираться он ненавидел, но перед миссией пытался навести порядок, чтобы не делать этого после. Ведь больше никто не сделает. О какой ерунде думает. Смотрит на друзей жалобно, а те будто не понимают, что с ним. Наруто боялся потерять то, что называлось семьей. Да, команда не семья. У Какаши была семья в детстве, у Саске тоже, у Сакуры есть сейчас. А у Наруто другого примера родственной близости нет. И друзей-то у него по сути не было все эти годы. Так, болтался с Кибой, Шикамару и Чоджи, они не гнали его, но и не называли лучшим другом. Поймите уже! Гордость тут уже ни при чем. Потому что впервые узнать ценность того, что ты важен для кого-то — это то, что Наруто испытывал сейчас. Потому столь бурная реакция, что они ушли без него, и всё он понимал, что не в их силах и желании было тащить забинтованного товарища с собой. И сам бы не взял, если бы решал Наруто. Сейчас ему надо было лишь получить подтверждение, что он все еще в команде, его не гонят, он тоже их друг… — Наруто! Наруто! — к ним со всех ног бежала Ино Яманака — заклятая подружка Сакуры-чан. Почему она его зовет? Или: а вдруг теперь его одного отправят на миссию? На мгновения Узумаки забылся: ведь одно дело, когда тебя отодвигают в сторону, другое — когда ты сам отодвигаешь других. Он уже видел как важно, гордо задрав нос, возвращается с миссии, как одинокая команда поджидает его на лавочке у ворот. И робко расспрашивают как все прошло, а Наруто, будто нехотя, говорит, что задание легкое, им в самом деле там нечего было делать: так, ерунда — одолел сотню-другую врагов. Плевое дело — одного Наруто достаточно… И затем эмоция сдулась — один он всегда успеет, а пока есть команда, пусть даже самая дурацкая миссия по поимке кота — лучше вместе с друзьями. Веселее… — Наруто…! — блондинка Ино запыхавшись, остановилась у команды Семь и на выдохе, с надеждой, сказала. — Сакура пришла в себя… Ее взгляд остановился на подруге, которая также смотрела на нее с каким-то запоздалым удивлением. Девочки глазели друг на друга несколько секунд, пока Наруто таращился на Яманака, осознавая ее слова. Из голубых глаз скатились горячие слезы, скользнувшие по щекам с необыкновенным облегчением; губы Наруто задрожали и словно ноги подкосились от того, какой груз он все это время нес. Сакура вдруг с хлопком исчезла, растворившись в дымке. А следом пропали и такие же клоны Наруто, притворяющиеся Саске и Какаши. Тяжесть правды, в которой мальчик жил несколько дней, обрушилась на него и радостью, и внезапной ослабленностью организма, истощенного ужасным и долгим ожиданием… — Пойдем, Наруто, — шепотом произнесла Ино с блестящими от слез глазами. Ее тревога и радость перемешались, кажется девочка хотела расплакаться: и неясно от страха или же облегчения от хорошей новости. Они переглянулись, понимая сейчас друг друга лучше всех на свете, ведь у них была общая ценность — подруга, которая после той миссии, где вся команда пострадала, как и все, находилась на грани жизни и смерти. Наруто пришел в себя неделю назад, но, помня тот бой, просто сбежал из больницы, не желая видеть друзей в плохом состоянии, пытаясь удержать в себе мысль, что если не увидит их такими, значит они будто и не пострадали. Будет думать, что они ушли без него на миссию… Точно! Кинули его!.. Днями блуждая по Конохе без сна, еды и отдыха, организм Наруто решил спастись иллюзией, выдумкой, что все по-прежнему. Пальцы, сложив печать, будто без уговоров хозяина создали трех клонов, каждый из которых принял такие знакомые очертания товарищей по команде. Почти семью. Его единственную семью, которую он знал. Клоны играли роли, а истощенный переживаниями Наруто легко согласился верить, что это и есть его команда. Просто они ушли без него. Бросили его, предатели… Но теперь Сакура вернулась. Все в команде защищали ее как могли, но врагов было слишком много даже для многочисленных клонов. Наруто оказался слаб и не смог уберечь от ранений Сакуру-чан. Не говоря уже про Саске и Какаши… Теперь появились силы, ведь часть его семьи жива, а значит он будет упорнее заниматься, чтобы такого больше не повторилось. Ино и Наруто даже не побежали, а, словно окрыленные общей надеждой, полетели в больницу еще раз увидеть зеленые глаза Сакуры Харуно.