2. Обретая рай

Сакура привычно смирно сидела в палате у постели больного, касаясь его холодной руки онемевшими пальцами, и уже помня наизусть каждый сантиметр ладони друга. Вопреки симпатичному и будто ухоженному лицу Саске, его ладони такие грубые, в мозолях, что говорило ей куда больше о парне. И о ней самой. Ее руки слишком нежные… Время тянулось медленно, как конфета-тянучка. Как-то на ярмарке маленькая Сакура была загипнотизирована аппаратом по производству тянучек. Он медленно проворачивал цветную тестообразную массу, которая совсем не скоро станет карамелью с цветочками, животными или сердечками. Сейчас ее сердце будто также проворачивали, наматывая на неторопливый аппарат, а сумерки в палате, и гулкое эхо в коридоре от шагов медсестер на обходе, делало ее мысли рассеянными, но более громкими в голове. Прошло несколько дней как она пришла в себя после той жуткой миссии, а после очнулся и Какаши-сенсей. Он еще лежал во взрослом отделении и проходил процедуры, да и передвигался пока с помощью Наруто или других помощников вроде навещающего его странного сенсея в зеленом трико. Наруто вообще очнулся первым, только уж кому-кому, а ему досталось больше других. Хотя… меньше других досталось ей. Если бы парни не прикрыли ее, не было бы уже Сакуры. Миссия, которая была заказана генинам с сенсеем и обещала неторопливую прогулку, обернулась куда более худшим сценарием, чем в Стране Волн. Ничему их не учит опыт. Сколько можно облапошивать команду Семь с неправильными рейтингами миссии? Сначала она сердилась, что им дают такие сложные задания, а потом поняла, что это не вина тех, кто приходит с обманными просьбами, пытаясь сэкономить на заказе первоклассных шиноби. Это вина тех, кто принимает миссии, закрывая глаза на порой очевидную наглость и бесцеремонность таких просителей. Сакура сердилась на сенсея Какаши — ладно в первый раз пролетели, но во второй раз попасться на уловку жмотов, и с куда более худшим результатом?! Или он наивен, или она чего-то не понимала… После миссии в Стране Волн все были ранены. Кроме нее. Сакура тогда была как статист, как тот, кто будто посланник, или даже невольный историк, должен донести до других случившееся, если больше некому будет рассказывать. И ее совсем не устраивала такая роль. Раньше она гордо заявляла, что шиноби, гордилась своими умениями, когда при должном старании у нее все получалось. Да, не так эффектно, как у Саске, но он гений — ему можно… Сакура до этих миссий думала, что часть команды, думала, что они с Саске и Наруто равны как генины. Но куда там? Еще миссия Волн породила в ней страх ненужности, который пугливая розоволосая девочка затолкала подальше, думая, что после разберется. Все, что могла статист Сакура, быть бумажной стеной между врагом и тем, кого девочка с кунаем, именуемая куноичи, должна защищать. Один удар — все, что могла нанести ее рука, и один замах — все, как можно избавиться врагу от нее в виде препятствия. О таком правда не захочешь думать, что не место ей в команде. И сколь бы не сравнивала Сакура себя и других девочек — Ино и Хинату, в них при встрече не замечала растерянности и ужаса быть лишней в команде. Это потому, что подругам попались более думающие сенсеи, которые не брали генинов на опасные миссии? Или потому, что ребята в команде были примерно равны по силам, чтобы даже не допустить мысль о том, что ты не нужна? С Сакурой иначе: ее товарищи по команде раскрылись заново со своими умениями. Она знала, как талантлив Саске, но не думала, что он так отчаянно и умело сражается, будто не думая, что его могут убить. Она увидела, что Наруто владеет очень чакрозатратной техникой, которая и Какаши не под силу — умеет создавать сотни реальных клонов, но не знала, что Наруто, который всегда был отстающим в классе, настолько силен. Сакура словно видела пропасть, которая разрывается между ней и ребятами. И невольный вопрос: а что я делаю в Седьмой команде, пришлось задать себе уже после миссии в Стране Волн. Как-то успокоив себя, став больше заниматься, она думала, что наверстает, догонит. Если Наруто смог — и она сможет. Только не так, не сможет. Это что-то на ненормальном уровне, и причины победить, движимые Наруто, ей не всегда понятны. Победить вопреки тоже. Как шиноби их учат отключать чувства, все что от них требуется — выполнить приказ. Даже если умереть, не достигнув цели, надо максимально облегчить дорогу для следующего шиноби. Приказ неизменен, шиноби заменимы — вот что гласит кодекс ниндзя. Но Какаши говорил о другом. Там, на тренировке с колокольчиками. Он говорил о том, что жизнь друга, товарища, того, кто рядом с тобой на миссии — ценна. Нельзя ей разбрасываться ради задания. То, что вбивалось в голову в академии юным горячим сердцам, теперь говорило с опытом и суровостью воина, прошедшего не одну миссию. Сакура еще плохо знала Какаши-сенсея и в ней не было, признаться, полного доверия к нему: он вел себя не всегда как взрослый. Только после случившегося, когда учитель своим телом защитил учеников — ее в том числе, Сакура едва ли слово против сможет сказать. Но сейчас важнее другое — Саске-кун не приходит в себя. Как только она смогла сесть и ходить, девочка поселилась в палате друга. Ее снедала вина, что из-за нее он в таком состоянии. Ведь сначала Саске бросился защищать бестолковую куноичи, потом уже Наруто и затем Какаши, то, что девушка, потерявшая сознание, не помнит. Лишь то, что было много оранжевого света и какая-то невероятно злая чакра… И было кое-что еще. Пока она сидела с Саске, невольно услышала шепотки сплетничающих медсестер. Они жалели бедного мальчика из клана Учиха и взглядами и сочувствием показывали, что ему и до этого ранения страшно не повезло. Он говорил что-то такое о мести, когда они стали командой. И Сакура припоминала, что несколько лет назад вокруг симпатичного мальчика в школе ходили какие-то жуткие слухи. Но она тогда была более робкая, неуверенная и слухи для нее остались неподтвержденными. Сейчас все изменилось. Саске ей нравился и уже давно. Теперь, сопоставляя свою влюбленность и то, что знала о нем, Сакура Харуно разочаровалась в себе. Она любила выдуманный образ гения, которому все удается, еще он очень красивый и талантливый, и не хвастун, даже больше молчун… Только все сейчас не так важно: Сакура понимала, что совершенно не знает парня, в которого влюблена пять лет. Она не интересовалась его жизнью, его стремлениями, его мнением, она замечала лишь красивую картинку парня, которому все удается. И его руки в мозолях, которые так погрубели, что уже едва ли будут прежними, говорили как много он трудился, чтобы достичь своей невозможно страшной цели. А то, что она услышала, сопоставив обрывки сплетен, стало шоком — Саске хочет отомстить своему брату за уничтожение клана. Не просто отомстить — убить. У нее не было братьев или сестер. Сакура долгое время была застенчивой и робкой, но представить как она сама доходит до такой крайности, представив, что кто-то убил ее родителей и Сакура решает мстить, а для этого упорными тренировками, в мясо, разбивая свое тело, потому что враг невероятно силен и шансов на повтор не будет. Все эти пять лет, пока она мечтала о любви, Саске питался ненавистью, пока она засыпала с радужными мечтами о его признании, что она ему нравится, он думал о том, как стать сильнее, чтобы убить единственного родного человека. Это все уничтожило девочку и уже несколько дней сидя у его постели, игнорируя шумные посещения Наруто, Сакура искала выход. Выход, где все были бы счастливы. Особенно она и Саске. Уже было поздно, ее не гнали из его палаты, хотя уже и выписали. В отличие от парней ее ранения незначительны. Наруто вот в бинтах ходит, а у нее даже пластырь теперь лепить некуда — все вылечили. Какаши-сенсей еле передвигается, но тоже заходил к Саске. Как и сейчас, услышав за спиной стук от костылей, девушка даже не обернулась. Открывшаяся дверь, пара тяжелых шагов входящего человека и вдруг на ее голову опускается ладонь учителя. — Сакура, иди отдохни. Он уже в порядке, его жизни ничего не угрожает. — Он не приходит в себя, — девочка едва скрыла дрожание голоса и потому сильнее нужного закусила нижнюю губу. — Это моя вина. Все защищали меня. — Сакура, мы все выполняли задание. Ты защищала клиента, как и мы. Ложь. Какая ядовито-сладкая ложь. И ладонь на макушке говорила, что от нее совсем ничего не ждут. Она в команде, но ее роль с прошлого раза, с самого начала статична. И все же хотя девочку грызла совесть, что ничего толкового не сделала, сейчас больше всего она переживала почему Саске не приходит в себя. Удар по нему пришелся сильный. Но Наруто тоже зацепило, однако он очнулся через пару дней. Вся команда как в коме после этого задания. — Какаши-сенсей… Вы же знаете про Саске? — ей стало холодно и неуютно от жалости к возлюбленному. — Как мы… как я могу помочь ему? Рука сенсея на миг полегчала, а после снова погладила ее волосы. — Ты уже помогаешь. — Как? — Ты рядом. Ты его друг. Ты переживаешь. Тебе не все равно. Поверь — это много для таких, как Саске, Наруто. Или даже я. Она не понимала. Он уходит от ответа. А ей нужно, чтобы сенсей выполнил свою обязанность: научил тому, как ей быть, чтобы все стало лучше, чтобы все были счастливы. И правда достигает ее страшным осознанием: он не знает. Сакура, привыкшая думать, что взрослые умнее, все понимают, все знают, всему научат, столкнулась с осознанием, что порой взрослые в такой ситуации куда более беспомощнее детей. Бесполезно говорить с ним. Он не знает ответов. Она сама должна найти выход. Пусть наивно, но Сакура все это время представляла себя наравне с друзьями, даже и видя их прогресс, но сейчас, когда никто не слушает ее, когда она сама никого не хочет слушать — сейчас всё иначе. Сейчас нужно придумать как прийти к той мечте, которой грезила девочка, когда воображала себя в команде. Честно говоря, имя Какаши ей ничего не говорило, да и Наруто казался в начале балластом, как сказал Ирука-сенсей: соединили вместе лучшего и худшего учеников для баланса. Вот только свою роль она не понимала и не замечала. Если Саске и Наруто противовесы, инь и ян, она должна стать объединительной линией между ними. То, где их команда будет командой мечты, где они вместе будут трудиться, учиться, зарабатывать, расти и веселиться вместе каждый день много-много лет… — Не сиди долго, простудишься. — Напоследок сказал Какаши, уходя и окончательно давая ей ответ — он понятия не имеет что делать с бедой Саске и как решить его проблему без жуткой цели.

***

Сакура задремала, но проснулась от шороха простыней и движения. В палате мгла предрассветного утра, серость и неприветливость ранних часов, когда еще ночь не ушла полностью, а рассвет и не думал заниматься на горизонте. Девочка проморгалась, поднимая голову и понимая, что заснула на стуле, но голова лежала на постели, а ее руки все еще касались грубой кожи его ладони. Саске сидел на постели и отстраненно и, казалось, немного оглушено смотрел на нее. Все еще необыкновенно красивый… Чудесный сон. Сакура вяло улыбнулась: скорей бы он очнулся. Почему эта атака подействовала на Саске хуже всего? — Ты… не могла бы…? — на переносице парня такое знакомое неодобрение от чужих прикосновений. Он строго и сурово смотрит на то как девочка держится за его руку, взглядом требуя отпустить… Сознание приходит будто вдруг, расслабляющей вспышкой. — Саске-кун! — кричит от счастья девочка, подскакивая и едва не кидаясь ему на шею. — Саске-кун! Наконец ты пришел в себя! Я так рада… Мальчик хмурится и неловко отводит взгляд, пытаясь встать, и отбрасывая руку подруги, которая хочет поддержать его. — Нельзя. Надо отдохнуть, — ласково говорит заботливая девочка. Казалось, у него от шарингана такой же отходняк будет как от у Какаши. Она очень мало знает про силу глаз. Рассердившись на себя за такой пробел, девочка преграждает ему путь, вставая и не разрешая подняться ему с постели. — Тебе нужно отдохнуть. Если что-то надо — я сделаю. Я принесу! — У меня нет времени валяться тут… Где Наруто? В который раз проигнорировал ее, вечно его Наруто интересует! — Жив. И почти полностью здоров, — обиженно объясняет девочка. — Ты один пока не приходил в себя… — Я?! — Саске даже бросает попытки подняться и удивленно, даже не скрывая разочарования, смотрит на сокомандницу. Пока она рассказывала очередность того, кто и как приходил в себя, лицо парня темнело, кулаки стискивали трещавшую ткань простыней, и сквозь зубы он процедил с неприязнью. — Наруто!.. Снова Наруто. Сдался ему этот Наруто?! Но тут она заметила: это лишь потому, что порядок пробуждения для Саске - очередная слабость, то, где Наруто, его соперник, опередил его. А Саске очень надо быть сильным и никому и ни в чем не уступать… — Не надо… Саске-кун, — Сакура села на стул и снова попыталась взять его за руку, скорее уложив ладонь на крепкий как камень кулак мальчика. Она много думала эти дни, эту ночь и все к чему пришла, чтобы команда стала командой ее мечты: чтобы все были счастливы, кое-кому действительно нужно умереть. И уже вчера умереть, чтобы открыть путь нормальной жизни для брата. Итачи Учиха нужно умереть. Если у Саске не будет цели мести, он успокоится, найдет себя, другой, позитивный смысл жизни. Ведь так? Он же говорил о возрождении клана после своей мести. Значит, ведь это значит, что он сможет заметить ее чувства?! Он сможет жить в ее любви, а не снедаемый ненавистью к брату. — Все кончено, Саске-кун. Ты свободен, теперь тебе ничего не мешает. — Она плохо лжет. И сейчас, все это время, подходя к этому единственному выводу, Сакура готовилась убедить для начала себя, что говорит правду. Если она не будет верить, он не поверит. И тогда все напрасно. Ей нужно лишь выиграть время, дать ему забыться, дать увидеть новые возможности, а не только месть. — О чем ты? — осторожно спрашивает Учиха. Ее чакра стабильна, она не дрожит, не сомневается, она верит в свои слова. Просто это правда недалекого будущего. Потом извинится за это перед Саске, только ведь потом он может совсем иначе смотреть на глупую месть… — Твой брат — Итачи Учиха, мертв. — Спокойно произносит она. Эти дни в сомнениях и терзаниях у его постели дали результат. Саске таращится на нее, застывает, пытается встать, снова оседает. Да, она понимала, что он будто потеряет цель, ориентир, но Сакура, все они, помогут ему прийти в себя. Она не оставит его, будет рядом, поддержит. — Что… Ты что несешь? — грубо, с хрипотцой от шока откликается его голос. Он не верит. Но и верит, ведь Сакура ему никогда не лжет. Зачем ей лгать о таком? — Итачи мертв, все кончено, Саске-кун. Месть не нужна, ты можешь просто жить, ты хотел… — Замолчи! — обрывает ее Учиха, а в темноте комнаты на нее смотрят алые глаза полные гнева и ярости. Сакура так мало знает о шарингане, но время проведенное у его постели не бесполезно, она не отворачивается, даже понимая, что может попасться в его иллюзию и ее коварная ложь раскроется. Простит ли Саске ей такой проступок? Возненавидит? Она рискует всем — его чувствами, дружбой, поддержкой. Сакура ставит на кон свое счастье рядом с ним ради туманного счастья потерянного мальчика. Без цели, семьи, без пути. Всё, чтобы все у него появилось. Тогда она возьмет его руку и поведет к свету, к нормальной жизни, которую заслужил каждый, она ни за что не опустит, не бросит, не убежит. Здесь и сейчас в ней просыпалась куноичи, которая должна быть опорой и поддержкой в команде, даже если не так умела, как представляла себе. — Никто об этом тебе не расскажет. Это держат в тайне. Бессмысленно спрашивать. Я рассказываю тебе, потому что ты должен знать, что все закончилось. — Продолжала свою сказку Харуно Сакура, не отводя взгляда, стараясь не шелохнуться ни одним сомнением, что делает что-то не так, не обдумав как следует. Веря в свои слова, ведь они ради блага любимого человека. Так будет лучше. — Я узнала случайно. — Тут она не солгала — сплетницы не говорили открыто при ней о страшной судьбе выжившего из клана Учиха. — И просто хочу сказать, что я рядом с тобой, мы все — я, Наруто, Какаши-сенсей — мы с тобой. Если бы тогда в те дни она больше понимала, была бы рядом. Дала бы понять, что месть — не выход… Долой сожаления, еще можно спасти всех, еще можно вырулить в светлое будущее… И может Саске никогда не узнает, что вначале она немного солгала. Саске отрешенно смотрел на свои руки, горящий шаринган еще долго освещал алым блеском сумеречную палату и хладнокровную лгунью, выдержавшую испытание. Ради любви. Конечно, он не поверит сразу, естественно, будет искать доказательства ее слов, и рано или поздно наткнется на живого Итачи Учиха — если не повезет. Своей ложью она могла подстегнуть его попытку раньше времени добраться до брата. Но для этого случая Сакура продумала следующий шаг.

***

Она стояла на крыше госпиталя, прислонившись к перилам спиной и устало глядя как развиваются на перекладинах белоснежные простыни. — Вы должны убить его. — Почти безразлично говорит девушка. Наруто пришел к Саске и пока он отвлекает его в палате внизу, Сакура позвала на разговор учителя Какаши. Все она понимала: от него мало толку сейчас. Только сколько у них есть времени, пока Саске не поправится полностью и не начнет искать правду? Какаши, сидящий на лавочке с рядом прислоненными костылями, тяжело вздохнул. — Ты слишком много на себя взяла, Сакура. Сказал же — ты делала достаточно. Не надо было выдумывать… — Я не выдумала! — резко перебила Сакура. Она устала, бессонные ночи у постели Саске, сомнения, тревоги, страхи, правда о его мести, все это выжало ее почти досуха, девочка мечтала упасть на кровать и проспать до того момента, когда ее ложь станет правдой. И она сможет искренне, а не с фальшивой самоуверенностью говорить с другом. — Просто сделайте сейчас и все будет правдой… Какаши вздохнул. От него сейчас мало что зависело, в его состоянии точно. Почему же не подумали раньше об устранении такого опасного человека? Да, он еще и жив, потому что опасен. — Ты многого не знаешь. Не лезь в это, — несколько холодно говорит сенсей. Ее даже пробирает неведомый ранее трепет мурашек по коже от его отстраненного голоса. В свой адрес она не слышала подобного. — Так расскажите! — Сакура, ты же хорошо училась, — с раздражением заметил Какаши. — Знаешь же, что бывает за разглашение секретных дел? Девочка сердито стиснула кулаки, без жалости глядя на сенсея. — Тогда ведь это сделаю я. А когда у меня не получится — сделает Наруто. И потом Саске. Думаете, от нас что-то останется? Да, нечестно, подло, она слышала и о том, о чем сплетничали про Какаши, что он потерял свою команду. Но эта давняя история не тронула ее так, как-то, что переживал эти пять лет Саске. Он же каждый день помнил о своей цели, каждый день травил себя мыслями о мести и не удивительно, что всегда весь в себе, угрюмый и молчаливый. Теперь, когда она знает, отвернуться или замолчать беду не сможет. Отчасти она жалела, что услышала те сплетни. Но Саске сам никогда бы ей не рассказал, и она никогда бы не смогла хотя бы немного понять его. Какаши и без того выглядел бледным, но после сказанного ученицей совсем замолчал. — Дай мне время. Потяни, как сможешь. Сделаю, что могу. — Уходя с крыши, сказал Какаши Хатаке. Она успокоилась. Немного ее ложь приблизилась к правде. Саске не будет сердиться на нее, что почти ее указкой убили его врага, пусть даже и брата… Не должен сердиться. А если придется — она извиниться. Пока же, надо показать ему как на самом деле хороша жизнь без мести и ненависти…

***

Наруто насвистывал что-то под нос, таща корзину для пикника, пока Сакура, поддерживая Саске за талию, неторопливо шла к стоящему на пригорке немного вдали от госпиталя дереву, выбранному для ланча на природе. Саске готовился к выписке, но немного прихрамывал. Эту травму он получил совершенно странным образом, словно ниоткуда ему на ногу упали стопки книг, он получил довольно болезненный ушиб и не мог нормально ступить на пятку. Сакура жалела его, охая как же так вышло, но выглядела слишком активной и деятельной. Вообще, его выписка откладывалась второй раз — до того у него пропали все анализы и пришлось заново проходить обследование. Харуно решила отметить хорошую погоду и предстоящую выписку друга домашними вкусностями. Пока умолчит, что многое приготовлено ее мамой или под руководством мамы — Сакура потом обязательно научится готовить вкусно. — Эй, а тут кажется до нас уже кто-то посидел, — показал Наруто на примятую траву. — Значит место хорошее, — ответила Сакура. На самом деле, хотя и идти почти в обнимку с Саске было приятно, но Сакуре страшно хотелось сесть и уже покушать. — Наруто, расстели плед, — указала девочка. — Саске, расстели… — начал привередничать Наруто, но встретив каменный взгляд подруги, бубня о несправедливости и сурово глядя как Учиха держится на плечо Сакуры — утроив ворчание, стал доставать плед из корзинки. Сакура чирикала и ворковала, словно ничего не изменилось, словно все по-прежнему. Разве что от Саске еще больше не отлипала. — Я тоже раненный! — возмущался Наруто, жалея, что быстро избавился от всех бинтов. Ему тоже хотелось внимания, а в итоге все как всегда досталось спящему принцу Учихе. Саске странный. Молчит, даже не огрызается на него как всегда. Наруто порой намеренно ляпнет что-то и зырит на Учиху, чтобы тот привычно сказал что-то резкое в ответ. Нет, молчит, смотрит рассеянно и как-то просто принимает заботу Сакуры. — Вот, — девочка разложила три тарелки и дала Наруто угощение, чтобы уже отстал. И с трепетом повернулась на Учиху. — Саске-кун, а ты что хочешь покушать? Я много чего приготовила! Смотри… Она рассказывала, раскладывая в коробочках бенто угощения, вызвав всплеск радостных эмоций Узумаки, но никак не Саске. — Какаши все еще на миссии? — Учиха вдруг перебил ее самовосхваления как бы собственных кулинарных талантов. Девочка будто споткнулась обо что-то и сначала побледнела, а потом густо покраснела, тихо ответив. — Наверное. — Не знаешь, когда он вернется? — также отстраненно спросил Саске. — Точно! — взорвался негодованием Наруто. — Надо тренироваться! И на миссии ходить! Мы теперь должны кучу техник освоить, и… Наруто долго еще кипятился, а Сакура едва скрывала собственную дрожь за словно ничего непонимающей улыбкой, обращенной к равнодушному и пустому выражению лица Саске. Какаши пропал из больницы в тот же день. Официально он на миссии, хотя все врачи удивлялись как он в таком состоянии куда-то пошел. Сакура старалась не думать, что это все из-за ее лжи, ее выдуманного рая для них всех, Какаши, возможно, уже нет в живых. Она понимала лишь, что пока нет новостей, будет верить, ждать и тянуть время так долго как сможет, оттягивая парня с шаринганом от поиска правды. И случайных книг на ноги Саске будет падать больше и больше…