Глава 22.1 «Два лагеря»

Утро в доме Джии начиналось иначе, чем обычно. Не потому что солнце светило по-другому — оно светило как всегда. Не потому что город внезапно стал тише — город, наоборот, гудел. Просто в комнате Джии рядом с ней дышал Джейк, и от этого всё ощущалось одновременно безопаснее… и страшнее. Безопаснее — потому что он был рядом. Страшнее — потому что сегодня им снова предстояло выйти туда, где любое движение можно превратить в “доказательство”, а любой взгляд — в повод для чужих выводов. Джия проснулась первой и несколько секунд просто смотрела, как Джейк спит. Он лежал на боку, рука обнимала её за талию, как будто даже во сне не хотел отпускать. Обычно Джейк был шумом и движением: шутки, энергия, смех. А сейчас он был тихим, тёплым и очень настоящим. Такой Джейк появлялся редко — когда он не “играл роль” и не защищался. Она осторожно провела пальцами по его запястью. Джейк сразу моргнул, будто почувствовал. — М-м… — пробормотал он, не открывая глаз. — Если это сон… не буди меня. — Это не сон, — тихо ответила Джия. — Тогда… — он открыл один глаз и улыбнулся сонно. — Тогда дай мне ещё минуту. Я так не хочу сегодня в школу. Джия не удержалась и улыбнулась тоже. — Я тоже не хочу. Он притянул её ближе, уткнулся лбом ей в висок и пробормотал: — Я вчера думал, что если я просто… останусь здесь, то весь этот шум исчезнет. — Не исчезнет, — сказала Джия мягко. — Но мы можем выдержать. Джейк тяжело выдохнул, словно настраиваясь, и поцеловал её в волосы. — Тогда идём выдерживать. На кухне их встретили родители Джии, как будто этот дом был островом нормальности посреди того, что творилось снаружи. — Доброе утро, — мама поставила на стол тарелки. — Завтракать обязательно. — Обязательно, — подтвердил папа и посмотрел на Джейка по-отечески. — А то у вас обоих вид, будто вы не дети, а сотрудники кризисного штаба. Джейк усмехнулся, но улыбка получилась тонкой. — Примерно так и есть. Джия пнула его коленом под столом, мол “не начинай”, а Джейк только тихо шепнул ей: — Сорри. Нервничаю. Перед выходом Джия задержала его в коридоре — буквально на секунду. Поправила ему воротник и очень тихо сказала: — Если сегодня будет тяжело — смотри на меня. Просто найди меня взглядом. Джейк кивнул. — Если я начну злиться — ты меня остановишь? — Остановлю, — ответила она честно. — Но лучше остановись сам. — Постараюсь, — сказал он. — Ради тебя. Она коснулась его руки. Мгновение — и они уже снова в “режиме тени”: не слишком близко, не слишком заметно, будто любовь — это что-то, что нужно прятать. Джия ненавидела это. Но сегодня она ненавидела ещё больше то, что было в школе. Ещё у входа стало ясно: “Суд героев” закончился только на бумаге. В коридорах висели новые листовки. Кто-то распечатал большие “СПАСИБО РЕЙНДЖЕРАМ!” и приклеил рядом со школьной доской объявлений. Рядом кто-то уже прилепил другое — аккуратное, почти официальное: “КОНТРОЛЬ = БЕЗОПАСНОСТЬ” “ГЕРОИ НЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВНЕ ЗАКОНА” На стене возле шкафчиков появились наклейки: у одних — маленькие значки с молнией и подписью “MegaSupport”, у других — “SafetyFirst”. Два лагеря. И самое неприятное — оба лагеря были уверены, что они хорошие. В столовой было ещё хуже. “Фанаты” смеялись, обсуждали вчерашнюю площадь, пытались повторять фразы из новостей и строили теории: кто какой рейнджер, кто “самый крутой”, кого бы они выбрали “в команду”. “Анти” сидели кучнее и говорили раздражённо: про разрушения, про страх, про “почему нас никто не спрашивает”. Они звучали как взрослые… но внутри этого было много подростковой жестокости — потому что подросткам нравится ощущение, что они что-то контролируют. Джия вошла вместе с Эммой. Джейк был на пару шагов позади — специально. Трой и Ной шли с другой стороны коридора. “Тень” по максимуму. Эмма попыталась улыбнуться: — Ну… зато в школе появился… дизайн. — Она кивнула на наклейки. — Это не дизайн, — сухо сказал Ной, догоняя их. — Это маркеры конфликта. — Спасибо, Ной, — пробормотала Эмма. — Я почти поверила, что это просто стикеры. Трой шёл молча, но взглядом постоянно сканировал: где толпа плотнее, где телефоны подняты, где уже начинается “сцена”. Джейк подошёл к Джии на секунду, совсем незаметно, и тихо сказал: — Это как будто… война, только без оружия. — С оружием хотя бы понятно, кто враг, — ответила Джия. Джейк усмехнулся: — Тут враг — комментарии. Он попытался пошутить, но вышло слабо. Джия заметила, как у него дергается челюсть, когда мимо проходят ребята и бросают на него внимательные взгляды. Не просто “о, Джейк”. А “а вдруг он”. Он заметный. Он спортсмен. Он шумный. Он лидер по энергетике. Идеальная мишень для теорий. Они дошли до шкафчиков. Джия открыла свой — и услышала позади шёпот. — Это он. — Кто? — Джейк. Красный. — Да не, ты серьёзно? — Смотри: лидер, спортсмен, вечно в центре. И вчера на площади… ну типа… он бы точно… Джия почувствовала, как внутри поднимается ледяная злость. Она увидела Джейка краем глаза: он тоже слышал. Он сделал вид, что не слышит. Но пальцы на ремешке рюкзака у него побелели. И тут добавили самое мерзкое — то, что ударило по Джии напрямую: — И видала? Он же вчера от неё отвернулся. — От Джии? — Ага. Раньше они прилипшие были, а сейчас он… как будто чужой. — Потому что скрывается! Типа “не палиться рядом с ней”. — Ну конечно. Ему же надо образ держать. Джия резко закрыла шкафчик. Лязг вышел громче, чем она хотела. Эмма коснулась её локтя: — Джия… не надо. Джия вдохнула. Выдохнула. И заставила себя идти дальше. Но Джейк… Джейк шёл следом и молчал. Это было хуже его шуток. Когда Джейк молчал, значит, внутри у него уже горело. На большой перемене конфликт случился не в столовой, а в коридоре — как будто школа сама решила выбрать сцену, где больше свидетелей. У лестницы стояла группа “анти” — те, кто громче всего обсуждал “контроль”. Среди них был тот самый парень, который любил превращать чужую боль в контент. Он стоял с телефоном так, чтобы камера “случайно” смотрела куда надо. Когда Джейк, Джия, Ной и Трой проходили мимо (вроде бы “случайно” вместе, но на самом деле просто совпал маршрут), парень громко сказал: — О, смотрите. Наши “тихие герои”. Кто-то хмыкнул. Кто-то поднял телефон выше. Джия почувствовала, как у неё внутри всё сжалось: сейчас будет. Парень сделал шаг ближе к Джейку, не прямо, а “по пути” — так, чтобы можно было сказать “я просто шёл”. — Слышь, Джейк, — произнёс он слишком громко, — а ты чего от своей Джии отворачиваешься? Он ухмыльнулся. — Боишься, что люди поймут, кто ты? Джейк замер на полсекунды. — Ты о чём? — ровно спросил он. — Да ладно, — парень расплылся в улыбке, — все уже говорят: ты — красный. Он нарочно медленно произнёс: — Крас-ный. Потом кивнул на Джию: — А она тебе мешает палиться, да? Поэтому ты типа “не рядом”. Удобно. Джия шагнула вперёд. — Закрой рот, — сказала она холодно. Парень даже “обрадовался” — как будто ждал реакции. — Ой, а она ещё и командует, — засмеялся он. — Точно красная, да? Или просто… сообщница? Эмма бы сейчас сказала что-то мягкое. Ной бы сказал что-то точное. Трой бы встал стеной. Но в этот момент Джейк сделал то, чего Джия боялась. Он рванул вперёд. Резко. Не думая. Как инстинкт. Его рука схватила парня за ворот футболки и дёрнула ближе. Телефон у того качнулся, но камера всё равно снимала — и Джия увидела это краем глаза: они именно этого и хотели. Парень перестал улыбаться только на секунду — чистый испуг. — Ты что, Джейк? — хрипло выдавил он. — Ты меня тронуть решил? Джейк тяжело дышал. Глаза у него были злые. — Ещё раз скажешь про неё… — начал он, и голос дрожал от ярости. Парень уже включил “жертву” и громко, на публику: — О-о! Смотрите! Вот и показал своё лицо! Красный рейнджер, да?! Толпа вокруг замерла, как на спектакле. Телефоны поднялись выше. И Джия увидела, как рука Джейка дёрнулась — будто он действительно готов ударить. Она не думала. Она просто схватила его за запястье двумя руками — крепко, резко. — Джейк! — её голос был тихим, но жёстким. Он на секунду посмотрел на неё — и в этом взгляде было всё: мне больно, мне страшно, я не могу так. Трой оказался рядом мгновенно. Он встал между Джейком и парнем, физически отодвинул Джейка плечом назад — аккуратно, но железно. — Назад, — коротко сказал Трой. Ной тоже подошёл, и его голос прозвучал как холодная вода: — Тебя снимают. Ты понимаешь? Он хочет, чтобы ты сорвался. Это его цель. Джейк дрожал. Он держал кулаки так, что белели костяшки. И всё ещё смотрел на этого парня, как на врага. Джия не отпускала его руку. — Джейк… — ещё тише сказала она. — Ты не монстр. Не становись тем, кем они тебя рисуют. Парень, чувствуя, что момент “шоу” уходит, попытался добить: — Ага! Слышь, “герой”. Так что, бросил девушку ради тайны? Или она просто… Джейк резко выдохнул. И… отпустил ворот. Он сделал шаг назад, но не уходил. Он поднял голову и посмотрел не только на парня — на всех вокруг. На телефоны. На взгляды. На шёпот. И сказал громко, ровно, так, что коридор стих: — Слушай сюда. Его голос был не истеричный. Он был взрослый. — Никто не имеет права обижать мою девушку. Никто. Он сделал паузу, и Джия почувствовала, как у неё горло сжалось от неожиданного тепла. — Я её люблю. Я рядом. Всегда. И ты… — он перевёл взгляд на парня, — фильтруй базар. Парень открыл рот, но Джейк не дал ему продолжить: — И ещё. — Джейк кивнул на телефоны. — Если вам так нравится снимать — снимайте. Но лучше снимите себя в зеркало. Там главный виноватый. На секунду никто не сказал ни слова. Потом кто-то нервно усмехнулся. Кто-то опустил телефон. Кто-то, наоборот, поспешно убежал — потому что “контент” получился не такой, как хотелось. Трой положил ладонь Джейку на плечо. — Пошли, — сказал он тихо. Ной добавил: — Сейчас. Джия всё ещё держала Джейка за руку. И только когда они свернули в пустой коридор, она почувствовала, как его пальцы наконец расслабляются — но вместе с этим приходит дрожь. Они остановились у окна, где никого не было. Джейк опёрся ладонями о подоконник и опустил голову. — Я чуть не… — выдохнул он. — Я чуть не ударил его. Эмма уже догнала их и выглядела испуганной. — Джейк… — тихо сказала она. — Ты в порядке? — Нет, — честно ответил он. — Я… Он поднял глаза на Джию. — Мне было так… мерзко. Они говорят про тебя так, будто ты вещь. Будто ты “прикрытие”. Будто я… Джия шагнула ближе и коснулась его щеки. — Я знаю. Но ты остановился. — Потому что вы меня остановили, — выдохнул он. Трой спокойно сказал: — Это тоже сила. Принять помощь. Ной добавил, чуть мягче обычного: — Ты сделал правильно, что сказал про любовь. Это не “слабость”. Это то, чего они боятся. Настоящего. Джейк грубо провёл рукой по лицу. — Я просто… устал быть для них картинкой. Джия посмотрела прямо ему в глаза. — Для меня ты не картинка. Для меня ты Джейк. Она тихо, но чётко добавила: — И мне не нужен “красный рейнджер”. Мне нужен ты. Настоящий. Даже злой. Даже сорвавшийся. Но умеющий остановиться. Джейк сглотнул, и его взгляд стал мягче. — Я люблю тебя, — сказал он почти шёпотом. Трой кашлянул и отвернулся, делая вид, что смотрит на расписание. Ной поднял бровь: — Сейчас не время для публичных признаний. Пауза. — Но эмоционально — одобряю. Эмма фыркнула, пытаясь разрядить: — Ной, ты просто обязан написать книгу “Как поддержать друзей без чувств”. Джейк улыбнулся едва заметно. И это было уже хорошо. Но спокойствие длилось ровно минуту. Потому что их заметил учитель. — Что здесь происходит? — строгий голос. — Мне сказали, была потасовка у лестницы. Эмма тихо прошептала: — Вот и всё… В кабинете было душно и слишком официально. Замдиректора по воспитательной части сидел с выражением лица человека, который устал от скандалов, но вынужден их разгребать. Рядом стоял тот самый парень — теперь уже “жертва” с обиженным лицом. Он держал телефон так, будто готов показать “доказательства”. — Он на меня напал, — сказал парень громко. — Схватил! Угрожал! — Я не угрожал, — резко сказал Джейк, и Джия тут же сжала его руку, напоминая: спокойно. Замдиректора поднял ладонь: — Тихо. Без криков. Он посмотрел на Джейка. — Джейк, что произошло? Джейк выдохнул. — Он оскорблял Джию. Говорил гадости. Я… не сдержался. Парень тут же встрял: — Я просто сказал правду! Что он красный рейнджер! А он сорвался! Ной холодно сказал: — Это не “правда”. Это слухи и провокация. Трой добавил: — И он специально снимал. Замдиректора устало потёр переносицу. — Слухи, рейнджеры, соцсети… Господи. Он посмотрел на Джию: — Джия, подтверждаешь? Джия кивнула ровно: — Да. Он говорил оскорбления. И пытался спровоцировать. Парень поднял телефон: — У меня видео! Вот! Замдиректора взглянул — и нахмурился. — На этом видео видно, как ты подносишь телефон очень близко и провоцируешь. Он посмотрел строже. — Это тоже нарушение. Потом перевёл взгляд на Джейка. — Но, Джейк… ты понимаешь, что сейчас любая драка — это не просто драка? Это скандал. Мы не можем позволить школе снова оказаться в центре. Джейк сжал зубы. — Я понимаю. — Тогда, — замдиректора вздохнул, — мы вызываем твоих родителей. И ваших тоже, если понадобится. Разбираемся по-взрослому. Он посмотрел на парня. — И твоих родителей тоже. Потому что провокации и травля — это не “мнение”. Парень резко побледнел: он явно не ожидал, что “жертва” получит обратный удар. — Да я… — Всё, — оборвал замдиректора. — Сядь. Когда в кабинет вошли родители Джейка, Джия почувствовала, как напряжение у Джейка поднялось снова — но уже другое. Не злость. Страх разочаровать. Мама Джейка выглядела усталой, но собранной. Отец — спокойный, с тем самым выражением “сначала факты”. — Что случилось? — спросила мама сразу, взглянув на Джейка. — Ты цел? — Цел, — быстро ответил Джейк. Замдиректора коротко изложил ситуацию. Парень пытался вставить “он угрожал”, “он напал”, но замдиректора уже был на стороне здравого смысла: озвучил и провокации, и оскорбления. Отец Джейка посмотрел на сына долго. — Джейк, — сказал он ровно, — зачем ты полез? Джейк сглотнул и ответил честно: — Потому что он говорил про Джию. Про мою девушку. Он поднял голову. — Я не позволю никому её унижать. Мама Джейка на секунду закрыла глаза — как будто ей стало одновременно страшно и… понятно. — Ты мог ударить? — спросила она тихо. Джейк замолчал, потом выдохнул: — Почти. В кабинете повисла тишина. Отец Джейка кивнул. — Спасибо, что сказал честно. Он посмотрел на замдиректора: — Он действительно был близок к драке? — Да, — ответил замдиректора. — Но друзья и… Джия остановили. Удар не был нанесён. Отец Джейка перевёл взгляд на Джию. — Спасибо, — сказал он просто. Джия кивнула. Мама Джейка посмотрела на сына мягче: — Джейк, я понимаю, что ты хотел защитить. Но ты должен помнить: сейчас всё под камерами. Они ждут, чтобы ты сорвался. Она взяла его за руку. — Ты не обязан быть их спектаклем. Джейк смотрел вниз. — Я знаю… Я просто… Он поднял глаза на Джию. — Я не выдержал. Отец Джейка сказал спокойно, но твёрдо: — Защитить девушку — нормально. Пауза. — Почти ударить — нет. Он наклонился ближе. — Ты должен научиться останавливать себя раньше. Не в момент замаха. Раньше. Джейк кивнул, глотая стыд. — Понял. Замдиректора вздохнул: — Мы ограничимся предупреждением и разбором. Но если повторится — будут последствия. Парень-провокатор сидел уже не такой уверенный. Его родители тоже пришли — и теперь ему было явно не до улыбок. Когда всё закончилось и взрослые вышли в коридор, мама Джейка задержалась рядом с Джией и Джейком. — Джейк, — сказала она тихо, — мы видим, что тебе сейчас тяжело. И если… если тебе спокойнее быть у Джии дома, где взрослые рядом и меньше риска нарваться на глупость… мы не против. Джейк поднял голову. — Правда? Отец добавил: — Мы знаем её родителей. Мы им доверяем. Он посмотрел на Джейка строго, но без злости: — Это не “свобода”. Это ответственность. Понял? — Понял, — быстро сказал Джейк. Джия почувствовала, как у неё в груди что-то отпускает. Это было не просто “разрешение”. Это было признание: их отношения — не детская игра. И взрослые это видят. — Спасибо, — сказала Джия искренне. Мама Джейка улыбнулась: — Берегите друг друга. И, пожалуйста, без геройства в коридорах школы. Джейк вдруг выдохнул и сказал тихо: — Спасибо, что вы… верите. Отец кивнул: — Мы верим фактам. И мы верим, что ты можешь стать умнее своего гнева. Эта фраза ударила точно. Джейк молча кивнул. Вечером Джейк снова был у Джии. На этот раз — уже без ощущения “побега”. Теперь это было как решение семьи. Родители Джии приняли новость спокойно, даже с облегчением: — Лучше пусть вы будете здесь, — сказала мама, — чем где-то в городе, где у людей руки тянутся к телефонам быстрее, чем к мозгам. Папа только уточнил: — В школе всё закончилось без драки? — Да, — ответила Джия. — Мы остановили. Папа посмотрел на Джейка внимательно. — Молодец, что остановился. Джейк опустил взгляд. — Это они меня остановили, — сказал он честно. Папа кивнул: — Значит, у тебя хорошие люди рядом. Цени. Позже, когда они остались вдвоём в комнате, Джейк сел на край кровати и долго молчал. Джия села рядом. — Ты всё ещё злой? — спросила она тихо. — Я… — Джейк выдохнул. — Я злой на себя. Он поднял глаза. — Я чуть не дал им то, что они хотели. Джия взяла его ладонь. — Но не дал. — Почти дал, — глухо сказал он. Джия наклонилась ближе и тихо сказала: — Джейк. Слушай меня. Ты имеешь право злиться. Ты не обязан быть идеальным. Она коснулась его щеки. — Но ты уже стал лучше, чем вчера. Потому что ты остановился. И потому что ты сказал вслух, что любишь меня. Ты не спрятался. Джейк посмотрел на неё долго, потом тихо сказал: — Я правда люблю тебя. — Я знаю, — ответила Джия, и в голосе было тепло. — И я тебя люблю. Он притянул её к себе и обнял крепко, так, будто ему нужно было убедиться, что она рядом и что всё не развалится. — Я не хочу, чтобы тебя делали мишенью из-за меня, — прошептал он. — А я не хочу, чтобы тебя ломали слухами, — ответила Джия. — Мы справимся. Вечером они созвонились с ребятами. Эмма ответила первой — с кружкой какао и с видом человека, который очень старается держаться. — Ну что, — протянула она, увидев Джейка рядом с Джией, — я так понимаю, режим “тень” официально отменён? — Не отменён, — тут же отозвался Трой, подключаясь. — Скорее… обновлён. Ной появился последним, как всегда, с блокнотом. — Фиксирую: конфликт в школе перешёл в стадию “пара под прицелом”, — сообщил он ровно. Джейк поднял брови: — Ной, ты можешь хоть раз сказать это по-человечески? — По-человечески: вас достали, — мгновенно перевёл Ной. — Ты сорвался, но остановился. Молодец. Эмма ахнула: — Он сорвался?! Джия коротко кивнула: — Почти драка. Но мы остановили. Трой сказал спокойно: — Главное — что он не дал им видео “красный рейнджер бьёт человека”. Джейк тяжело выдохнул: — Я чуть не… Эмма смягчилась и тихо сказала: — Эй. Ты сделал очень важное. Ты встал за Джию. Но… — она подняла палец, — пожалуйста, не делай больше так. Мне страшно. Джейк кивнул, уже спокойнее: — Я понял. Ной добавил: — И ещё новость: твои родители разрешили тебе жить у Джии? Джейк кашлянул: — Ну… да. Эмма всплеснула руками: — Всё! Это официально! Теперь вы семейная пара! Трой сухо: — Только без глупостей. Джейк усмехнулся: — Трой, ты звучишь как мой папа. — Я тренируюсь, — невозмутимо ответил Трой. Ной поднял бровь: — Статистически, совместное проживание повышает эмоциональную устойчивость…Пауза. — …и снижает вероятность импульсивного удара по провокатору. Это рационально. Джия рассмеялась. Джейк посмотрел на Ноя с уважением: — Ной, я никогда не думал, что мне когда-нибудь станет легче от слова “статистически”. Эмма улыбнулась, но потом стала серьёзной: — Ребята, город реально разделился. У нас в школе уже чуть ли не два клуба. Я боюсь, что это закончится плохо. Трой кивнул: — Закончится, если кто-то подольёт масла. Ной нахмурился: — И вот это меня беспокоит.Он показал экран с графиком/заметками (конечно, у него был график). — Волны агрессии в соцсетях идут слишком синхронно. Как будто кто-то… направляет. Джия напряглась: — Ты думаешь, это снова враг? — Я думаю, — медленно сказал Ной, — что либо остаточное “эхо” Арбитра, либо новая сущность. Потому что люди сами так ровно по расписанию не сходят с ума. Джейк крепче обнял Джию за плечи. — Отлично, — пробормотал он. — Нам мало было монстров, теперь ещё и… комментарии с расписанием. Эмма тихо сказала: — Завтра в школе ярмарка. Там будет много людей. И оба лагеря точно придут. Трой сразу: — Тогда завтра держим связь. И смотрим по сторонам. Ной кивнул: — Я возьму на себя мониторинг. Если будет всплеск — предупредим Госэя. Джия посмотрела на всех: — Главное — не дать им устроить давку и хаос. Мы уже видели, как быстро толпа становится опасной. Джейк, уже спокойнее, сказал тихо: — Я удержусь. Обещаю. Эмма улыбнулась: — Верю. Они попрощались. Экран погас. Джия повернулась к Джейку, и он тут же наклонился к ней ближе — как будто после разговора с миром ему нужно было вернуться “домой”. — Спасибо, что остановила меня, — сказал он тихо. — Всегда, — ответила Джия и коснулась его губ коротким поцелуем. Потом прошептала: — А ты… спасибо, что сказал вслух. — Что люблю тебя? — улыбнулся Джейк. — Да, — сказала Джия. — Пусть слышат. Но пусть слышат так, чтобы ты не потерял себя. Джейк кивнул и обнял её крепко. За окном город продолжал делиться на “за” и “против”. Школа продолжала клеить наклейки и строить теории. А где-то рядом уже зрела новая волна — не просто слухов, а чего-то, что пахло настоящей угрозой. Но этой ночью у Джии было чувство: они пережили “суд”, переживут и это. Потому что теперь у них был не только морфинг. У них было друг друга.