Глава 23.1 «Правила и давление»

Утро началось с тишины, которая не была спокойной. Это была тишина “перед объявлением”. Тишина, когда школа уже проснулась, но все будто ждут, что сейчас кто-то нажмёт кнопку и включит новый уровень сложности. Джия сидела на краю кровати и застёгивала браслет, когда Джейк появился в дверном проёме с её кружкой чая в руках — как будто это был его маленький способ сказать: я помню, что тебе нужно тепло, когда вокруг шум. — Ты опять рано встала, — буркнул он сонно. — Ты опять пытаешься делать вид, что не волнуешься, — ответила Джия, принимая кружку. Джейк усмехнулся и сел рядом, положив ладонь ей на колено. — Я не волнуюсь. Я… раздражаюсь. — Это почти то же самое, — сказала Джия и чуть накрыла его руку своей. — Только громче. Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то упрямое. — Я не хочу снова видеть, как люди… как они говорят про тебя. Как будто ты… Он замолчал, потому что знал: если продолжит, злость снова поднимется. Джия тихо сказала: — Сегодня будет тяжёлый день. Но мы не дадим им управлять тобой. Джейк вздохнул. — Ты всегда так говоришь, и у тебя всегда получается звучать, будто это… правило физики. Джия улыбнулась чуть-чуть. — Потому что это правило команды. Он наклонился и поцеловал её в лоб — быстро, но нежно. — Хорошо. Тогда идём. И я буду держаться. Она подняла бровь: — Обещаешь? — Обещаю, — сказал Джейк и добавил с кривой улыбкой: — Хотя у меня ощущение, что сегодня меня будут провоцировать даже шкафчики. Джия фыркнула: — Шкафчики — нет. Люди — да. Они вышли из дома вместе. Не демонстративно, не как “смотрите все, мы пара”, но и не пряча себя, как будто любовь — это нарушение. И это уже было маленькой победой. У входа стояли два охранника. Не школьные “дежурные”, а реальные — в форме, с рациями. У турникета — список фамилий, проверка сумок “выборочно”. Джия почувствовала неприятный холод: школа стала похожа на место, где ждут беды. — Вот и “после бури”, — пробормотал Джейк, глядя на охрану. Джия тихо: — Это попытка контролировать. — Или создать видимость контроля, — буркнул Джейк. Эмма догнала их у коридора и выглядела как человек, который надел улыбку, потому что без неё распадётся. — Вы видели? — шепнула она. — Они реально поставили охрану. И отменили собрание клуба экологов, представляете? Ной подошёл следом, как обычно вовремя и с этим выражением лица “я уже всё просчитал”. — Отмена клубов снижает вероятность массового скопления, — сказал он. Эмма закатила глаза: — Ной. — По-человечески: да, они боятся толпы, — перевёл Ной тут же. Трой появился с другой стороны, и Джия увидела, что он уже заметил всё: узкие места в коридоре, где может быть давка, новые замки на запасных выходах, людей с телефонами. — Сегодня директор будет говорить, — коротко сказал Трой. — Всем классам. В актовом. Джейк сжал челюсть. — Опять актовый… — И опять камеры, — добавил Ной. Джия посмотрела на Джейка. — Дыши, — сказала она тихо. Джейк кивнул, как будто это была команда перед боем. Актовый зал снова казался чужим. Не потому что в нём было что-то страшное физически, а потому что вчера он стал местом, где “правда” и “ложь” перемешались так, что люди перестали отличать одно от другого. На сцену вышел директор — усталый, но собранный. Он говорил ровно, официально, так, чтобы никто не мог обвинить его в “позиции”. — После последних событий, — начал он, — наша школа обязана усилить меры безопасности. Мы вводим временные ограничения на массовые мероприятия. Мы усиливаем контроль входа и выхода. Мы проведём обязательный инструктаж по эвакуации. В зале зашумели. — Почему мы должны страдать?! — Это из-за рейнджеров! — Нет, это из-за паникёров! Директор поднял руку: — Тишина. Он посмотрел строго. — И ещё: травля, провокации, съёмка одноклассников без согласия — будут наказываться. Мы не допустим охоты на “подозреваемых”. На секунду Джия почувствовала облегчение. Но оно было коротким, потому что кто-то из “анти” шепнул достаточно громко: — Конечно. Им же есть что скрывать. Джейк резко повернул голову. Джия увидела, как у него снова напряглись плечи. Она положила ладонь ему на предплечье — осторожно, незаметно, но твёрдо. Джейк не сказал ничего. Но его дыхание стало ровнее. Директор продолжил: — Сегодня после уроков будет “проверка готовности” — учебная эвакуация. В зале снова зашумели, но теперь уже тревожнее. Эмма наклонилась к Джии и прошептала: — “Проверка” после того, что было… Это не жестоко? Ной тихо сказал: — Это попытка контролировать страх. Трой добавил: — Или проверить, насколько люди готовы сорваться. Джейк выдохнул: — Отлично. Просто идеально. Джия посмотрела на него: — Мы будем готовы. И внутри себя добавила: мы обязаны быть готовы. После уроков у школьного входа устроили встречу родителей и представителей комитета. Джия оказалась рядом не потому, что хотела, а потому что проходила мимо и услышала — слишком громко, слишком много эмоций. — Вы вообще понимаете, что делаете?! — кричала женщина средних лет. — Дети боятся! Дети в панике! — Мы вводим протоколы, — отвечал мужчина из комитета сухо. — Это вопрос безопасности. — Протоколы?! — другая женщина фыркнула. — Вы вчера чуть не устроили давку своими “материалами”! А теперь снова! — Мы обязаны контролировать ситуацию, — сказал комитетчик. — Если рейнджеры — подростки, это катастрофа. Кто отвечает за их действия? Слово “катастрофа” прозвучало так, будто оно уже приговор. Джия почувствовала, как внутри поднимается холод. Джейк стоял рядом, чуть позади. Он слушал, и Джия видела, как у него под кожей ходит злость. Ему хотелось выйти и сказать: “А кто отвечает за ваши слова?” Ему хотелось крикнуть: “Мы спасли ваших детей!” Но он молчал. Потому что обещал. Джия заметила папу одного из младших учеников — он сказал тихо, но отчётливо: — Может, вместо того чтобы искать виноватых, научим детей не паниковать? Комитетчик повернулся к нему: — Это тоже часть протокола. “Тоже” — как будто это было второстепенно. Джия поняла: доверие не вернут “решения”. Доверие вернут действия. И она знала, что делать. Вечером на корабле было ощущение, будто они снова в штабе после атаки. Только сегодня атаковали не монстры, а правила, слухи, страхи. Госэй появился на экране. — Социальные последствия победы над сущностями сохраняются. Общество продолжает искать источник тревоги. Ной кивнул. — Людям проще винить объект, чем принимать хаос как факт. Эмма нервно теребила край рукава. — Но мы же не можем просто… смотреть, как они срываются. Трой сказал коротко: — Не будем. Джия встала. — Мы не будем оправдываться. Мы будем строить доверие делом. Она посмотрела на каждого. — Мы запускаем школьную инициативу “Анти-паника”. Простую. Без пафоса. Без “мы спасатели”. Просто помощь. Эмма оживилась: — Листовки! Плакаты! “Не бежим”, “держим детей за руку”, “ищем выходы”! Ной уже думал: — Я составлю карту эвакуации и маршруты, отмечу узкие места. И сделаю короткие инструкции: что делать при ложной тревоге. Трой кивнул: — Я проверю запасные выходы. И отмечу, где нужно держать коридор. Джейк молчал. Джия посмотрела на него. — Джейк? Он выдохнул и сказал глухо: — Я согласен. Пауза. — Но меня бесит, что нас делают… виноватыми. Эмма тихо: — Джейк… Он поднял голову, и в глазах была честная боль. — Я хочу просто встать и сказать им: “Вы вообще понимаете, кто вас вытаскивал?!” Он резко провёл рукой по волосам. — Я устал молчать. Джия подошла ближе. — Я знаю. Она говорила тихо, но твёрдо: — Но если ты “встанешь и скажешь”, это станет новой сценой. Они снимут, вырежут, переврут. Это не победа. Это корм для шума. Джейк сжал кулаки. — Тогда что? Вечно терпеть? — Нет, — сказала Джия. — Вечно строить. Она взяла его за руку. — Ты сильный. Но твоя сила не в том, чтобы ударить. Твоя сила — удержать людей, когда они бегут. Джейк посмотрел на их переплетённые пальцы, потом на неё. — Я боюсь, что однажды не удержу, — сказал он честно. Эти слова прозвучали неожиданно тихо, но тяжело. Джия почувствовала, как горло сжалось. — Я тоже боюсь, — призналась она. — Каждый день. Она подняла глаза. — Поэтому мы вместе. Поэтому ты держишь людей, а я держу план. И мы держим друг друга. Джейк выдохнул, и злость чуть отступила. Он шагнул ближе и обнял её. Крепко, без лишних слов, будто ему надо было вернуть себе почву. Трой отвернулся “смотреть на панель”, Ной сделал вид, что изучает планшет, Эмма тихо улыбнулась — она всегда радовалась, когда их команда была не только “бойцами”, но и людьми. Джейк отпустил Джию и сказал уже ровнее: — Хорошо. Я буду. Пауза. — Я буду держаться. И буду держать людей. — Отлично, — сказала Джия. Госэй добавил, голос стал чуть жёстче: — Внимание. Я фиксирую аномальные колебания тревожного фона. Высока вероятность атаки сущности, связанной с паникой. Ной поднял голову мгновенно: — Я так и думал. “Проверка готовности” — идеальная сцена. Эмма побледнела: — То есть завтра… может быть реальный монстр? — Сегодня после уроков, — уточнил Трой, вспомнив расписание. — Проверка будет сегодня. Джия выпрямилась. — Тогда мы готовы. Она посмотрела на всех. — Никаких геройств. Никаких эмоций “на публику”. Работаем как команда. Джейк кивнул. — Как команда. Поздно вечером Джия и Джейк сидели в её комнате. Внизу родители тихо разговаривали, стараясь не мешать. В комнате было тепло, но в воздухе всё равно висело напряжение. Джия раскладывала листочки с простыми фразами, которые они завтра хотели повесить на стенды: “Не беги — смотри, куда идёшь.” “Держи детей за руку.” “Если ты упал — подай голос, не вставай в толпе.” “Паника опаснее монстра.” Джейк смотрел на это долго, потом тихо сказал: — Странно. Мы стали рейнджерами, чтобы драться с монстрами… Он усмехнулся без радости. — А теперь учим людей не кричать друг на друга. Джия подняла взгляд: — Это тоже спасение. Джейк кивнул. Потом вдруг взял её руку и приложил к своей груди. — Слушай, — сказал он. — Сердце опять скачет. Он посмотрел на неё чуть виновато. — Я не хочу быть тем, кто сорвётся. Джия сжала его пальцы. — Тогда дыши со мной. Она медленно вдохнула. Он повторил. Медленно выдохнула — он повторил. Через несколько секунд его плечи опустились чуть ниже. — Вот, — сказала Джия тихо. — Видишь? Ты умеешь. Джейк наклонился и поцеловал её — мягко, благодарно. — Спасибо, что ты у меня есть, — прошептал он. — Ты тоже у меня есть, — ответила Джия. Они обнялись, и на секунду мир снова стал маленьким: комната, тепло, дыхание. Без ярмарок, комитетов и слухов. Но внизу телефон Джии завибрировал. Сообщение от Ноя: “Я проверил школьную систему оповещения. Там есть странные вмешательства. Будьте максимально готовы.” Джия показала сообщение Джейку. Он выдохнул. — Ну конечно. Джия подняла глаза: — Мы справимся. Джейк кивнул, уже спокойнее, и прошептал: — Если завтра начнётся… я буду смотреть на тебя. Джия улыбнулась, хотя внутри было тревожно: — А я буду держать план. И где-то в темноте города кто-то уже настраивал “сигнал”, который должен был превратить учебную проверку в настоящий срыв.