Глава 31 «Переезд»

Монстры затихли так внезапно, что это сначала даже не радовало — это настораживало. Как будто кто-то перестал бить в дверь не потому, что ушёл, а потому что ждёт, пока ты расслабишься. Но прошло несколько недель. Небо было обычным. Телефоных молчали. Морферы лежали в ящике и пылились, а корабль висел где-то высоко и тихо, как будто тоже решил дать им передышку. И вот в один из таких “обычных” дней они стояли у входа в общежитие университета с чемоданами, пакетами и коробками, и Джейк, пыхтя, пытался одновременно держать мяч, спортивную сумку и коробку с надписью “НЕ ТРОГАТЬ (ХРУПКОЕ)”. — В этой коробке что? — подозрительно спросил Трой, придерживая дверь плечом. — Жизненно важное, — заявил Джейк, стараясь выглядеть героем. Эмма заглянула в коробку одним глазом: — Это… твои протеиновые батончики и… фоторамка с Джией? — Фоторамка — не “и”, — возмутился Джейк. — Фоторамка — это отдельная категория смысла жизни. Джиа, стоявшая рядом с двумя сумками, улыбнулась так тепло, что даже охранник у входа чуть смягчился. Она правда изменилась. Не стала “другой” — просто будто отпустила необходимость постоянно держать оборону. С ней было легче. Она чаще смеялась. И если раньше её улыбка была редкой наградой, то теперь — это стало её воздухом. — Ладно, чемпион, — Джиа забрала у Джейка мяч и подкинула его на ладони. — Давай, не урони свой “смысл жизни”. — Я не уроню, — уверенно сказал Джейк… и в ту же секунду коробка чуть съехала у него с рук. Трой молча подхватил её. — Ты бы уронил, — спокойно констатировал он. Ной поправил очки и добавил: — Вероятность падения была высокой из-за неправильного распределения нагрузки. И из-за того, что Джейк пытается выглядеть круто. — Я и так круто, — буркнул Джейк. — “Крут”, — согласился Ной. — Но физика всё равно сильнее. Эмма засмеялась и подхватила один из пакетов: — Вперёд. Наши новые владения ждут. Они поступили в один университет — и это до сих пор казалось почти магией. Факультеты были разные по направлениям, но их объединили в одной программе и кампусе, так что они не “разбежались” по миру, а перешли на новый уровень вместе. Ной — на факультет инженерии и прикладных наук (профиль: робототехника и киберсистемы). Это звучало так, будто ему выдали дом. Джиа и Эмма — на факультет коммуникаций и медиа (профиль: общественные коммуникации/организация мероприятий). Эмма называла это “официальной лицензией быть сияющей”, а Джиа — “шансом делать что-то настоящее”.Трой — на управление и организацию (профиль: event-менеджмент и студенческое лидерство). С таким видом, будто это он построил этот факультет.Джейк — на спорт и кинезиологию (и параллельно в университетскую футбольную программу), потому что его тело было его языком, а футбол — его способом дышать. И теперь это был их новый мир: кампус, пары, расписания, общага, столовая с “подозрительным супом” и свобода, от которой кружилась голова. Комната оказалась… большой. Настолько, насколько вообще может быть “большой” общажная комната на пятерых. Две двухъярусные кровати у одной стены, одна обычная кровать у другой (по счастливому совпадению — самая широкая), пять шкафчиков, пять столов, одна огромная доска для заметок, маленькая мини-кухня с чайником и микроволновкой и окно, из которого виден кусочек стадиона. — Ого, — выдохнула Эмма. — Это даже похоже на квартиру. — Летающую квартиру мы видели, — напомнил Ной. — Эта просто… земная. — Мне нравится земная, — сказала Джиа и, не скрывая удовольствия, прошлась по комнате, словно проверяя, где будет “её” угол. Джейк поставил коробки и обнял Джию сзади. — Наша кровать, — заявил он, глядя на широкую. Эмма тут же схватилась за сердце: — О боже. Они даже здесь будут сладкими. — Мы будем нормальными, — сказал Джейк, слишком невинно. — Ты? — Трой приподнял бровь. Ной спокойно уточнил: — Статистически это маловероятно. Джейк собирался возразить, но Джиа повернулась и быстро поцеловала его в губы — просто, легко, как “привет” на новом месте. После этого спорить стало невозможно: Джейк выглядел победителем без единого слова. — Ладно, — Эмма хлопнула в ладоши. — Делим территорию! Трой показал на доску: — Я предлагаю правила. Пауза. — Первое: никто не оставляет грязные кружки. Ной поднял палец: — Второе: никто не трогает мои инструменты без спроса. Эмма подняла второй палец: — Третье: никто не обсуждает мой шкаф с косметикой. Джейк поднял третий: — Четвёртое: моя половина шкафа — это спорт. Джиа подняла четвёртый и улыбнулась: — Пятое: в этой комнате должно быть уютно. Трой кивнул: — Согласен. — И шестое, — добавил Джейк, притягивая Джию ближе. — Мы с Джией спим в одной кровати. Повисла пауза. Эмма медленно повернулась к Трою и Ною: — У нас есть возражения? Ной пожал плечами: — Логистически это даже удобно: меньше занято кроватей. Трой вздохнул: — Лишь бы вы не устраивали “дискотеку” по ночам. Джейк широко улыбнулся: — Мы приличные. — Он врёт, — тихо сказала Эмма Джии. Джиа засмеялась: — Он старается. Переезд был хаосом: пакеты, носки, зарядки, коробки, которые “точно были подписаны”, но почему-то подписаны так, что ничего не понятно. Эмма первой начала превращать комнату в место, где можно жить: повесила гирлянду над окном, поставила маленький диффузор и заявила, что “теперь тут пахнет, как у людей, а не как у мужской раздевалки”. — Это камень в мой огород? — возмутился Джейк. — Это камень в твой спортивный мешок, — невинно ответила Эмма. Джиа занялась “их” кроватью. Постелила плед, аккуратно разложила подушки, поставила на тумбочку маленькую рамку с фото (да, ту самую) — где они с Джейком смеются так, будто мир безопасен. Джейк же пытался сделать из их угла “свой стиль”: повесил на стену университетский шарф команды, поставил мяч у кровати “чтобы был под рукой” и приклеил на шкаф маленький стикер “J & G”. — Это мило, — тихо сказала Джиа, глядя на стикер. — Я официально хвастаюсь, — ответил Джейк и поцеловал её в висок. — Я теперь взрослый. Мне можно. Трой занялся практичным: расставил коробки, распределил полки, повесил на доску расписание, а потом — список “идея для мероприятия №1: знакомство общаги”. Он выглядел так, будто уже стал мэром их этажа. — Ты в первый день планируешь тусовку? — удивилась Эмма. — Не тусовку, — спокойно поправил Трой. — Мероприятие. — Это та же тусовка, только с табличкой, — буркнул Джейк. Ной занял угол у розетки и начал строить “мини-лабораторию”: ноутбук, провода, маленькая коробка с инструментами, схемы. Он смотрелся на новом месте абсолютно естественно, как будто общага — это просто ещё один научный модуль корабля, только с людьми, которые громко смеются. — Ной, — Эмма наклонилась к нему, — ты уверен, что тебе не нужна… декоративная подушка? Ной моргнул: — Для чего? — Для души, — сказала Эмма. Ной задумался. — Моя душа удовлетворена функциональностью. Трой улыбнулся краем губ: — Это самый ноевский ответ. Прошла неделя — и Джейк уже стал “тем самым парнем” в кампусе. Его заметили на тренировках почти сразу: скорость, реакция, азарт. Его взяли в команду без долгих сомнений. А потом он сделал то, что удивило даже Ноя: завёл полноценные соцсети “про футбол” и начал вести их так, будто это ещё один матч. Видео с тренировок, фото после игр, сторис из раздевалки, где он, конечно, не показывал ничего лишнего, но говорил: “Команда — это семья. А ещё у меня самая красивая девушка на планете.” И прикреплял селфи с Джией. Джиа сначала смущалась. — Ты опять выложил? — спрашивала она, пряча улыбку. — Да, — гордо отвечал Джейк. — Пусть знают. — Кто “они”? — Все, — широко улыбался Джейк. — Особенно те, кто думает, что может со мной флиртовать. Джиа закатывала глаза, но в голосе было тепло: — Ты невозможный. — Я влюблённый, — поправлял Джейк. И это правда было видно: Джиа стала мягче. Она перестала строить “железную леди”, потому что рядом не нужно было защищаться. Она улыбалась чаще, касалась Джейка в мелочах — поправить воротник, забрать у него кепку и надеть на себя, уткнуться ему в плечо в столовой. И иногда носила его одежду. Особенно его худи. — Ты опять в моём? — спрашивал Джейк, возвращаясь с тренировки и видя Джию в огромной толстовке, в которой она выглядела как “дом”. — Я мерзну, — невинно отвечала Джиа. — А я тогда что? — возмущался Джейк. — Я кто? Обогреватель? Джиа подходила ближе, поднималась на носочки и целовала его. — Ты мой. После такого Джейк забывал, что хотел возмущаться. Трой действительно занялся внеучебной жизнью. Он записался в студсовет, начал помогать с организацией мероприятий, и уже к концу второй недели половина этажа знала его имя. — Это тот парень, который всё организует, — шептались люди. — Он как будто родился с планом, — говорили другие. Он делал это без пафоса. Просто потому что умел: держать людей вместе, принимать решения, не давать хаосу победить. И это было важно. Потому что среди всего нового мира им нужна была опора. Ной же будто попал в свою стихию окончательно. Лаборатории университета, кружки, кафедры, доступ к оборудованию — он сиял по-своему: не улыбкой, а скоростью мыслей. Он уже записался в научную группу, где обсуждали автономные системы. И иногда приносил в комнату детали, которые выглядели как “что-то из будущего”. — Ной, это… законно? — спрашивала Эмма, когда он ставил на стол маленький модуль с мигающим светом. — Пока не взорвалось — да, — отвечал Ной. — Это не ответ! — возмущалась Эмма. Трой спокойно: — Для Ноя — ответ. В школе они осторожничали: меньше касаний в коридорах, меньше поцелуев на виду. Не потому что стыдно — потому что тогда вокруг было слишком много давления, слухов, угроз, а ещё — “Суд героев”, “анти-рейнджеры”, всё это. А здесь… здесь они будто решили взять обратно то, что у них пытались отнять. Они жили вместе — в одной комнате со всеми, да, но их кровать была их маленьким миром. Они держались за руки всегда: по дороге на пары, в столовой, в очереди за кофе. Джейк обнимал Джию за талию, когда она стояла у микроволновки. Джиа поправляла ему галстук на мероприятиях Троя и целовала его в щёку так, будто это самое нормальное. И их часто заставали за поцелуями. Однажды первокурсница из соседней комнаты открыла дверь, увидела, как Джейк и Джиа целуются у шкафа, и замерла. — Ой… простите… Джейк оторвался, даже не смутившись: — Не извиняйся. Это… образовательный процесс. Джиа закрыла лицо ладонью: — Джейк! Эмма, не отрываясь от зеркала, сказала: — Он несёт чушь. Но да, они целуются постоянно. Привыкай. Ной добавил: — Это стабильно наблюдаемое явление. Трой вздохнул: — Главное, чтобы ночью вы были тихими. — Мы культурные! — возмутился Джейк. — Ты громко храпишь, — сразу сказала Джиа. — Это был один раз! — Джейк повернулся к друзьям. — Она врёт! Ной спокойно: — Она не врёт. Я фиксировал. — Ты что, фиксировал мой храп?! — взорвался Джейк. Ной пожал плечами: — Научный интерес. Эмма засмеялась так громко, что кто-то постучал в стену. Вечером они наконец выдохнули. Комната была уже “их”: гирлянда, шарфы, доска, маленькие личные предметы, запах чая и чего-то сладкого. Джиа сидела на кровати в худи Джейка и листала его соцсети, смеясь. — Ты подписал фото: “моя мотивация”, — прочитала она. — Это… про меня? — Про тебя, — Джейк лёг рядом и положил голову ей на колени. — Ты моя мотивация быть лучше. Джиа провела пальцами по его волосам: — Ты и так хороший. — Я хочу быть “ещё”, — тихо сказал Джейк. — Для нас. Для команды. Для… всего, что будет дальше. Джиа кивнула. Она посмотрела на ребят: Эмма болтала по видеосвязи с кем-то из новых знакомых, Трой дописывал план первого мероприятия, Ной проверял чертежи. И вдруг Джиа поймала мысль: мы правда здесь. Мы правда живём. Мы не просто выживаем. Она наклонилась и поцеловала Джейка — коротко, мягко. — Мы справимся, — сказала она. Джейк улыбнулся и притянул её ближе: — Мы уже справляемся. Где-то в ящике молчали морферы. Где-то в небе молчал корабль. И тишина монстров пока казалась подарком. Но Джиа почему-то всё равно подумала: когда они вернутся — мы будем сильнее. Потому что теперь у нас есть дом. Здесь. И друг в друге. Джейк обнял её и прошептал: — Спокойной ночи, моя. — Спокойной, мой, — ответила Джиа. А на другом конце комнаты Эмма шепнула Трою: — Они такие… приклеенные. Трой тихо: — И пусть. Сейчас это их спокойствие. Ной, не отрываясь от ноутбука: — Долгосрочная стабильность пары повышает устойчивость команды. Эмма подняла палец: — Ной, ты умеешь говорить романтично, если постараешься. Ной моргнул: — Я не собираюсь. И всё-таки уголки его губ чуть дрогнули. В комнате погас свет. Гирлянда осталась мерцать мягко. И в эту ночь они впервые за долгое время уснули не как бойцы на посту, а как обычные первокурсники, у которых впереди целая жизнь.