Глава 1. Дебютные ходы

      Еще с юных лет Альбус Дамблдор лелеял в себе идею общего блага. Однако практика Геллерта показала, что навязывать подобные идеи через насилие и войну бесперспективно и неправильно. В конце концов, люди несовершенны и немногие готовы отказаться от своего личного комфорта во имя общего блага. А те, кто способны на подобные жертвы, должны действовать более тонко по отношению ко всем остальным.       Альбус был как раз из таких людей. Он пожертвовал блестящими перспективами, которые перед ним открывала одаренность в магических искусствах вопреки дурной славе, оставленной отцом, заперев себя в старой школе. Он мог бы стать министром, но предпочел пожертвовать этим статусом в пользу преподавания юным умам.       Ведь кому, как не ему, когда-то близкому другу Геллерта, было видеть совершенные им ошибки. Грин-де-Вальд пытался перекроить общество резко и грубо, желая быстро достичь цели и приступить к постройке общего блага на руинах старого и несправедливого мира. Слишком нетерпелив. Альбус же, хоть и гриффиндорец, решил поступить умнее.       Зачем сносить былые устои, насилу вырывая людей из того, что стало их зоной комфорта? Зачем превращать все вокруг в руины? Проще и главное надежнее убедить людей самим разобрать старый мир и построить на его месте новый. И кто подойдет для этой цели лучше, чем дети, которые еще не успели пустить корни в старом мире и которые сами желают перемен?       Да, это долго, но зато результат будет крепким и надежным. Даже если в процессе придется кем-то пожертвовать (а без этого, увы, никак нельзя), потери будут в разы меньше. Никакого сравнения с бойней в Европе, которую устроил Геллерт. Вот только жаль, что судьба решила внести коррективы в столь хорошо продуманную стратегию.       Об этом думал Альбус, читая очередной выпуск «Ежедневного пророка», который был наполнен трагедиями. Где же он допустил ошибку? Почему целый факультет во главе с сиротой из маггловского приюта устроил террор? Почему они идут вразрез с его парадигмой об общем благе? Почему проливают кровь тех, кто следует за ним, и даже тех, кто плывет по течению, мирно позволяя ему менять мир вокруг них.       Альбус прикрыл глаза и покачал головой. Том, Том, Том… Ты явно свернул куда-то на путь Геллерта… Ты стал опасен для других и для самого себя. Твое благо утонуло в крови и все, что держит тебя во главе – это страх тех, кто под тобой. Но страх не вечен. Он пройдет, сменяясь гневом и ненавистью. В результате на руинах твоего мира не выстроится ничего нового и прекрасного.       Альбус вздохнул. Играть в гамбит и идти на жертвы было неприятно, но Том не оставлял ему выбора. Его нужно было устранить, как и самых ярых его сторонников. Вот только наносить открытый удар значило уподобиться ему и пролить слишком много крови. Это путь импульсивного глупца.       Умный же стратег сможет обыграть противника ценой намного меньшей, чем оппонент. А Альбус был умным. В конце концов, у него уже была первая седина еще тогда, когда Том только вошел в их мир.

***

      Пророчество было хорошей идеей. Альбус потратил неделю на более глубокое изучение данного проявления магии, выверяя формулировки, чтобы все звучало максимально правдоподобно. Также он изучал и сопоставлял показания свидетелей истинных пророчеств, дабы спектакль не был раскрыт из-за мелких деталей.       Предложить же должность преподавателя по номинально существующему в программе Хогвартса предмету правнучке известной провидицы было уже делом техники, как и подлить зелье внушения, чтобы та исполнила свою роль и произнесла то, что он вложил ей в голову, чтобы после извлечь. Все равно провидцы не помнят, о чем говорят в трансе.       «Грядет тот, у кого хватит сил победить Темного Лорда…» - идеальная приманка для Тома, звучащая в самом начале и в конце «пророчества» специально для того, чтобы любые чужие уши услышали данный факт. Не важно какие – чужие или нейтральные – эффект будет один. Пойдут слухи, и информация быстро дойдет до Реддла. Он же в свою очередь не сможет проигнорировать такое.       Как и любой, кто выбирает путь войны и насилия, он боится того, что найдется тот, кто свергнет его с пьедестала. По этой же причине, что Том, что в свое время Геллерт не ищут прямого столкновения с самим Альбусом. Каждый из них осознает, что он тот, с кем им придется считаться в случае прямого столкновения, а открытый бой несет в себе риск проигрыша.       «Рожденный на исходе седьмого месяца…» - классическая абстракция, характерная для разного рода пророчеств. Альбус не случайно выбрал именно такую формулировку, у него были на то причины, которые крылись в следующей строке «предсказания».       «Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов…» - он хоть и маг, но понимает, что тиран, которым уже показал себя Том, способен вырезать всех младенцев в мире, чтобы избежать угрозы. По этой причине следовало резко сузить потенциальный круг поиска до тех, кто являлся ярыми сторонниками Альбуса, у двоих из которых ожидалось рождение первенцев как раз в конце июля. А значит имелись двойные шансы на то, что кто-то из них будет подходящей наживкой.       Жаль, конечно… Что Лонгботтомы, что Поттеры были его давними последователями. Как говорится, еще со школьной скамьи. Но… Ради общего блага… Несколько жертв намного лучше, чем десятки или сотни в том случае, если Том продолжит бесчинствовать. А уж он, Альбус, позаботится, чтобы их в новом и светлом мире помнили, как героев. Осталось только привести план в исполнение.       Первый этап прошел превосходно. Даже лучше, чем он мог ожидать. Пророчество было подслушано и не просто случайным человеком или мелкой сошкой Тома, а Северусом. Северусом, который несмотря на разные стороны хранил любовь к Лили Эванс, ныне Поттер. Если все сложится удачно, это шанс получить в свои руки адепта противоположного лагеря. А это ценное преимущество.       Забросив наживку, Альбус с нетерпением и беспокойством ждал вестей о рождении детей, ибо это было то, что контролировать в полной мере он не мог. Но, хвала Магии, и Алиса, и Лили произвели на свет мальчиков буквально в последние дни июля, когда он уже начал переживать. Ловушка для Тома готовилась к тому, чтобы захлопнуться.       Осталось позаботиться о том, чтобы обеспечить верным сторонникам защиту. Все же Альбус не мог допустить даже слухов о том, что он бросил своих людей на произвол судьбы. Он не мог позволить, чтобы на него смотрели, как на того, кто не ценит жизни и не делает всего возможного, чтобы их спасти.       Фиделиус было идеальным заклинанием защиты. Высокая степень безопасности с одной уязвимой точкой в виде Хранителя Тайны. Минимальные жертвы при практически гарантируемом успехе с точки зрения скрывающихся. Альбус довольно покивал своим мыслям.       Дополнительным плюсом этих чар была их малая известность. Следовательно, он мог успешно скрыть от Поттеров и Лонгботтомов (хотя с последними это будет сложнее из-за Августы) некоторые детали. Например, он не мог допустить, чтобы Хранителем стал кто-то из них для своей семьи или они выступили ими друг для друга.       Нет. Это определенно должен быть сторонний человек и, конечно, не сам Альбус. Но это было бы просто оправдать. Фиделиус – крайне сложные чары и он мог бы легко убедить обе семьи доверить их наложение ему, как самому сильному магу из них. После будет достаточно только сказать, что колдующий не может наложить роль Хранителя на себя из-за высокой нагрузки в процессе установления защиты.       Подобное ограничение нередко имеют в себе слишком мощные чары, так что вопросов даже не возникнет. Да и кто в своем уме будет рисковать надежностью барьера, отвлекая того, кто его устанавливает, прямо в процессе? Особенно, когда речь идет о их же собственной безопасности.       Для Тома же Альбус планировал сделать западню, используя древнее заклинание зеркальной ловушки. Суть его была проста, хоть исполнение и требовало для себя несколько условий, о выполнении которых следовало позаботиться заранее.       Во-первых, оно накладывалось на достаточно небольшую область – не крупнее комнаты – и действовало только в ее пределах. Ну, на то она и ловушка. Альбус выбрал для нее детскую комнату в домах обеих семейных пар, превратив это место в дополнительный рубеж защиты их детей.       Во-вторых, ее активатором выступала жертва, принесенная внутри зачарованной области. И об этом он не стал говорить вслух, решив утаить столь неприглядную правду. Здесь по плану должна была сработать психология, на которую Дамблдор делал значительную ставку.       В конце концов, какой человек, оказавшись в опасности, побежит не в то место, которое может дать защиту? И кто из родителей просто отойдет в сторону, позволяя убить своего ребенка? Да и каковы шансы, что Том оставит кого-то в живых, даже если это случится?       Ну, а итогом данной ловушки должно было стать то, что следующее заклятье, которое Реддл использует против кого-либо в комнате, также ударит и по нему. Аваду, конечно, не отразит (жаль малыша, хотя он даже не поймет, что случилось), но самого Тома ею же шарахнет. А без лидера и идейного вдохновителя Пожиратели Смерти быстро перестанут быть угрозой, поскольку его гибель развяжет руки тем, кто сейчас боится лишний раз высунуть голову, не то, что бороться с кем-либо.       Разумеется, Альбус прекрасно понимал, что у него бывали более надежные планы и что он во многом опирается на шаткую психологию, чем на твердые факты. Однако, если все сработает, войну, которая только-только начала набирать обороты, удастся остановить малыми жертвами. Если же нет… Что ж, ему придется выставить еще несколько фигур под удар, прежде чем он попробует снова.