I

Был прохладный осенний вечер. Дождь, который заливал Лондон несколько дней подряд, наконец прекратился, и теперь город выдыхал удушливые испарения, окутывая клубами сизого тумана широкие улицы, мрачные тенистые аллеи и зловещие переулки. В одном из таких переулков стоял высокий темнокожий мужчина, куря сигарету и отстранённо наблюдая за проходящими мимо людьми. Они его не замечали. И дело было не только в полумраке — мужчину от посторонних взглядов защищали дезиллюминационные и маглоотталкивающие чары. Мужчина этот был волшебником, а звали его Дин Томас. Докурив, Дин медленно вышел из переулка, осмотрелся, быстро взбежал по ступенькам и скрылся за первой от угла дверью. Роза Шенкли сразу заметила, что с её молодым человеком что-то не так. Он не ответил на её «Как день?». Лишь молча подошёл, приобнял и поцеловал в макушку. Они стояли так, в тёмной комнате, достаточно долго. Роза чувствовала, как тяжело дышит Дин. Как напряжены его мышцы. Она ничего не спросила — знала, что парню нужно время прийти в себя. — Тяжёлый денёк выдался. Его объятия наконец стали менее цепкими, более расслабленными. Но спустя мгновение парень вновь напрягся, приблизил губы вплотную к ухе Розы и тревожным шёпотом произнёс: — У нас неприятности.

***

Был прохладный осенний день. Дождь уже поутих, но не прекратился — до этого оставалось несколько часов. Тем не менее группа из четырёх человек в чёрных мантиях толпилась у лесной избушки, меся тяжёлыми ботинками размокшую почву. Вид у всех был крайне мрачный — под стать погоде. — Мне это совсем не нравится! — слегка севшим голосом произнёс Гарри Поттер. — А кому такое понравится? — пожал плечами Дин Томас, хмуро глядя в серое небо. Остальные молчали. Но, судя по лицам, им тоже не нравилось. Позади скрипнула дверь, и из избушки вышел ещё один мужчина — крепкий мулат в такой же чёрной аврорской мантии. — Очень противная магия, — произнёс он с лёгким акцентом, подойдя к товарищам. — Я не совсем понимаю суть этого ритуала, но с уверенностью могу сказать лишь одно: он не получился. Поэтому всё хорошо. Кто-то из группы тихо фыркнул. — Серьёзно? — Гарри смерил мулата негодующим взглядом. — Эдуардо, у нас там труп, если ты не заметил. Что в этом хорошего? — Труп — это нехорошо, — невозмутимо ответил аврор по имени Эдуардо. — Но мы всё равно не смогли бы помочь тому мужчине. А вот ритуал, который не состоялся, — это хорошо. — Он просто во всём ищет позитив, этот наш Эдуардо, — хохотнул Джастин Блэйк, аврор-новобранец. На неуместную попытку юмора ответил лишь Дин Томас — да и то кислой улыбкой. — Итак, — кашлянул Гарри, — что мы имеем? Хижина в лесу, внутри — тело неизвестного волшебника с явными следами пыток. Символы на стенах, магический круг на полу, сосуды с остатками какого-то зелья. И стойкий… аромат, если можно так выразиться, очень скверной чёрной магии. Всё как в Норвиче. В точности. Позитива мало, Эдуардо… Дерьмовая картина. — Бьюсь об заклад, Робардс скажет так же! — мрачно произнёс Стэнли Флинн, грузный рыжеволосый аврор средних лет. Робардса, главу Аврората, он знал лично и очень давно. — Ты предполагаешь, что это дело рук одних и тех же людей? — осторожно спросил Блэйк. — Эта избушка и Норвич… Меня там не было, но мне рассказывали, что… — Да, — перебил его Гарри. — Картина практически идентичная. Эти чёртовы символы точно такие же… И они меня пугают больше всего. Но всё же нам повезло, что мы оказались здесь так скоро. Возможно, след ещё не совсем остыл… — Угу, спасибо этому чудику Ксено Лавгуду! Кто бы мог подумать, что и от его выдумок может быть какая-то польза! — фыркнул Стэнли. Авроры молчали. Всем, кроме Блэйка, уже довелось столкнуться с подобным полгода назад — в Норвиче, на заброшенном складе. Те же символы, такой же круг. И мужской труп, в котором позднее опознают умалишённого попрошайку из Лютного. Ещё тогда Гарри посетило дурное предчувствие, и вот оно встрепенулось внутри с новой силой. Всё это пахло чем-то таким, что, как Гарри думал, уже давно похоронено в прошлом. Но, пожалуйста — призраки прошлого начали воскресать. — Робардсу доложим немедленно, ситуация серьёзная, — вздохнул Гарри, а потом добавил: — Впервые за всё время мне хочется, чтобы это делал кто-нибудь другой, но только не я. Флинн понимающе кивнул, но Эдуардо пожал плечами: — Если хочешь, я доложу. Все четверо смерили его насмешливо-сочувствующими взглядами. Португалец работал с ними семь месяцев, а всё равно никак не мог до конца понять здешние порядки и правила. Или же, что более вероятно, попросту плевать на них хотел. Впрочем, сказать наверняка было сложно, учитывая специфические манеру речи и поведение иностранца. — Нет, Эдуардо, — подчёркнуто спокойно ответил Поттер. — Я глава отряда, я докладываю. Но Робардс может спросить вас по отдельности позднее, так что будьте готовы. У меня нехорошее предчувствие насчёт всего этого. Эдуардо кивнул. Флинн и Блэйк мрачно переглянулись. Дин Томас поджал губы и прикрыл глаза. Спустя мгновение авроры трансгрессировали из леса.

***

В министерском кафе было немноголюдно. И это неудивительно — в пятничный вечер большинство волшебников старались поскорее закончить свои дела и благополучно улизнуть домой. Но это, похоже, не касалось троицы, разместившейся у барной стойки. Они часто проводили там время по вечерам: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Эдуардо. Но этим вечером они хоть и сидели вместе, однако каждый явно был погружён в собственные мысли. — Вчера даже миссис Уизли заметила, что что-то не в порядке! — крайне расстроенным тоном произнесла Гермиона. — Теперь он и при других ведёт себя так, будто мы больше не пара. Будто мы просто… даже не знаю. Это не похоже на то, когда мы были просто друзьями. Он всегда был той ещё задницей, но… Нет, это реально бесит… Девушка шмыгнула носом и покачала головой. Она держала в руках почти полную чашку кофе, который давно успел остыть. Грейнджер сделала, может, полтора глотка. — Я пыталась с ним поговорить… — вздохнула Гермиона. — Но он или отшучивается, или твердит, что я накручиваю себя. Говорит, что любит, что ничего не изменилось. А потом вдруг ложится спать на диване в гостиной, потому что, видите ли, чертовски устал на работе! Её речь была эмоциональной, не всегда связной и больше походила на поток сознания, но было понятно, что девушке необходимо выговориться. Эдуардо ещё не доводилось видеть Гермиону Грейнджер такой расстроенной. Обычно она была максимально серьёзной, собранной и если не дружелюбной, то хотя бы вежливой. — Я давно подозревала, что у него что-то с этой… как её там? Черити? — злобно проворчала Гермиона. Эдуардо вопросительно поднял бровь. — Ассистентка в их с Джорджем магазине! — выплюнула Грейнджер. — Да! Такая вся из себя милая стерва, которая только и смотрит, как бы увести чужого жениха! А тут ещё и такая кандидатура подвернулась — знаменитый Рональд Уизли! Пфф! Эдуардо кивнул и нахмурился. Потом кивнул ещё раз — уже в ответ на тираду Гарри, который всё продолжал причитать: — Я не знаю, как донести до Робардса свои подозрения. Я чувствую, что он всё понимает, знает, куда ветер дует. Но боится. Фаджева порода! Речь Поттера была не менее эмоциональной, чем у Гермионы. Гарри даже не обращался к Эдуардо напрямую, ему тоже надо было просто выплеснуть всё то, что успело накопиться внутри. И так уж вышло, что именно Эдуардо пришлось сидеть между двух друзей, слушать, хмуриться, хмыкать и иногда кивать. Впрочем, это португальцу всегда удавалось лучше всего. — Если я пойду к Кингсли, Робардс взбеленится… — пробормотал Гарри, снимая очки и протирая покрасневшие от усталости глаза. — Если я заявлюсь к ним в магазин и устрою скандал, моему начальству это не понравится, — тихо добавила Гермиона и немного хлебнула холодного кофе. Эдуардо сочувственно вздохнул. Он слышал куда больше, чем они произносили вслух. У молодого человека была врождённая способность как бы слышать чужие мысли. Это нельзя было назвать легилименцией в традиционном понимании. Он не вторгался в разум намеренно — просто слышал мысли тех, кто думал «слишком громко». Может быть, это была всего лишь хорошо развитая интуиция. Но Эдуардо это и нравилось, и раздражало одновременно. Всё же мысли большинства людей были чересчур мусорными и скучными. Но парень считал, что однажды эта способность поможет ему в его профессии аврора. И никому не рассказывал о ней. По крайней мере в Британии. Впрочем, он вообще мало что о себе рассказывал, предпочитая слушать других. — Точно! — Гарри вдруг хлопнул ладонью по столешнице. — Я должен кое-что проверить. Мне нужно в Отдел Тайн. Меня мучает одна деталь... Кажется, я знаю, что и где искать… Чтобы убедиться! Понимаете? Гермиона помотала головой, а Эдуардо прищурил глаза. Они не понимали, но Поттеру уже было всё равно. Он возбуждённо вскочил со стула. — Никому ни слова, хорошо? Если мои подозрения подтвердятся… Ох, надеюсь, что нет… Но если да — пойду сразу к Кингсли. К чёрту Робардса! Я побежал, меня не ждите! Последние слова он прокричал уже у выхода. Эдуардо проводил его взглядом, затем обернулся к Гермионе и, помолчав с минуту, тихо произнёс: — Если хочешь, я могу с ним поговорить. Она уставилась на него с искренним недоумением. — С кем поговорить? — пробормотала она. — С Гарри? — Нет. С твоим женихом, — спокойно уточнил Эдуардо. — С Рональдом. — А-а… Гермиона натянуто улыбнулась, сделала ещё глоток кофе и покачала головой. — Нет. Помедлив, добавила: — Ты не обязан. Эдуардо кивнул. Гермиона осторожно поставила пустую чашку на стол и чуть настороженно взглянула на аврора. — Вы ведь даже не знакомы. Что ты ему скажешь? — Я его видел, — пожал плечами португалец. Рональда Уизли он действительно встречал — пару раз, в коридорах Министерства, много месяцев назад. Тогда Эдуардо только вступил в должность. И занял в отряде Гарри именно место Рональда. После войны Аврорат оказался в плачевном состоянии: кадров не хватало катастрофически. Кингсли и Робардс лихорадочно латали дыры выпускниками Хогвартса, причём многие тогда не смогли даже закончить седьмой курс, не говоря уже о полноценной аврорской подготовке. Неудивительно, что спустя время многие сдались и ушли: Лонгботтом, Уизли, Финч-Флетчли, Вуд и ещё с десяток таких же молодых людей. Тогда Кингсли пришла мысль пригласить специалистов из-за границы. Идея сработала: многие согласились помочь британцам восстановить порядок и привнести свежие идеи. Эдуардо был одним из таких добровольцев. — Так что? — мягко напомнил он. Гермиона хмыкнула. Разговаривать с этим человеком было непросто. Акцент — ладно, к нему она привыкла, хоть он уже и был едва заметным. Но лицо… всегда будто высечено из камня. Даже когда он улыбался, двигались только губы. Взгляд оставался холодным, сосредоточенным, отстранённым — словно он постоянно что-то просчитывал в уме. — Понимаешь, — вздохнула она, — я не хочу просить Гарри. Они старые друзья. И, если честно, он никогда не отличался тактом в подобных делах. Придёт и вывалит всё Рону прямо в лоб. А мне этого не нужно. И у него сейчас и без нас забот хватает. — Да, у нас новое дело, — кивнул Эдуардо. — Но я всё равно могу помочь. — Каким образом? Он пожал плечами. — Зайду в магазин. Посмотрю со стороны. На Рональда и на эту ассистентку… Черити. Сразу пойму, если между ними что-то есть. — И как же? — с лёгкой насмешкой поинтересовалась Гермиона. — Я хорошо разбираюсь в чувствах. Грейнджер пришлось нагнуться и притворно закашляться, чтобы португалец не увидел выражение её лица. Эдуардо и чувства — сочетание казалось ей почти комичным. Человек с эмоциональным диапазоном зубочистки вдруг объявляет себя экспертом? Она фыркнула, вспомнив собственные слова, когда-то брошенные Рону. И всё же — сама не зная почему — кивнула. — Ладно. Если тебе так хочется поиграть в частного сыщика. — Да, — ответил аврор, глядя куда-то поверх её головы. Гермиона обернулась, чтобы посмотреть, что он увидел. Но там была только стена. — Да, — повторил он. — Что — да? — Это интересно. Гермиона хмыкнула, а Эдуардо вдруг задумался: а почему ему это интересно? Кого он на самом деле хочет проверить — Рона, Гермиону или... себя? — Хорошо — сдалась Грейнджер. — Но ты и правда не обязан делать это для меня. Парень кивнул. И, покрутив в руках трубочку, добавил: — Гарри не узнает. Не беспокойся. Больше в тот вечер они не произнесли ни слова.

***

Гарри столкнулся с Дином Томасом в коридоре, ведущем к Отделу Тайн. Налетел на товарища вихрем и едва не сбил с ног. — Дин, прости… — пробормотал он, поднимая с пола очки. — Я тебя не заметил… Фух! Целые! — Да ничего… — прошипел Томас, потирая плечо. — Постой. Что с тобой? На тебе лица нет! Это было правдой. Гарри выглядел так, словно только что столкнулся с ордой инферналов и едва вырвался из их мёртвых лап. Но всё оказалось куда хуже. — Книги пропали, — выдохнул он, с третьей попытки нацепив очки на нос. — Какие книги? Гарри сглотнул. Горло чертовски пересохло. — Дамблдоровы. Те, что хранились в закрытой секции. Мак… Макгонагалл передала их Кингсли после битвы. И они пропали! Их нет! Дин всё ещё смотрел на него непонимающе. — Стоп. Гарри… Давай ещё раз. Какие книги? Откуда пропали? — Да не знаю я! — сорвался Гарри и тут же осёкся. — Извини… Это я не на тебя. Просто уже крышу рвёт… Чёрт! Если кто-то собирается это сделать… Мне нужно к Кингсли. Срочно! Он снова рванул вперёд, но Дин догнал его и ухватил за рукав. — Да постой! Гарри! Поттер остановился. Он был в бешенстве. Дин тоже. — Дин, ты не понимаешь… — Гарри, это ты не понимаешь! — рявкнул Дин. — Уже почти полночь. Кингсли давно дома, храпит себе спокойно у жены под боком! В Министерстве только дежурные. Очнись, блин! Гарри шумно вдохнул и стиснул зубы. Полночь? Копаясь в архиве, он, похоже, действительно потерял счёт времени. — Ладно, — ровно сказал Дин. — Давай ты успокоишься и объяснишь всё. Мы же команда. Или ты забыл? Гарри кивнул, взлохматил волосы и медленно направился к выходу. Дин последовал за ним. Какое-то время они шли молча. — У Дамблдора была внушительная коллекция книг по чёрной магии, — наконец заговорил Гарри. — Очень тёмной. Он изъял их из библиотеки, чтобы никто из студентов не наткнулся случайно и не взял почитать перед сном… «Тайны наитемнейшего искусства» — одна из этих книг. Жуткая вещь, скажу я тебе. — И что же такого жуткого в ней было? — удивлённо спросил Томас. — Ритуалы раскола души, — поёжился Гарри. — Подробные инструкции по созданию крестражей. Описания проклятий, порч и прочей дряни. Та ещё мерзость! Дин тихо присвистнул. Он и подумать не мог, что подобная литература могла храниться в личной коллекции любимого директора. — После битвы Макгонагалл решила избавиться от них. Министерство забрало книги. Кингсли хотел, чтобы мы изучили их — чтобы знать, с чем бороться. И теперь они исчезли. Из закрытой секции. Это не случайность, Дин… Твою же мать! Гарри саданул кулаком по чёрной мраморной стене и тут же зашипел от боли, запрыгал на месте, согнувшись и зажав руку между коленей. Дин тяжело вздохнул, глядя на товарища. — Ты думаешь, кто-то проводит один из тех ритуалов? — Именно! — простонал Гарри. — Я видел те символы в Норвиче. Тогда я почуял что-то неладное, но не понял что. Теперь — второй труп. И пропавшие книги. Мы кого-то упустили. За три года службы они переловили десятки затаившихся сторонников Волдеморта — не только «меченых», но и егерей, торгашей и прочих мелких сошек. Особенно удачным оказался рейд в Лютный квартал осенью девяносто девятого, когда Азкабан принял почти две дюжины новых узников. Последние месяцы были тихими. До норвичского убийства серьёзных дел не было вовсе. Новых злодеев на горизонте не наблюдалось. И тут такое… — Думаешь, это могут быть его последователи? — осторожно спросил Дин. — Или кто-то левый? Кто-то… со своими целями? — Например? — Гарри смерил Дина внимательным взглядом, от которого парень поёжился. — Какими «своими»? — Ну, не знаю… — нервно пожал плечами тот. — Ты боишься, что кто-то попытается его воскресить? Того-Кого-Нельзя-Называть, я имею в виду… — Его нельзя воскресить, — твёрдо сказал Гарри. — Он уничтожен окончательно! — Очень на это надеюсь. — кивнул Дин. — Правда, Гарри. Я… Он осёкся. Гарри не ответил. В полной тишине они дошли до Атриума. Гарри всё время оглядывался, суетился. Ему явно хотелось что-то сделать, но он и сам не знал, что именно. — Понимаешь, — наконец произнёс Поттер, — я боюсь, что кто-то мог вдохновиться идеей бессмертия, которой так грезил Волдеморт. При упоминании этого имени Дин слегка вздрогнул, но Гарри не обратил на это внимания. — Тёмные маги были всегда, — продолжил Поттер. — Глупо думать, что с падением Волдеморта больше не будет злодеев. Это наша задача — бороться с ними! И мы, чёрт возьми, это делали! Но представь, если сейчас кто-то раскалывает свою душу, создавая крестраж, чтобы… занять место Волдеморта? Стать новым Тёмным Лордом, собрать армию сторонников, объявить войну всем нам? У нас уже есть два прецедента! Мы не можем повторять ошибки Фаджа и закрывать глаза! Нельзя делать вид, что всё в порядке, когда я, блин, нутром чую — ни хрена не в порядке! Последние слова Гарри вновь прокричал во весь голос — они разнеслись гулким эхом по совершенно пустому Атриуму, такому неприветливому и мрачному в ночное время. Гарри невольно вздрогнул. Холодный свет факелов, отбрасывающих длинные кривые тени, действовал на нервы. Дин тоже заметно поник. Он неотрывно смотрел на товарища, но молчал. Ждал, пока Поттер вновь успокоится. — Гарри, — наконец произнёс он, — если бы появилось некое, не знаю, нео-пожирательское движение, мы бы узнали. Я уверен в этом! Сейчас не те времена, Гарри... У нас сильная команда, отличная сеть информаторов. У нас везде глаза и уши! Кингсли проделал огромную работу. И Робардс тоже. Хоть он и тот ещё говнюк… — Робардс трус, — отрезал Гарри и двинулся дальше. — Нет, Дин, я всё равно поговорю с Кингсли. Он не станет отмахиваться. Пойду и выложу ему всё! Все свои подозрения! Он послушает, я знаю! Дин выдохнул и остановился. — Пожиратели убили моего отца. Помнишь? Гарри тоже замер. И, кажется, опять начал закипать. — К чему это ты сказал? Дин как-то странно оглянулся и глухо произнёс: — Сын Робардса исчез. Его так и не нашли. Все знают, чьих это рук дело. Кто-то проговорился на допросе — Трэверс или Руквуд, не помню уже. Гарри лишь злобно фыркнул. Спорить не хотелось, но… Дин вообще себя слышит? Исчез сын? Убили отца? А про родителей Гарри вспомнить не хочет? А сам он скольких друзей потерял на войне? Впрочем, Поттер действительно был выжат как лимон. Поэтому лишь махнул рукой и направился к лифту. Уже нажав на кнопку, парень что-то вспомнил и обернулся: — Послушай… — подозрительным тоном протянул Гарри. — Ты сказал, уже почти полночь, в министерстве осталась лишь охрана. А что ты тогда тут делаешь? — Робардс, — развёл руками Дин. — Решил побеседовать с каждым отдельно, как ты и предупреждал. Почти два часа выносил мозги… Ну а потом я просто решил пройтись по коридорам, чтобы они на место встали. И тут ты налетел… Гарри кивнул. Да, это было вполне в духе Робардса. Он любил сперва отмахнуться, а потом начать копать, чтобы в итоге присвоить себе все заслуги. Если, конечно, будет что присваивать. Когда лифт приехал, Гарри махнул Дину на прощание и уехал вверх, оставив того одного в тёмном, пустом Атриуме.

***

— Не уверен, пойдёт ли Поттер к Кингсли. Но зная его — вполне возможно. А это вызовет переполох куда серьёзнее нынешнего. Шеклболт, он как ротвейлер: вцепится — хрен отпустит. Роза тихо вздохнула. Дин провёл пальцами по её волосам и притянул к себе. Они сидели на полу в гостиной, прислонившись к дивану. Перед ними валялась пустая коробка из-под пиццы и две пивные банки. — Думаю, мне нужно ещё раз поговорить со Знающей, — прошептала Роза. Дин не ответил, но она почувствовала, как напряглись его руки. — До следующего полнолуния осталось совсем немного. Пока оно не проснулось, пока я ещё могу сопротивляться, я должна попытаться… Должна! Она тихо всхлипнула. В голову полезли невесёлые мысли. — Мы должны, — спокойно сказал Дин. — Мы. И крепко сжал её руку.