II

Обычно Рональд Уизли появлялся на работе не раньше девяти утра. Он терпеть не мог ранние подъёмы — в отличие от брата Джорджа, который успевал полностью подготовить магазин к открытию как раз к тому моменту, когда Рон лениво входил через служебную дверь. Но сегодня всё было иначе: Рональд Уизли не ночевал дома. Эту ночь он провёл в комнатке над магазином — когда-то там жили Фред и Джордж, теперь же она пустовала, поскольку Джордж давно переехал к Анджелине Джонсон. К тому же была суббота. По выходным покупателей обычно становилось больше, но только не в октябре, когда школьники находились в Хогвартсе. Впрочем, приближался Хеллоуин, и скоро безделью придёт конец. Но пока можно было позволить себе передышку. Стрелка часов показывала половину девятого, когда Рон открыл магазин и, сварив крепкий кофе, устроился за прилавком, чтобы погрузиться в свежую статью о недавней драке на квиддичном матче. Внезапно звякнул колокольчик над входной дверью. И это была не Верити. В магазин вошёл незнакомый Рону смуглый молодой человек. — Доброе утро! — Рон встретил раннего клиента привычной улыбкой. — Подсказать что-нибудь? Парень мотнул головой и небрежно махнул рукой в сторону полок с товаром. Вероятно, это означало: «Спасибо, я пока сам посмотрю». По крайней мере Рон истолковал жест именно так и вернулся к кофе и газете. Однако краем глаза он всё же наблюдал за посетителем поверх страницы. Тот показался ему… интересным. И смутно знакомым. В Хогвартсе они вряд ли пересекались. Скорее всего, иностранец. Смуглая кожа — светлее, чем у Дина Томаса, но темнее, чем у Блейза Забини — наводила на мысли о какой-нибудь южной стране, возможно, о Бразилии. Крепкое телосложение, короткие чёрные волосы, сосредоточенный взгляд, наморщенный лоб, плотно сжатые губы… Рон даже мысленно похвалил себя за наблюдательность и за то, сколько деталей успел уловить за столь короткое время. «Да, точно иностранец. Наверное, и по-английски толком не говорит — раз не сказал ни слова при входе. Интересно, где я его видел?..» — подумал Рон, слизывая с губ пенку от кофе. Тем временем клиент рассматривал полку с Забастовочными завтраками. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, и понять, заинтересован ли он ассортиментом, было невозможно. Когда молодой человек нагнулся, чтобы изучить товары на нижней полке, Рон невольно сглотнул, заметив упругий, накачанный зад. Незнакомец не носил мантию — на нём была короткая кожаная куртка и чёрные штаны из плотной ткани, отдалённо напоминавшей магловские джинсы. От созерцания клиента Рона отвлёк новый звон колокольчика. Это пришла Верити. — Доброе утро, мистер Уизли! Здравствуйте! Первое приветствие — Рону, второе — посетителю. Тот лишь коротко кивнул девушке. Рон же приветливо махнул рукой: — И тебе доброе! Не спеши, я пока справляюсь... Можешь и себе кофе сварить! Верити скрылась в подсобке. Рон проводил её взглядом и повернулся, чтобы снова украдкой понаблюдать за загадочным покупателем, но с удивлением обнаружил его уже у прилавка. — Эм… — Рон запнулся и растерянно заморгал. Карие глаза незнакомца притягивали, но одновременно вызывали странное смущение. Он смотрел без агрессии, однако слишком пристально, от чего становилось не по себе. — У моей сестры скоро день рождения, — произнёс посетитель глухим, но мягким голосом. — Я хотел бы купить ей что-нибудь. Она любит забавные вещи. По-английски он говорил уверенно, хотя и с лёгким акцентом. Всё же иностранец. — Да, конечно… сейчас… — Рон выдохнул, стараясь взять себя в руки. — Подарок — это отлично! Вон там у нас разные безделушки для девочек, в шкафчике у окна. Сколько лет вашей сестре? — Пятнадцать. Рон кивнул. Значит, «Грёзы наяву» и любовные зелья предлагать рановато. — А как насчёт шуточных волшебных палочек? Они превращаются во всякое — в птиц, животных разных и так далее… Он начал показывать товар. Покупатель слушал внимательно, но без явного энтузиазма. Иногда он бросал на Рона косые взгляды, от которых тому становилось то жарко, то холодно. Рон лишь надеялся, что голос его звучит ровно и не выдаёт волнения. Наконец молодой человек сделал выбор. Набор шуточных палочек и «прикольных» перьев — текст, написанный ими, со временем менялся на нечто совершенно неожиданное и порой неприличное — показался подходящим подарком. — Благодарю, — сказал он, расплатившись и протягивая руку. — Патрисия будет рада. Рон машинально ответил на рукопожатие и тут же сглотнул, ощутив тепло чужой ладони. «Интересно, какой у него член?» От этой мысли Рона вдруг бросило в пот. Он резко — даже слишком резко — вырвал руку. — П-пожалуйста… — пробормотал он. — За... Заходите ещё. Как-нибудь. Покупатель кивнул, развернулся и быстро вышел из магазина. Рону показалось, что мир только что пережил второй Большой взрыв.

***

— У тебя нет времени! Роза едва не потеряла сознание, услышав эти слова. Страшные слова. Голос Знающей, и без того нечеловечески низкий и хриплый, теперь звучал особенно жутко. У Розы закружилась голова; ей отчаянно захотелось выскочить наружу, вдохнуть свежего воздуха. Но Знающая крепко держала её за руку. Разрывать связь было нельзя. — У тебя нет времени, девочка! — вновь прохрипела ведьма, устремив на Розу мёртвый взгляд белёсых глаз. — Либо сейчас, либо уже никогда! Твоя глупость и нерешительность тебя погубят! Роза попыталась глубоко вдохнуть — и не смогла. Воздух в комнате был тяжёлым, спертым. Дым от свечей, запах трав и масел смешались в густую, приторную пелену. — Я пы… — едва слышно прошептала она. — Я пыталась… Делала всё, что в моих силах… Ведьма раздражённо мотнула головой; седые пряди едва не коснулись огня свечи. — Просто прелесть! — она ткнула крючковатым пальцем в раскрытую книгу на столе. — Инструкции подробные! Даже ребёнок справился бы! Будь у тебя эта вещь раньше... Роза всхлипнула. Бессилие и злость душили её не хуже дыма. — Полнолуние через неделю! — прокаркала старуха. — За три дня до него ты сляжешь. И, ручаюсь, уже не поднимешься. Если не сделаешь всё, что надобно! Она отпустила руку девушки. Та тут же прижала ладонь к груди — сердце бешено колотилось. Самое ужасное заключалось в том, что визит оказался почти бесполезным. Роза и без того знала: времени почти не осталось. Но где-то в глубине души надеялась, что Знающая подскажет способ хотя бы отсрочить неизбежное. Ещё раз. — За неделю я даже не успею подготовиться… — простонала она. Ответом стала пощёчина. Это было уже слишком. Роза наконец смогла вдохнуть и, вскочив, опрокинула стул. — Как вы смеете?! — прошипела она так яростно, что пламя свечей затрещало. Знающая растянула губы в хищной улыбке. — Если хочешь жить — успеешь! — прохрипела она. — Вырвешь заразу, как дракклов сорняк! А ты хочешь, девочка, я вижу... Я всё вижу. Она ткнула пальцами в свои слепые глаза, затем — в книгу, потом — в Розу. Девушка медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Это давалось нелегко; ухмылка старухи лишь подливала масла в огонь. Но страх и жажда жизни перевесили. Роза Шенкли подняла стул и вновь села напротив ведьмы. — Зачем ты их пытала, девочка? — внезапно спросила Знающая. Роза сглотнула. О пытках она не упоминала ни разу. — Я не… Просто… Ответа не последовало. Старуха противно крякнула и поскребла ногтем столешницу. Затем протянула руку — и откуда-то сбоку в её ладонь прилетела зелёная стеклянная бутыль, до пробки наполненная мутной жидкостью. — В точности следуй указаниям! — прохрипела ведьма, снова ткнув в книгу. — Это сокровище. Здесь есть всё! Слышишь? Твой жених — золото. Без него ты бы давно сдохла! Роза кивнула. Она это знала. И не разозлилась. — Сок тентакулы поможет сдержать заразу! — ведьма поставила бутыль на стол. — Но начни пить его немедленно. И продолжай до самого ритуала. Тогда сознание не ускользнёт от тебя. Иначе… — Тентакула? — в ужасе прошептала Роза. — Но она смертельно ядовита! Ведьма хрустнула костяшками пальцев и подвинула бутыль ближе. — Не ядовитее той пестиленции, что сидит у тебя внутри! Пей. Сейчас же! Роза кивнула. Дрожащими пальцами она вытащила пробку — лишь с пятой попытки. Знающая наблюдала, как девушка морщится от мерзкого запаха, зажмуривается и делает большой глоток. Затем Розу согнуло пополам — её едва не вывернуло. Ведьма наблюдала — хотя глаза её были слепы — с явным наслаждением. Беззубый рот вновь растянулся в улыбке. — Может, хоть так ты не погубишь их раньше времени, — издевательски протянула старуха. — Может, это умерит твой пыл. Роза не ответила. Рот, горло и внутренности жгло так, будто внутри разгорелось адское пламя. Перед глазами всё плыло. Огоньки свечей сливались в одно расплывчатое пятно, и лишь тёмный силуэт Знающей чётко выделялся на его фоне. — Ступай, девочка. И сделай всё, как надобно. Роза кивнула. Почти на ощупь она схватила со стола книгу и сунула её в сумку. Туда же отправилась бутыль со смертельным — и теперь жизненно необходимым — зельем. — Спа… сибо… — с трудом выдавила она. — До… до свидания… — Прощай, девочка.

***

Субботнее утро складывалось для Гарри как нельзя лучше. Недаром говорят, что оно мудренее вечера, который к тому же выдался невероятно напряжённым и выматывающим. Вернувшись домой около полуночи, Гарри почти сразу отключился, чем не на шутку встревожил Джинни. Зато он беспробудным сном проспал до самого утра, а проснулся уже собранным и готовым действовать без промедления. В первую очередь он коротко объяснил сонной супруге, что вообще происходит и почему ему нужно срочно мчаться в министерство в такую рань. Слава Мерлину, она не стала лезть с расспросами. Видимо, не до конца проснулась. Покинув дом на площади Гриммо, Гарри трансгрессировал не в министерство, а в больницу Святого Мунго. Там он переговорил с судмедэкспертом по имени Гефестус, который проводил экспертизу доставленного прошлым вечером тела. Всё было в точности как с тем попрошайкой из Норвича. Несчастный умер от пыток, попросту не перенеся их. Пытали его не только Круциатусом — судя по следам на теле, преступник или преступники не пренебрегали и обычными, магловскими, как выразился Гефестус, методами. С отчётом на руках Гарри отправился в министерство. Дежурный аврор не сообщил ничего полезного: личность убитого пока оставалась неустановленной. Впрочем, Поттер и не ожидал ничего другого. Норвичского Джона Доу не могли опознать почти месяц. Затем Гарри вновь спустился в Отдел тайн и ещё раз — уже с несвойственным ему спокойствием, которое появилось невесть откуда, — проверил закрытую секцию архива. Конфискованные книги действительно исчезли: их никто не переместил в другое место и вряд ли взял домой почитать перед сном — в этом Поттер не сомневался ни на йоту. И только после всего этого Гарри связался с Кингсли. Хотя нет — сначала он всё же заглянул в кафе и выпил кофе: утренняя беготня его порядком утомила. А уже потом связался с министром. Сложно сказать, что удивило Кингсли больше — настойчивая просьба Поттера о срочной встрече или то, что он на ней услышал. Впрочем, стоит отдать Шеклболту должное: он выслушал Гарри крайне внимательно, а если и перебивал, то лишь затем, чтобы задать уточняющие вопросы. И под конец у Кингсли полностью прошло раздражение из-за испорченных выходных. Ему на смену пришла ярость. Сперва — на Поттера за то, что тот вдруг счёл, будто имеет полное право разгуливать по Отделу тайн без всякого на то разрешения. Потом — на главу Отдела тайн, таинственного мага со странным и явно вымышленным именем Уно. Гарри понятия не имел, кто это такой, но не завидовал ему. Впрочем, себе Гарри тоже не завидовал. Суббота, начавшаяся так хорошо, предала его, обернувшись катастрофой. Разумеется, убийство какого-то бродяги в лесной хижине совершенно не беспокоило Кингсли. С этим разберутся компетентные маги, считал он. И да, все подозрения Гарри министр отмёл как дурацкий вздор. О крестражах Шеклболт и слушать не хотел. К тому моменту, как Гарри о них заговорил, Кингсли уже думал об Уно и Отделе тайн. Морально раздавленный, Гарри брёл по коридору, опустив голову. В какой-то момент ему очень захотелось врезать кулаком в стену, но он вспомнил, чем закончилось такое решение прошлым вечером, и, зарычав от бессилия и злости, поспешил покинуть министерство. Что ж, Мерлин свидетель — Гарри пытался достучаться до министра. Увы, это закончилось полным фиаско.

***

Выйдя из «Всевозможных волшебных вредилок», Эдуардо честно старался сдержать смех, рвущийся наружу, но так и не сумел этого сделать. Если бы португальца сейчас увидела Гермиона, она не поверила бы своим глазам. Впрочем, не только Гермиона — мало кто вообще знал, что Эдуардо умеет смеяться. — Ох и Рональд… — пробормотал мулат, качая головой и улыбаясь во весь рот. Это маленькое расследование его порядком позабавило. Конечно, надо будет придумать, как сообщить Гермионе, но об этом он подумает позже. Всё ещё сотрясаясь от смеха, Эдуардо двинулся по Косой аллее, на ходу складывая покупки в пёстрый фиолетовый пакет, как вдруг в него кто-то врезался. Крепкий аврор почти не ощутил удара — лишь услышал жалобный стон, за которым последовали звук падения и звон стекла. — О чёрт… Девушка, с которой он столкнулся, распласталась на мостовой. Её сумочка раскрылась, и оттуда высыпалась всякая всячина: монеты, ключи, зеркальце, волшебная палочка, какая-то книга… Но всё внимание парня было приковано к изумрудного цвета бутылке, катившейся по брусчатке и подпрыгивавшей на каждом камне. Девушка, несмотря на падение, тоже испуганно глядела ей вслед. — Не-ет… — простонала несчастная. — Только не… Эдуардо среагировал молниеносно. Выхватив палочку, он заклинанием остановил бутыль и тут же приманил её к себе. Затем взял девушку под локоть и рывком поставил на ноги. — Прошу прощения, мисс, — изменившимся голосом пробормотал он. — Это полностью моя вина, я вас не заметил. Ваши вещи целы, не волнуйтесь. Но вы, похоже, здорово расшиблись. Если позволите, я отведу вас в… Он осёкся, наконец увидев её лицо. И сразу понял, что падение здесь ни при чём. Но больница Святого Мунго, о которой он собирался сказать, девушке явно не помешала бы. Вероятно, прежде эта хрупкая блондинка была весьма симпатичной, даже красивой. Но сейчас на Эдуардо взирало лицо живой мумии: запавшие глаза с нездоровым блеском, землистая кожа, губы в корочках. К тому же в ответ на его слова девушка странно улыбнулась и издала звук, одновременно похожий на хохот и икоту. — Спа… Спасибо, я в порядке! — выдавила она. Эдуардо почувствовал отвратительный запах, исходивший из её рта, и машинально отпустил девушку. К счастью, та не упала, хотя её заметно шатало. Она была либо пьяна, либо находилась под действием каких-то зелий. Солнце как раз скрылось за тучами, и аврор смог разглядеть её расширенные зрачки и красные прожилки на белках глаз. — Я в порядке! — вновь протянула она, улыбаясь. — Правда! Я пойду… Мне надо… домой. Эдуардо засомневался, стоит ли отпускать её в таком состоянии. Но и арестовывать повода не было. В Португалии он доставил бы её в местное отделение магического правопорядка, а там ею занялся бы дежурный колдомедик. Но здесь, в Британии, правила были другими. Авроры не ловили пьяниц или наркоманов — этим занимался патруль. И, конечно же, как назло, поблизости не было видно ни одного патрульного. — Вы уверены, что сумеете добраться домой? — спросил Эдуардо, пристально глядя на девушку. Она вдруг показалась ему смутно знакомой. Где же он мог её видеть? — Разумеется! — чересчур жизнерадостно ответила незнакомка. — Всё в полном ажуре, красавчик! И вновь издала смешок, больше похожий на икоту. Явно невменяемая. Лютный переулок, подумал Эдуардо. Он видел таких в Лютном. Говорили, что раньше та часть волшебного квартала британской столицы кишела подобными личностями — поэтому приличные маги старались туда не заходить. Сейчас, усилиями новой власти, ситуация изменилась. Но не настолько, как хотелось бы. — Давайте я вас провожу, — предложил Эдуардо. — Где вы живёте? — Оу! — блондинка забавно скривила губы. Вернее, это было бы забавно, не будь она в таком состоянии. — Далеко! Я живу о-очень далеко! — хрипло пробормотала она. — И у меня есть жених — он чертовски ревнивый, и характер у него прескверный. Сечёшь, чем это пахнет? Эдуардо поднял бровь. — Хоть ты сам и шкаф, но он тебя размажет, если увидит рядом со мной! — насмешливо фыркнула девушка. — Так что нет, дружище, я пойду сама. Я в норме! Видишь? Мулат почувствовал, что из него вновь рвётся смех, и решил, что пора заканчивать. — Ладно, мисс, — примирительно сказал он. — Вот ваши вещи. Будьте осторожны, хорошо? И постарайтесь как можно скорее добраться до дома. — А как же! Блондинка, сверкнув улыбкой, схватила бутыль и сунула её в сумку. Затем быстро собрала остальные вещи, подмигнула аврору и побрела дальше. Шла она медленно, но уже увереннее — по крайней мере её перестало шатать. Эдуардо успел заметить ещё одну деталь — книгу в чёрной кожаной обложке, из которой, словно закладки, торчали несколько листов, испещрённых какими-то символами. Рассмотреть их он не успел и пока не понял, что именно привлекло его внимание. Решив подумать об этом позже, он проследил за незнакомкой, пока та не скрылась за углом аптеки Малпеппера. Вздохнув, мулат проверил, на месте ли его собственные покупки, и трансгрессировал с Косой аллеи.

***

Дин Томас стоял у плиты и варил кофе, когда входная дверь открылась и в квартиру вошла… Нет, в квартиру ввалилась Роза. — Мерлиновы кальсоны, что с тобой?! Парень подхватил девушку у самого пола и отнёс на диван в гостиной. Роза выглядела не лучше инфернала. Кожа была бледной до синевы, по телу шла мелкая, нездоровая дрожь. Силы, которые она нашла в себе, чтобы отделаться от странного парня на Косой аллее, давно покинули её и без того слабое тело. В горле до сих пор жгло от отвратительного зелья. — Воды… — прохрипела она. — Агуаменти! Сейчас, милая, спокойно… Дин поднёс стакан к её губам, и она сделала несколько глотков. Это помогло: мушки перед глазами исчезли, лицо возлюбленного стало чётче. — Я в порядке, Дин... — прошептала Роза и попыталась улыбнуться. Получилось криво. — Чего ты так всполошился... Правда, я... — Роза! — в голосе Дина отчётливо слышался испуг. — Какого хрена? Ты где была? Что... Что это вообще? Роза жестом попросила ещё воды. Потом тяжело задышала и откинулась на спинку дивана. — Неудачная трансгрессия... — выдохнула девушка. Дин уставился на неё так, словно видел впервые в жизни. — Какая трансгрессия? Ты трансгрессировала в таком состоянии? Блондинка помассировала виски, а потом глупо улыбнулась. Косая аллея всплыла в памяти — огни, чьи-то шаги за спиной, толчок, удар, падение... Голос... Или нет... — Да патруль прицепился... — пробормотала она. — Гнались за мной... Едва оторвалась! Такие настырные! Дин стиснул кулаки. Всё это звучало... дико. Она вновь улыбнулась. Вместо огней и ударов возникли витрины. Яркие, спокойные, совершенно безопасные. — Я по лавочкам бродила, знаешь... — лениво пробормотала она. — Хотелось купить что-нибудь приятное... Хороший день... Парень сглотнул, затем перевёл взгляд на её вещи, валявшиеся на полу. Из сумочки вновь выкатилась злополучная зелёная бутыль. Дин поднял её осторожно, словно та могла взорваться в его руках. — Это она тебе дала? — спросил он мрачно. — И ты пила это? Опять? Бормотание Розы прервалось. Несколько мгновений она смотрела на предмет в руках парня, а затем кивнула. На щеках Дина заходили желваки. Роза сделала ещё несколько глотков воды — теперь сама. — Это поможет мне не… — она осеклась и закашлялась. Дин молча смотрел на девушку; взгляд его был совершенно нечитаемым. — Поможет мне вовремя остановиться, — закончила Роза, откашлявшись. — И довести дело до конца. В этот раз всё будет иначе. Честно. Дин по-прежнему молчал. И молчание его было слишком громким. — Она сказала, что ты — золото, — слабо улыбнулась девушка. — Я ответила, что это так. Дин всё ещё молчал. Сомнения и страхи бурлили в нём, и он старался изо всех сил сдержать их внутри. Роза не должна... сомневаться и бояться. Это — его удел. — До полнолуния неделя, — тихо произнесла Роза. — Я вырву эту хрень из своей души! В этот раз всё получится, Дин! Должно получиться... Слышишь? Она резко замолчала и принюхалась. Тянуло гарью. Перед глазами возник Лютный. Духота в лавке старой ведьмы... Нет, какой Лютный, это квартира. Их квартира... Дин подался вперёд, перепугавшись, но Роза его остановила. — По-моему, у тебя убежал кофе. — Вот зараза! Парень бросился на кухню, откуда уже доносилось тихое шипение. Роза тяжело вздохнула, запрокинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. Нет, всё не так уж и плохо. Она справляется. Она всё контролирует. У неё есть Дин. У Порчи нет шансов. Вместе они её одолеют. — Я по лавочкам бродила, знаешь... Хороший день... Когда Дин вернулся с кофе, Роза уже отключилась.