Глава 39: Серый Рассвет(Интерпретация переводчика)

Утро после «Дня Гнева», как окрестили в народе разгром в Визенгамоте, застало магическую Британию в состоянии странного, звенящего оцепенения. Газеты не просто кричали — они захлебывались новостями. «Ежедневный пророк» выпустил три экстренных номера за ночь. Заголовки сменяли друг друга: от панического «ВОЗВРАЩЕНИЕ ТЕМНЫХ ВЕКОВ?» до осторожно-оптимистичного «НОВЫЙ ПОРЯДОК: КТО ТАКОЙ ЛОРД ИВНИНГШЕЙД?». Министерство магии напоминало крепость после долгой осады. Авроры, лишенные права использовать смертоносные заклятия против граждан, но обязанные подчиняться приказам нового временного комитета, стояли на постах с серыми лицами. Но настоящие перемены происходили не в коридорах, а в самом сердце системы — в Департаменте генеалогии и наследства. Поллукс Блэк сидел в глубоком кресле в кабинете директора Рипторна. Гоблин, чье лицо напоминало сушеный чернослив, внимательно изучал стопку пергаментов. Перед ними за длинным столом сидели двадцать четыре молодых человека. Большинство из них выглядели как типичные представители рабочего класса или мелкой буржуазии магловского Лондона: потертые куртки, смущенные взгляды, натруженные руки. Но в каждом из них, глубоко внутри, пульсировала кровь, которая стоила дороже всего золота в Гринготтсе. — Результаты окончательны, лорд Блэк, — проскрипел Рипторн, ставя массивную печать на последний документ. — Магия крови не лжет. Эти… люди являются прямыми потомками тех, кого вы называете «вымершими родами». Процесс реабилитации запущен. С этого момента они не «маглорожденные». Они — Лорды-Наследники. Поллукс позволил себе редкую, почти человеческую улыбку. — Отлично. Теперь нам нужно ввести их в зал. Британия должна увидеть лица тех, кого она пыталась стереть из памяти. --- В особняке Ивнингшейдов в Йетхольме жизнь кипела не меньше. Гарри сидел в своем кабинете, окруженный картами и отчетами. После поглощения «Авады» он чувствовал странную легкость, словно невидимая преграда внутри него окончательно рухнула. Его магия больше не требовала усилий — она была как дыхание. Белла вошла в кабинет, неся поднос с крепким кофе. Она выглядела великолепно: её зеленые глаза сияли, а движения стали еще более хищными и грациозными. — Дорея сообщает, что Пруэтты забаррикадировались в своем поместье, — произнесла она, ставя чашку перед мужем. — Они знают, что за ними придут. И они в ярости, Гарри. Фабиан и Гидеон пытаются собрать остатки «Светлого блока», утверждая, что мы — узурпаторы. Гарри пригубил горький напиток. — Пусть пытаются. У них больше нет политического прикрытия. Как только Поллукс предъявит наследников, Пруэтты окажутся в меньшинстве даже в собственном лагере. Но меня беспокоит не это. — А что? — Белла присела на край стола, её рука легла на его плечо. — Братство Лиса. Мы уничтожили их ударный отряд, но Мастер всё еще на свободе. Тот контракт, который нашла Дорея… Пруэтты были лишь заказчиками. Но кто-то обучил этих людей. Кто-то дал им клинки, способные прорезать щиты. И этот кто-то обладает знаниями, которые выходят за рамки обычной магии. В этот момент в дверь постучали. Вошел Арктурус Блэк. Он выглядел торжествующе. — Пора, Гарри. Визенгамот собирается через час. Сегодня мы не просто принимаем законы. Сегодня мы меняем саму суть нашего мира. Гарри встал, поправляя воротник своей боевой мантии. — Лили готова? — Она ждет внизу, — кивнул Арктурус. — Она напугана, Гарри. Быть наследницей одного из Основателей в одиннадцать лет — это тяжелая ноша. — Мы будем рядом, — отрезал Гарри. — Пойдемте. --- Зал заседаний Визенгамота встретил их гробовой тишиной. Место Верховного чародея пустовало — Альбус Дамблдор не явился на заседание, прислав короткую записку о «необходимости заняться делами школы». Без него зал казался осиротевшим, но именно это и было частью плана. Гарри и его свита вошли в зал без лишнего шума. На этот раз Паладины остались снаружи, но их присутствие ощущалось каждым нервом присутствующих. Гарри занял место в первом ряду, рядом с Карлусом Поттером. Министр магии Миллисента Багнолд, бледная и явно не выспавшаяся, вышла к трибуне. — Лорды и леди… Мы собрались здесь по чрезвычайному запросу Родов Поттер и Блэк. На повестке дня — вопрос о легитимности представительства в этом зале. Поллукс Блэк поднялся со своего места. В его руках была «Книга Родословных» — та самая, которую он изъял из архивов. — На протяжении столетия, — начал Поллукс, и его голос, лишенный всякой эмоциональности, резал тишину, как бритва, — мы жили в плену лжи. Мы верили, что магия угасает, что старые роды умирают. Мы презирали тех, кого называли «маглорожденными», считая их аномалией. Но истина гораздо страшнее. Он взмахнул палочкой, и над залом развернулись магические свитки. — Перед вами — результаты тестов крови Гринготтса. Двадцать четыре мага, которых вы считали простолюдинами, являются наследниками Родов Грейнджер, Босвелл, Мелвилл и других. Их места в этом зале были украдены. Их предки были убиты или лишены магии в ходе заговора 1810 года. В зале поднялся невообразимый гул. Лорд Амбридж вскочил с места, его лицо было багровым от ярости. — Это подделка! Блэки пытаются совершить переворот, используя подставных нищих! — Нищих? — раздался холодный голос Гарри. Он поднялся, и гул мгновенно стих. — Вы называете нищими тех, в чьих жилах течет кровь Основателей этого Министерства? Лорд Амбридж, ваша фамилия появилась в списках Визенгамота только в 1811 году. Сразу после того, как Род Мелвилл — чье поместье теперь принадлежит вам — был «признан вымершим». Совпадение? Или вы хотите, чтобы я пригласил сюда Паладинов для более детального обсуждения? Амбридж медленно сел, его руки дрожали. Угроза была явной. — Я предлагаю проголосовать, — продолжал Гарри. — Немедленное восстановление прав всех двадцати восьми родов Серого Совета. И признание Лили Ивнингшейд — наследницей Рода Грейнджер. Голосование прошло в режиме шока. Большинство нейтральных и серых семей, ведомых Боунсами и Лонгботтомами, проголосовали «ЗА». «Светлые», лишенные руководства Дамблдора, были дезориентированы. Пруэтты воздержались, понимая, что любая активность сейчас привлечет к ним лишнее внимание. Когда Лили, сопровождаемая Нарциссой, подошла к креслу Основателей, магия зала отозвалась мощным импульсом. Кресло, пустовавшее сто шестьдесят лет, вспыхнуло золотым сиянием. Лили села, и в этот момент она больше не была просто маленькой девочкой. Она была частью истории, которая вернулась, чтобы потребовать свое. --- Заседание закончилось триумфом Серой Коалиции. Но для Гарри это было лишь началом. В то время как лорды поздравляли друг друга, он отвел Дорею и Грюма в сторону. — Грюм, мне нужны ваши люди для наблюдения за поместьем Пруэттов. Но не входите внутрь. — Почему? — Грюм нахмурился. — Если у них документы Братства, нам нужно брать их сейчас. — Пруэтты — лишь верхушка айсберга, — ответил Гарри. — Тот, кто на самом деле руководит Братством, не живет в Британии. Посмотрите на эти клинки, которые мы захватили в лесу. Он достал из складок мантии один из ножей «Коричневых Плащей». На лезвии были выгравированы руны, которые слабо мерцали синим. — Дорея, ты узнаешь этот стиль? Дорея взяла нож, её пальцы коснулись металла. Она вздрогнула. — Это не британская работа. И даже не гоблинская. Это… нурменгардская ковка. Гарри кивнул. — Гриндевальд. Он может сидеть в своей тюрьме, но его идеи и его сеть продолжают жить. Братство Лиса — это остатки его личной гвардии. Пруэтты и остальные были лишь их клиентами. — Значит, мы воюем с призраком Гриндевальда? — прохрипел Грюм. — Нет, — Гарри посмотрел на выход из зала, где Белла как раз отдавала указания патрулю Паладинов. — Мы воюем с тем, кто считает, что может играть в Бога. И сегодня мы узнали его имя. Гарри развернул пергамент, который ему передал Добби час назад. Эльф проследил за одним из ассасинов Братства до самой границы магической Франции. — Мастер Братства — это не Гриндевальд. Это человек, который считает себя его истинным наследником. Его зовут Гектор Гриндевальд. Тайный сын Геллерта. --- Пока Гарри планировал следующий шаг, Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете в Хогвартсе, глядя на феникса Фоукса. Птица была беспокойна. — Всё меняется, старый друг, — прошептал Альбус. — Мы пытались удержать мир в равновесии, но забыли, что равновесие — это не застой. Гарри принес бурю. И я боюсь, что эта буря сметет всё, что мы любили. В дверь постучали. Это была Минерва Макгонагалл. Её лицо было бледным, в руках она сжимала экстренный выпуск газеты. — Альбус… вы слышали? Визенгамот принял новых лордов. Ивнингшейды… они контролируют Министерство. И Лили… она сидит на месте Грейнджеров. Дамблдор вздохнул. — Я знаю, Минерва. — Что нам делать? Орден Феникса… мы должны вмешаться? — Нет, — Дамблдор покачал головой. — Сейчас любое наше вмешательство будет воспринято как попытка защитить предателей. Пруэтты совершили ошибку, связавшись с Братством. И теперь им придется заплатить цену. Наша задача сейчас — защитить школу. Я чувствую, что Том скоро предпримет последний, отчаянный шаг. Потеря власти и магии… это не то, что он сможет простить. Минерва посмотрела на директора с горечью. — Вы знали об Ивнингшейдах, Альбус? Знали, что они вернутся? — Я надеялся, что нет, — признался он. — Но магия Ивнингшейдов — это не то, что можно просто запретить законом. Это стихия. И Гарри Поттер… или Гарри Ивнингшейд… он научился ею управлять. --- Вечер в Йетхольме был тихим. В деревне праздновали победу, но в особняке царило напряженное ожидание. Гарри и Белла стояли на балконе, глядя на заснеженные горы. — Ты готов к охоте на Гектора? — спросила Белла. Гарри обнял её за плечи. — Завтра мы отправимся во Францию. Паладины уже подготовили портал. Мы не дадим Братству перегруппироваться. Но прежде… нам нужно решить вопрос с «Тринадцатью» до конца. — Кровный долг? — глаза Беллы блеснули. — Кровный долг, — подтвердил Гарри. — Завтра, на рассвете, Род Ивнингшейд официально объявит о взыскании долга с Родов Пруэтт и Амбридж. Мы не будем убивать их всех, Белла. Но их золото и их земли вернутся к тем, у кого они были украдены. Мы восстановим справедливость, даже если для этого придется перевернуть весь этот мир. Белла прижалась к нему. — Я люблю тебя, мой Лорд. — А я люблю тебя, мой Матриарх. Где-то в темноте леса снова каркнул ворон. Морриган ждала новой жатвы. Но на этот раз это была жатва справедливости.