Глава 40: Спектры Возмездия(Интерпретация переводчика)

Холодный ветер с Ла-Манша хлестал по лицу, но Гарри едва ли его чувствовал. Он стоял на краю скалистого обрыва на побережье Нормандии, глядя на древний замок, скрытый мощнейшими чарами отвлечения внимания. Если бы здесь оказался случайный магл или даже обычный волшебник, он увидел бы лишь бесформенную груду камней и предупреждающие знаки об опасности обвала. Но для взора Лорда Ивнингшейда замок сиял багровым заревом — аурой Братства Лиса. Замок Шато-де-Л’Омб был не просто крепостью. Это был командный центр организации, которая на протяжении полутора веков дергала за ниточки в Визенгамоте. И сегодня эта нить должна была быть перерезана. — Портал стабилен, мой Лорд, — голос Каримы Лайлан прозвучал из-за его плеча. Она стояла в своем сером плаще Паладина, её рука сжимала рукоять сарацинского клинка. Рядом с ней еще четырнадцать Паладинов замерли в ожидании, их изумрудные глаза светились в предрассветных сумерках, как болотные огни. Белла подошла к Гарри, поправляя воротник своей боевой мантии. Её лицо было сосредоточенным, почти торжественным. После посвящения Эвриалой она чувствовала магию этого места иначе — как пульсирующую рану на теле земли. — Гектор Гриндевальд внутри, — прошептала она. — Я чувствую его присутствие. Оно смердит гордыней и старыми амбициями его деда. Он собрал здесь всех уцелевших «Коричневых Плащей». Они ждут нападения Министерства, Гарри. Они не ждут нас. — Министерство всё еще обсуждает протоколы и международные договоры, — холодно отозвался Гарри. — Они будут ждать разрешения от французского департамента магии еще неделю. Мы не будем ждать. Сегодня мы не авроры. Мы — возмездие. Гарри вскинул руку, и Паладины мгновенно окружили его. — Тактика «Призрачного Потока», — скомандовал он. — Входим через северную стену. Не тратьте время на разрушение ворот. Мы пройдем сквозь них. Если встретите сопротивление — оглушайте. Гектора оставьте мне и Беллатрисе. Гарри закрыл глаза и представил структуру камня перед собой. Он чувствовал молекулы, чувствовал магические связки, которые удерживали замок в этой реальности. Сделав резкий вдох, он потянул за собой магию своих спутников. Весь отряд Паладинов внезапно стал полупрозрачным, превратившись в поток серого дыма, который с невероятной скоростью устремился к стенам замка. Для защитников на стенах это выглядело так, будто само облако тумана решило пойти на штурм. Несколько дежурных в коричневых плащах вскинули палочки, но их заклинания просто пролетали сквозь нападавших, не встречая сопротивления. Гарри прошел сквозь три фута сплошного гранита так же легко, как сквозь занавеску. Оказавшись внутри главного зала, он мгновенно восстановил физическую форму. — ВТОРЖЕНИЕ! — закричал кто-то в глубине коридора. Зал взорвался вспышками. Ассасины Братства Лиса были мастерами своего дела, но они никогда не сталкивались с Ивнингшейдами. Паладины двигались со скоростью, превосходящей человеческую реакцию. Джейкоб Сисгод буквально исчезал в одной точке и появлялся за спиной противника в другой, нанося точные удары рукоятью палочки по нервным узлам. Карима Лайлан двигалась в центре, её клинок описывал смертоносные дуги. Она не убивала, но её удары оставляли глубокие раны на руках и плечах тех, кто пытался колдовать. Магия Ивнингшейдов, пропитавшая сталь её меча, блокировала возможность концентрации у раненых. Гарри и Белла шли прямо к тронному залу. Каждое препятствие на их пути — будь то дубовая дверь или отряд наемников — просто исчезало. Белла вскидывала руку, и из её ладоней вырывались ленты «разрезателей», которые превращали щиты врагов в бесполезные клочья магии. Они выбили массивные двери тронного зала. Внутри было темно, лишь редкие факелы отбрасывали длинные, танцующие тени. В центре, на высоком кресле, сидел человек. Он был молод, возможно, чуть старше Гарри. Его серебристые волосы были убраны в такой же хвост, как у Хайнриха Шрёдера, а глаза… в них горел тот же фанатичный огонь, что Гарри видел в воспоминаниях о Гриндевальде. — Адриан Ивнингшейд, — произнес Гектор Гриндевальд, медленно поднимаясь. Его голос был спокойным, почти приветливым. — Я ждал тебя. Мой дед всегда говорил, что ваш род — самая большая недоработка в истории. Мы должны были стереть вас окончательно в 1810-м. — Вы пытались, — ответил Гарри, и его голос резонировал в пустоте зала. — Но вы забыли одну деталь. Ивнингшейды не умирают. Мы лишь ждем в тени, когда тени станут достаточно длинными, чтобы поглотить таких, как вы. Гектор ухмыльнулся и вскинул палочку. Это была не бузинная палочка, но она была сделана из того же темного дерева и пульсировала мощью. — Твой «Серый Совет» — это лишь временная заминка. Миру нужен порядок, Гарри! Миру нужна сильная рука, способная усмирить маглов! Ты думаешь, твое правосудие спасет Британию? Ты лишь создаешь вакуум власти, который я заполню! Он выпустил каскад молний, которые в темноте зала казались ослепительно белыми. Гарри не стал уклоняться. Он сделал шаг вперед, и вокруг него возникла сфера из чистого изумрудного тумана. Молнии Гектора вязли в этом тумане, теряя свою разрушительную силу. Белла в это время действовала с фланга. Она призвала «Плакальщиц». Две призрачные фигуры материализовались по бокам от Гектора, издав такой вопль, что защитные чары замка начали лопаться с сухим треском. — Твоя философия мертва, Гектор! — выкрикнула Белла. — Мой муж принес не порядок тирании, он принес баланс крови! Гектор зарычал и попытался аппарировать, но обнаружил, что щиты Дореи и Энтони, наложенные снаружи, держат намертво. Он был заперт в собственной крепости. Дуэль превратилась в ураган чистой энергии. Гектор использовал приемы старой германской школы — мощные, сокрушающие удары, направленные на то, чтобы подавить волю противника. Гарри же сражался как тень. Он не блокировал удары — он просто переставал быть материальным в момент столкновения. Наконец, Гарри нашел брешь. В момент, когда Гектор готовил мощное разрушительное заклинание, Гарри разогнал свое восприятие до предела. Мир застыл. Он видел каждую пылинку в воздухе, видел, как медленно формируется заряд на кончике палочки врага. Гарри проскользнул мимо Гектора, коснувшись его палочки своим перстнем. Импульс родовой магии прошел сквозь дерево, обращая заклинание Гектора против него самого. Произошел мощный выброс энергии, который отбросил Гриндевальда к стене. Гарри подошел к упавшему противнику. Он поднял палочку Гектора и с сухим треском переломил её пополам. — Твой дед проиграл Дамблдору из-за своего самомнения, — тихо сказал Гарри. — Ты проиграл мне, потому что недооценил тех, чью кровь вы осквернили. Братства Лиса больше нет. Информация о твоих связях с Пруэттами уже в руках Визенгамота. Гектор сплюнул кровь и посмотрел на Гарри с ненавистью. — Это не конец… Есть другие… Волдеморт найдет тебя… — Волдеморт сейчас занят выживанием в албанских лесах, — отрезал Гарри. — Карима! Взять его. Он предстанет перед Визенгамотом как живое доказательство заговора. --- Пока Гарри зачищал Шато во Франции, в Британии Дорея Поттер и Арктурус Блэк завершали свою часть плана. Поместье Пруэттов было оцеплено объединенными силами авроров и лояльных Блэкам наемников. Фабиан и Гидеон Пруэтты стояли на крыльце своего дома, глядя на Дорею, которая медленно шла к ним по подъездной аллее. В её руках был официальный указ Визенгамота о конфискации имущества за пособничество международной террористической организации. — Вы совершаете ошибку, Дорея! — крикнул Фабиан. — Мы — оплот Света! Дамблдор не допустит этого! — Дамблдор больше не Верховный чародей, Фабиан, — ответила Дорея, и в её голосе не было жалости. — Он в Хогвартсе, пытается спасти свои лимоные дольки. А ваши записи о переводах золота Братству Лиса… они очень красноречивы. Вы платили за убийство Ивнингшейдов. Вы платили за смерть Марджори. Она взмахнула палочкой, и ворота поместья Пруэттов сорвались с петель. — Именем Серого Совета, вы арестованы. Ваши земли возвращаются в казну для распределения между семьями выживших «маглорожденных» лордов. Крах Пруэттов стал последним аккордом в разгроме «Тринадцати». Пьюси, Роквуды, Амбриджи — все они в течение суток лишились своих мест, состояний и свободы. Те, кто не успел бежать за границу, оказались в камерах Министерства, ожидая суда. --- В этот же день в Хогвартсе произошло событие, которое закрепило новый порядок в умах студентов. Лили Ивнингшейд (бывшая Эванс) вошла в Большой зал на обед. Она была одна, но её походка и то, как светились её глаза, заставили замолчать всех. Она подошла к столу Слизерина, где сидели остатки свиты Лестрейнджа. Рудольфус, чья палочка была конфискована после ночной стычки, пытался выглядеть вызывающе, но его руки дрожали. Лили положила на стол перед ним маленькую карточку с гербом своего Рода. — Лорд Лестрейндж, — произнесла она, и её голос был удивительно похож на голос Гарри. — Мой брат просил передать: долг Рода Лестрейндж перед Ивнингшейдами признан просроченным. Кровная пеня начнется завтра. Она развернулась и ушла к столу Гриффиндора под ошеломленные взгляды. Джеймс Поттер, сидевший неподалеку, смотрел на неё с открытым ртом. Он видел в ней силу, которая его пугала и восхищала одновременно. Сириус же просто показал большой палец вслед уходящей девочке. — Она настоящая Ивнингшейд, Сохатый, — прошептал Сириус. — Кажется, твои шансы на свидание только что упали до нуля… или взлетели до небес. --- Глубоко в албанских лесах, в сырой пещере, существо с серой кожей и угольными глазами почувствовало резкую боль в груди. Волдеморт — а теперь лишь Тень Тома — закричал, и этот крик заставил птиц в лесу замолкнуть. Он чувствовал падение своих союзников. Он чувствовал, как нити его власти в Британии обрываются одна за другой. — Ивнингшейд… — прошипел он, сжимая в руке обломок сухой ветки. — Ты думаешь, что победил. Но ты лишь научил меня новой ненависти. Я вернусь. И на этот раз я не буду играть по правилам людей. Но в этот момент в пещеру влетела огромная черная сова. Она приземлилась прямо перед Волдемортом и уронила к его ногам свиток. Том дрожащими руками развернул его. Там было всего три слова, написанных изумрудными чернилами: «МЫ СЛЕДИМ, ТОМ». Том Реддл задрожал. Он понял, что даже здесь, на краю мира, он не был в безопасности от взгляда тех, кто называл себя Тенью.