2

Совет Валар собрался в Круге Судьбы.Темой дня являлся вопрос исключения из рядов валар одного из самых неугомонных хулиганов Валинора, а точнее об изгнании Мелькора. За круглым столом судей царило напряжение. Ульмо, глава морей, раздражённо потирал виски, а Манвэ, повелитель ветров, смотрел в окно, будто надеясь, что облака спасут его от бренной суеты. — Он разрушил храмы Ульмо! — воскликнул Оромэ, грохув копьём о гранитный пол. — Эти святилища создавали течения, а Мелькор превратил их в руины, чтобы построить... безобразное сооружение! — Ну, не совсем безобразное, — тихо поправил Майрон, выступая из тени колонн. Его обычно безупречный плащ слегка дымился, наводя на мысль о недавнем близком общении с преступником. — Скорее, это была великолепная башня, позволяющая наблюдать за... В смысле... реконструкция во имя будущего блага Арды. Все повернулись к нему. Даже Йорондэ, поэт, оторвался от сочинения оды яблокам Йаванны пробурчал: «Опять этот майа с нимбом». Майрон выпрямился, стараясь не думать, что сейчас он выглядит как щенок, играющий с гранатой и пытающийся выдать её за фрисби. — Уважаемые Валар, — начал он. — Коллеги, давайте посмотрим на ситуацию объективно. Мелькор вовсе не разрушал храмы. Он... видоизменил их во благо Арды. — Чего сделал? — фыркнул Намо, повелитель судьбы. — Взрывая алтари Ульмо, он создал водоворот, который унёс три будущих королевства в бездну! — Абсолютно верно! — Майрон широко улыбнулся, как адвокат, поймавший свидетеля на лжи. — Но именно благодаря водовороту эти королевства избежали будущих войн! Представьте, что те создания в своих королевствах стали бы драться за территории. Ульмо побледнел (насколько может бледнеть повелитель вод). — Ты хочешь сказать, что Мелькор спас мой храм, превратив его в гигантский блендер для цивилизаций? — Нет-нет! — Майрон замахал руками. — Он просто... предвидел необходимость постройки башни для наблюдения за возможными опасностями извне! Манвэ вздохнул, как отец, чей ребёнок утверждает, что чёрное - это оттенок белого. — Майрон, ты же знаешь, что Мелькор — злой тиран, идет наперекор всем и всем досаждает. А его башня — это Ангбанд. Там даже туалеты названы Залпами Страданий. — Но это всего лишь метафора! — воскликнул Майрон. — Без страданий не было бы «Гамлета»! — Ох и натура у тебя, — пробормотал Оромэ. — Ладно, допустим, мы поверим. Но тогда объясни: зачем он украл звуки ветров у Манвэ? Майрон замер. Вчера Мелькор хвастался ему, как приглушил штормовой вой. Майрон тогда подумал: «О, бедолага, устал от пустого свиста ветра в ушах!" А вышло, что он потворствовал искажению природы воздуха. — Голоса ветров... — выдавил он, лихорадочно соображая. — Они... были слишком шумными. Мель кор... то есть Мелькор, — поправился он, — защитил наши чувствительные органы слуха. Йорондэ фыркнул: — Да но теперь в моём органе слуха постоянно звенит тишина! — Ну... может, пока, может вернёт ещё всё на место. — Майрон уже чувствовал, как его аргументы рушатся вместе с храмами Ульмо. — Смотрите, я понимаю, что Мелькор... в чём-то слишком бесцеремонен, но разве с ним не весело? Он замолчал, и в тишине было слышно, как где-то в Средиземье чешет затылок Энт. — Нет, — тихо сказал Манвэ. — Не весело, если учесть, что Мелькор даже чай не может заварить без взрыва. Майрон опустил голову. Его «защита» напоминала попытку прикрыть вулкан зонтиком. Но тут двери распахнулись, и вошёл Сам — Мелькор. — Чего бездельничаете? — проворчал он, плюхаясь на свободный трон. — Майрон? — Я... пытался объяснить, что ваши действия для общего блага! — выпалил майа, краснея так, что его нимб засиял в оттенках заката. — Но они не понимают вас! Мелькор посмотрел на него. Сначала с раздражением, потом удивлённо, почти... тепло. — Мальчик, — пробасил он, — Я же тебе говорил, что руины Ульмо ради шутки. А шум ветров - мой трофей, может пригодиться как клич в битве. Майрон почувствовал, что земля уходит из-под ног. Все его красивые аргументы, его вера в «сокральный замысел» Мелькора... рухнули, как карточный домик. — Я думал... вы хотели... помочь Арде, — с надломом прошептал он. — Я видел, как вы ночами мечтаете о мире, где все расы станут сильнее пройдя через испытания... — Ах, это? — Мелькор махнул рукой. — Я просто от скуки это гнул. Но... спасибо, что за меня вступился. — Он подмигнул, и в этом жесте было столько неожиданной доброты, что даже Ульмо прыснул в стакан, пытаясь запить своё горе. — Хотя следующий раз не говори, что Ангбанд возведён во благо Валинора? Валар переглянулись. Манвэ улыбнулся. — Значит, так, Майрон, — сказал он мягко. — Ложь — плохой защитник. Но твоя вера в лучшее в других... дорогого стоит. Майрон кивнул, чувствуя, как стыд смешивается с облегчением. Он больше не станет ничего никому доказывать, а возьмёт и поступит так же как Мелькор, наплевав на догмы, просто потому что так хочется.