4

Адар вонзил корону Мелькора в спину Майрона в тот момент, когда он с доверием позволил ему её ему надеть. Какая горькая ирония. Не эльфы. Не Валар. А тот, кого он считал… не другом, но союзником. Тот, кто обещал строить с ним новый порядок для детей тьмы вместе с ним. Последнее, что он помнил, был холод металла, пронзающий его плоть, и радостные вопли орков, которые клялись ему в верности. Потом тьма. Долгая, грязная, мучительная. Доверие — слабость. Больше никогда. Когда он возродился, через века растворения в пустоте, мир изменился. Средиземье было расколото войной. А Майрон… Майрона больше не существовало, как и Саурона. Он стал Халбрандом. Человеком из Южных Земель, чьё прошлое сгорело в пожарах. Это была не ложь, а необходимость. Потому что имя Саурон теперь означало изгой. И он бежал. От орков, от Адара, который носил его корону. От самого себя. До того дня, когда океан выбросил его на плот вместе с ней. Галадриэль, командир войска эльфов, охотница за Сауроном, плыла на обломке корабля посреди Великого Моря. Рядом с ней был мужчина с обветренным лицом и глазами, в которых застыла боль. Он назвался Халбрандом. Сказал, что бежал от орков с юга. Что его деревня сгорела. Что он — никто. Она поверила. Почему бы не поверить? Он выглядел как сломленный человек, ищущий убежища. А он… он смотрел на неё и видел свет, которого не видел со времён Валинора. «Скажи ей, — шептал внутренний голос. — Скажи, что ты Саурон, и пусть она сама решит, как поступить». Но другой голос, рождённый предательством Адара, шипел: «Она убьёт тебя. Или отвергнет. Ты снова будешь один». И Халбранд молчал.

***

— Почему ты бежал? — спросила Галадриэль, глядя на закат, окрашивающий волны в кровавый цвет. — Почему не сражался? Вопрос был прост, но ответа он не находил. — Потому что… — начал он, подбирая слова, — сражаться бессмысленно, когда враг — это те, кто был рядом. Она повернулась к нему, и в её глазах что-то промелькнуло. — Тебя предали? — Да. — Он не врал. — Тем, кого я… считал своим. — Орками? Он кивнул. Не просто орками, а Адаром, который когда-то клялся ему в верности. Который называл Майрона «светом во тьме». А потом воткнул корону в спину. — Орки служат Саурону, — жёстко сказала Галадриэль. — Если они сожгли твою деревню, значит, ты его жертва. Как и я. Халбранд закрыл глаза. Она ищет меня. Она ненавидит меня. Если узнает… — Я не знаю, кто такой Саурон, — соврал он, и ложь обожигала язык. — Я знаю только, что орки пришли с севера. Во главе с… — он запнулся, — …с тем, кого звали Адар. Галадриэль замерла. — Адар? Ты уверен? — Он носил корону, — тихо добавил Халбранд. — Чёрную, с шипами. Говорил, что это… наследие Мелькора. Это была правда, но неполная. Адар украл ту корону, убив того, кому она принадлежала по праву, пусть и проклятому. Галадриэль нахмурилась. — Значит, Саурон передал корону Адару. Или… — её глаза сузились. Халбранд ничего не ответил. Пусть думает, что угодно. Лишь бы не догадалась.

***

Их спасли нуменорцы, чьи корабли рассекали волны как кинжалы. Халбранд попытался попасть ремесленником в кузницу. — Откуда любовь к кузнечному делу? — спросила Галадриэль, навестив его однажды в мастерской. — Ты ведь принц Юга. Халбранд поднял молот, взвесил в руке. Металл никогда не предавал. Он принимал форму, которую ему придавали без лишних вопросов. — Потому что здесь я свой, — ответил он, глядя в горн. Он видел, как её взгляд смягчился. — Ты талантлив, — сказала она, разглядывая подкову, которую он выковал. — Слишком талантлив для беглеца. — Может, в прошлой жизни я был… кем-то другим. — Он попытался улыбнуться, но получилось криво. — Тогда стань им снова. — Галадриэль положила руку на его плечо. — Вернись на юг. Отбери корону у Адара. Ты — король тех земель, верно? Халбранд из… — …из пепла, — быстро закончил он. — Корона мне не нужна. Я хочу забыть. — Нельзя забыть, пока зло правит твоим домом! — Её голос звенел, как клинок. — Если мы свергнем Адара, мы приблизимся к… — К чему? — резко спросил Халбранд. — К твоей мести? Галадриэль отдёрнула руку с его плеча. — К справедливости, — холодно сказала она. — Но если ты боишься… — Я не боюсь! — Он ударил молотом по наковальне, и искры взметнулись вверх. — Я просто… устал. Устал от войн. От того, что каждый выбор приводит к крови. Она смотрела на него долго, затем развернулась и ушла. А Халбранд остался в кузнице, сжимая молот так сильно, что хрустнули пальцы.. «Скажи ей. Скажи, что Адар носит корону, которую вонзил тебе в спину. Что ты тот, кого она ищет. Что ты не монстр, а… просто несчастный майа». Но он не мог. Потому что если она узнает, её свет погаснет. Она будет смотреть на него не как на Халбранда, измученного странника, а как на Саурона - убийцу её брата. И он потеряет единственное, что у него осталось — её уважение.

***

Ночью Халбранд сидел на крыше кузницы, глядя на звёзды. Где-то там, за морем, Адар носил его корону и правил ордами, которые когда-то служили ему. Галадриэль хотела, чтобы он вернулся. Отбил корону. Стал королём. Но она не знала, что корона уже его короновала — шипами в спину. «Расскажи ей, — шептал Майрон. — Она мудрая. Она поймёт». «Нет, — рычал Саурон. — Она охотник, а ты добыча. Не повторяй глупости дважды». Халбранд сжал кулаки. Завтра он скажет ей… что-то. Полуправду. Что корона была его отца. Что Адар убил его семью. Это будет достаточно близко к правде. Но полную правду, что он Саурон, что он создал орков, обратил эльфа в орка Адара, надел корону Мелькора в момент гордыни — эту правду он похоронит глубже, чем Хрустальное Сердце. Потому что потерять её доверие — это для него была смерть хуже той, что устроил Адар.

***

На следующий день Галадриэль снова пришла в кузницу. — Я уплываю на юг, — сказала она. — С армией или без. Адар должен пасть. Халбранд повернулся к ней, и в его глазах бушевала буря. — Если я пойду с тобой… — начал он, — обещай, что не будешь задавать вопросов о моём прошлом. Она нахмурилась. — Почему? — Потому что… — он сглотнул, — некоторые истории убивают тех, кто их слушает. Галадриэль шагнула ближе, глядя ему в глаза. — Тогда расскажи мне сам. Посмотрим, умру ли я от правды. Халбранд открыл рот… и снова замолчал. Ещё не время. Не сейчас. — Хорошо, — выдохнул он. — Я пойду с тобой. Но только чтобы защитить тебя. Не ради короны. Она впервые улыбнулась. — Тогда мы союзники. «Союзники, — подумал Халбранд, пожимая её руку. — Пока ты не узнаешь, кто я. А потом… потом я снова буду один». В ту ночь Халбранд выковал кинжал. Тонкий, изящный, смертоносный. На рукояти выгравировал слово на квенья: «Прости». Не для неё. Для себя. На случай, если правда всё же выйдет наружу, и ему придётся выбирать: бежать или остаться и принять её гнев.