Часть 4

Глава 4 Как я раньше и сказал.. нас выгнали с Ван-Хуверской территории, но зато не с пустыми копытами. Мы забрали у них оружие! Однако нос всё также болит, а на моей переносице появилась опухоль и отёк розовато-красного цвета, который затемлял мой здоровый белый цвет кожи. Это очень похоже на.. как там говорили довоенные пони: затмение.Если подключить фантазию, то можно было представить, что некогда золотой и огромный шар под названием солнце, греющий зеленую травку Понивиля был моим здоровым цветом кожи, а темный неаккуратный, как будто вырезанный жеребенком из картона круг это опухоль, то всё сходится. Что насчет Ван-Хуверских пленников.. я до сих пор помню тот жуткий,холодный,полный ненависти взгляд Пинки Блум. Жутко. Он прожигал мою шкуру, оставляя в ней дырки словно от пулевого ранения, или.. сигаретные ожоги. Да, это больше подходит. Они невыносимо жгут кожу, оставляя круглые розоватые шрамы на невинной и нетронутой ранее плоти, по краям они все еще тлеют,вытискивая раннюю невинность. Я и Чилли разожгли огонь из сухих и ветхих палок, которые мы нашли по дороге до нашего небольшого и нового лагеря. Что насчет пейзажей.. попробую описать.На нашем пути простирались печальные пустыни, пересеченные холмами и оврагами. Все было покрыто снегом. Солнце неизменно садилось. Буря завывала и свистела в ушах. Наши пипбаки до сих пор не отогрелись,Чилли собирается держать пипбак над открытым огнем, я надеюсь это поможет...А мне до ужаса одиноко. Я не думал,что выйдя в пустошь мы действительно наткнёмся на ничего, здесь оказалось всё именно так как и говорили смотрители стойла сорок девять. Не знаю, что насчет Чилли, но в первую же ночь я несколько раз думал о том, а не вернуться ли назад? Не отмотать ли все и убежать. Убежать прочь. Прочь. Быстрее.Молиться и бросаться в копыта, нацеловывать их, умоляя чтобы они впустили нас обратно, ибо холод заставший нас в ледяной пустыне был невозможен для таких нежных вошей как мы, привыкших купаться в лучах импровизированного стойловского солнца, греться у батарей, когда немножко озяб. Но я люблю сомневаться во всём: такое расположение ума не мешает храбрости характера – ведь это только подогревает интерес. Еды и лекарств у нас пока достаточно, из стойла мы ухватили и вправду хороший кусочек.Чилли как и я промёрзли до костяшек, а я записываю сюда это в последний раз, выживание дороже воспоминаний на клочках желтоватой бумаги. —Хиллер фезер, близь Ван-Хувера,2177 год. ***** Темногривый ёжится на искристом снегу от холода и выдирает из переплета страницы дневника,бросая в огонь,тем самым разжигая его сильнее.Яркие языки пламени жадно обхватывают и словно облизывают сверху до низу бумагу и картон бурого цвета, поглощая.Сидящий рядом дрожащий единорог в боевой каске тут же быстро обернулся и с удивлением взглянул на приятеля. —Ты серьезно только что сжёг свой дневник?—темногривый молча повёл плечами на вопрос приятеля под треск разгорающегося огня.Задавшего вопрос звали Спайси Чилли, в отличии от Хиллер Фезера он был хорошо сложен,плечист и выше ростом.Очерк морды его был остр:скулы виднелись и были вычурны.Ну чем не Денди постапокалиптического мира.А если приподнять чёрную боевую каску,которая была чуть велика для его габаритов и налезала на глаза,чуть прикрывая обзор тем самым,то под ней можно было увидеть глаза,отливающие на солнце янтарным блеском.Попробуй окунись в них и ты утонешь с концами в ярких,ясных с очень сильно выраженным золотым тоном всей радужной оболочки болоте. Он был коротко стрижен, волосы были ало-красными,с прекрасным лоском они нежились,играли в лучах солнца и отливали словно пламенем на свету,когда тот запрокидывал голову дабы посмотреть на что-нибудь.Вообщем,живописно обрисовывали бледный,благородный лоб жеребца.Черт! И Хиллер Фезер завидовал своему «идеальному» приятелю. Невероятно завидовал!Хиллер его даже немного презирал за то,что тот невольно заслоняет его своей природной красотой могучего богатыря.Он сразу понял.. Спайси на протяжении всей их совместной жизни пытался сделаться героем романа. —Тогда давай на боковую.—предложил Чилли и тогда двое улеглись,свернувшись калачиком, как обычно делают это кошки,уперевшись мордами к друг другу в плечи.Так можно было согреться больше.—Что там с пипбаком?—хриплым голосом спросил Хиллер. —Да ничего.. это бесполезно!—с какой-то досадой ответил единорог.На что Хиллер лишь тихонько и устало посмеялся.Было ясно:дикий холод,мерзлота и отсутствие кого-либо рядом знатно выматывало не только Фезера, но и его приятеля.—Я думаю..когда мы выберемся из этого гнилого места,то наши пипбаки отогреются и всё встанет на свои места.Учитывая даже то,что Чилли гораздо больше мыслил в технике,чем его напарник,то даже в его голосе можно было услышать какую-то неуверенность на счёт будущих прогнозов.Это и понятно.По специальности ещё в стойле Чилли работал вместе с Хиллером обычным медпони,а познания в технике—всего лишь увлечение,которым он занимался после работы в свободные часы, разбирая и собирая механизмы в своей маленькой коморке,больше походившую на шкаф или морскую каюту.Чилли в своё время предупреждал единорога,что если он и дальше будет беспощадно колотить прибором по будильнику,то рано или поздно выйдет из строя не он,а пипбак,в то время как к своему он относился бережно.По воспоминаниям Хиллера в комнатке друга почти всегда было чисто.Белье было заправлено опрятно и высушено,настенные плакаты не были оборваны по углам,а на столе находился порядок. Однако,даже Чилли,казалось бы такому невзрачному и спокойно ко всему относившемуся единорогу стало до смерти душно в этом серо-голубом гробу.Он больше не мог находится не минуты,и когда Хиллер рассказал свой план,то по следующему утру Чилли сразу же принял решение: бежим. Что не могло не обрадовать Хиллера.Оба единорога уснули. Конечно же перед этим они разбили небольшой лагерь,плотно пообедали и развели огонь,но установить палатку было не из чего. Потому и уснули два героя на снегу,под завывание северного ветра в их ушах.Дни их похождений проходили как минуты,они безумно уставали,а ломота в копытах стала уже обыденным делом,но бывали и случаи когда это становилось невозможным и тогда они делали перерыв для «расслабления». Под расслаблением они представляли использование наркотических веществ,которые по их мнению расслабляли ткани и нервную систему впринципе.Тогда,под этим эффектом они вновь засыпали и спали совершенно не двигаясь несколько часов.Проходя мимо,можно было подумать,что здесь лежат два мертвых жеребца,но на самом деле они были живы.Они сопели,их бока,припорошенные серым снежком,тяжело опускались и поднимались. После чего они продолжали дорогу,совершенно ничего не зная о том где находятся и сколько им идти,закончится ли вообще эта ледяная пустыня когда-нибудь..Оба они начали уставать друг от друга,от дороги,и от того,что запасы заканчиваются.Иногда на их пути встречались ветхие,обнесенные и потрепанные ветром и временем деревянные дома,в холодильниках которых можно было найти старые консервированные бобы и если повезёт то забродившего пива.Оба они осуждали, винили друг друга во всех бедах и уже перестали верить во что-то хорошее, в будущее. Кожа их, некогда была чистой,ухоженной и по жеребячьи мягкой, стала грубее стали,грязной, с многочисленными ранками от ледяного ветра и сухая.Волосы их тоже стали сальными и тёмными,обвисли по лбу,словно багровые капли крови стекающие с разбитой головы. Они были не уверены во всём,но знали точно: конец есть. Он есть и скоро они дойдут до него, неважно сколько придется идти, все страдания юных жеребцов должны.. они просто должны окупиться! Они должны выйти из этого проклятого,нескончаемого лабиринта мути и неуверенности.И ведь они оказались правы. Да,разбитая дорога заняла целый месяц,но они смогли!Хиллер почувствовал восточное и слегка тепловатое касание,словно легкий поцелуй в свою обожённую холодом щеку. Он вначале не поверил.Повертел головой и потёр грязным копытом это место,но тут же ветер обдул всю его морду,поцеловав прямо в розоватый носик.Тут же он обернулся на друга и тот, видимо то же почувствовав это застыл в сугробе с широко распахнутыми глазами. Оба в тот же миг они сорвались с места и побежали гикая в ту сторону.Вначале перед ними прострился всё такой же привычный их взору скучный,белый,угрюмый пейзаж вечной зимы,но покуда они становились всё ближе и ближе,воздух становился теплее,а вкус радиации во рту становился всё приторнее.Чилли даже на бегу умудрился сплевать в чернозём,смешанный со снегом.Итак, снега становилось всё меньше и меньше, а пожухлой травы,выженной радиацией всё больше и больше.Добежав,оба они глубоко выдыхали и вдыхали,казалось,сейчас лёгкие возьмут и порвутся,исчезнут,а сердце остановится и разорвётся, забрызгав алой кровью «красоты» постапокалиптического мира. Выбившиеся из сил, потерявшие всякую надежду,они стояли здесь и сейчас. Обдуваемые со всех сторон бризом.Хиллер припал к земле: копыта больше не держали,он тяжело дышал,обратившись мордой к земле. —Ты понимаешь,Хиллер.. —всё также задыхавшись говорит рослый единорог, пытающийся отдышаться и набирает побольше воздуха в лёгкие,после чего впервые за недели две он смеётся,озираясь слегка помутневшим взглядом на чёрные просовы смешанные со снегом и травой.—Мы сделали, ты понимаешь.. мы.. я тебе говорил! Теперь все наладится,Фезя,теперь всё будет хорошо, мы наконец отогреемся,залатаем друг друга и нормально отоспимся..—тут же своего друга перебил темнохвостый единорог, скорчившись у земли,—Надо.. надо хорошенько нажраться, понимаешь, да?Минталок в рот набросать и пережевать и вот тогда..тогда-то всё действительно будет шикарно! —Заслышав это, единорог недовольно поджимает губы. —Мм..да..конечно..но.. я не знаю остались ли у нас они ещё..—наконец,белый единорог пониже встаёт на все четыре копыта, придя в себя.—Да конечно остались.Более того,у меня даже есть план как мы будем зарабатывать.—он подошёл к плечу своего приятеля и жестом поманил того к своему рту,прошептать какой-то секрет на ушко,тот послушно наклонился.—Мы будем продавать их,понимаешь,да?—Чилли отпрянув тут же затряс головой.—Но кому?! Здесь ведь не души!Здесь всё умерло.—Хиллер жестом согласия помотал головой.—Мы найдем.Я уверен,мы найдём.Нашли ведь скелеты на ферме, работорговцев и пленников в Ван-Хувере,значит и здесь есть кто-то. Пони не исчез как вид, понимаешь?!—Бывший стойловский послушно помотал головой.—Очень хорошо!Ну,чтож,вперёд,рассекать долины!—теперь в словах Хиллера звучало гораздо больше энергии чем когда-либо,уши его поднялись,а походка стала чуть более уверенной.Тут же перед ними открылся завораживающий для обоих вид: виднелось множество хуторов,курганов и бугров,промытые до земли.Протекающая рядом мутная река,частично омывая все эти бугры понесла на своих кучерявых волнах жёлто-зеленые шапки пышно взбитой речной пены,а за хутором,если приглядеться,пестрела зябь,освободившаяся от снега,солнце, окутанное толстыми облаками,слабо,но пригревало землю,а главное,что заметили жеребцы:не валил снег.Чилли смело шагнул по пожухлой травке и тут же по его телу пробежалась сотня приятных мурашек.Это был не холодный, леденящий не только тело, но и душу снег,а приятная тёплая,слегка холодная трава.Он оторвал запачканное чёрной как смоль землёй копыто и поднёс его к мордашке,понюхав,он осмотрел его.Это так необычно:не снег,а земля,так еще и которая на копытах остается и липнет.Это не очень приятно,но терпимо.Именно с такими мыслями Чилли сморщил морду и обтёр его о травяной настил.Поровнявшись с приятелем,Хиллер осмотрелся еще раз,уже более трезвым взглядом: пригляделся до мельчайших мелочей,заглянул под каждый обгоревший кустик и удивлённо выгнул бровь,когда увидел тёмное пятно вдали.Его можно было увидеть только если приглядеться.Это была какая-то постройка или же груда чего-то.. и возможно там есть связь или убежище, где выживающие могли передохнуть и хотябы переночевать.Молча низкорослый толкнул приятеля в плечо и указал фарфоро-белым копытом на затерявшуюся в гуще хрупких стволов деревьев пятно.Оба они поняли друг друга без слов:нужно было двигаться туда.