Осколки прежнего мира

Тьма. Сет распахнул глаза — и тут же зажмурился от режущего света. Голова раскалывалась так, будто по ней прошлись бейсбольной битой. Он попытался приподняться, но тело не слушалось: мышцы будто налились свинцом, а в висках стучало так, что перед глазами плыли чёрные точки. Он лежал на чём‑то твёрдом и холодном. Плитка. Керамическая, грязная, с трещинами. Запах — дым, спирт, прокисший кофе. Знакомый, но… неправильный. Сет с трудом сел, оперся на локоть. Вокруг — бар. Но не тот бар, к которому он привык. Не «Когти», не место, где они с «Лисами» заливали победы и поражения. Здесь всё было чужим: тусклые лампы, обшарпанные столики, музыка — не рок, а какой‑то тягучий джаз, от которого хотелось выть. — Опять ты. Голос — низкий, насмешливый — раздался откуда‑то справа. Сет резко повернул голову. В углу, в полумраке, сидел Рико Морияма. Он выглядел так же, как всегда: идеально уложенные волосы, безупречный костюм. Только глаза — холодные, как лёд — смотрели не с привычной высокомерной усмешкой, а с чем‑то… другим. С усталостью? С презрением? Сет не мог разобрать. — Ты… — Сет сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. — Что это за место? Рико затянулся — но не сигаретой, а трубкой. Дым поплыл в воздухе, заволакивая пространство сизой пеленой. — Место, где нас нет. — Что за бред? — Сет рывком поднялся на ноги, едва не упав от головокружения. — Где мы? Где «Лисы»? Где «Вороны»? Где… Он замолчал, потому что вдруг осознал: он даже не помнит, где должны быть «Лисы» и «Вороны». В голове — пустота. Только обрывки: крики на поле, запах резины, смех Элисон Но всё это — как сквозь мутное стекло. Рико медленно встал, подошёл ближе. Его шаги звучали слишком отчётливо в этой гнетущей тишине. — Это не наш мир, — сказал он спокойно, будто сообщал погоду. — Кто‑то переписал историю. И теперь только мы помним, как было. Сет почувствовал, как внутри закипает ярость. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони. Боль отрезвила — чуть‑чуть. — Кто «кто‑то»? Что за чушь ты несёшь? — Чушь? — Рико усмехнулся. — Посмотри вокруг. Сет огляделся. На стене — плакат: «Чемпионат по экси отменён. Причины не разглашаются». На столе — газета: «Университет Пальметто закрыт из‑за финансовых проблем. Студенты переведены в другие вузы». В дальнем углу — телевизор. На экране — новостной выпуск: «…продолжается расследование массового исчезновения спортсменов. Следователи предполагают, что это связано с нелегальными ставками…» — Этого не может быть, — прошептал Сет. — Может, — Рико выпустил дым через ноздри. — И это только начало. Сет ударил кулаком по столу. Кружка со звоном опрокинулась, тёмная жидкость растеклась по дереву. — Я не понимаю! Как мы здесь оказались? Почему мы? Почему именно ты? — Потому что мы — аномалия, — Рико достал новую трубку, не торопясь набивал её. — Мы умерли. Но не до конца. — Умерли?! — Сет рассмеялся, но смех вышел хриплым, безумным. — Ты что, совсем куку? Я жив! Ты жив! — Физически — да. Но в этой реальности нас нет. Мы — призраки. Тени тех, кто должен был умереть. Сет замер. В кармане — знакомый прохладный контур. Он нащупал пакетик, дрожащими пальцами достал. Порошок. Белый, как снег. Как спасение. — Значит, это… сон? — прошептал он, высыпая содержимое на тыльную сторону ладони. — Нет, — Рико наблюдал за ним с холодным интересом. — Это хуже. Сет втянул порошок. Холод ударил в ноздри, потом — жар, волна эйфории, размывающая края реальности. — Так… лучше, — он выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы. — Теперь говори. Что нам делать? — Восстановить баланс, — Рико наконец сел напротив, скрестив руки. — Но для этого нужно… сыграть по правилам. — Какие ещё правила? — Сет прищурился. — Ты всегда любил эту хрень — загадки, намёки. Говори прямо! — Прямо? — Рико наклонился вперёд. — Хорошо. Сегодня ты должен убить меня. Тишина. Сет моргнул. Потом рассмеялся. — Ты серьёзно? Ты думаешь, я поверю в эту дичь? — Поверь, — Рико достал из кармана потрёпанный блокнот. Перелистнул страницы — там были записи, которых Сет не помнил. Даты, имена, события. — Вот. «23 октября: Рико Морияма умирает в баре „Чёрный ворон“ от ножевого ранения». — Это… сегодня? — Сет почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Да. Сегодня. — И что, ты просто… примешь это? — А у нас есть выбор? — Рико пожал плечами. — Если я не умру здесь, цепочка нарушится. Если цепочка нарушится, реальность не склеится. Мы застрянем в этом кошмаре навсегда. Сет сжал кулаки. В голове — шум, голоса, обрывки воспоминаний. «Лисы». «Вороны». Вражда. Ненависть. — Нет. Мы найдём другой путь. — Другого пути нет. — Есть! — Сет вскочил, опрокинув стул. — Ты не можешь просто сдаться! Ты же Рико Морияма, король пафоса и самодовольства! Ты не можешь вот так просто… — Заткнись, — голос Рико прозвучал как удар хлыста. — Ты ничего не знаешь. Ни обо мне. Ни о том, что происходит. — Зато я знаю, что ты — трус! — Сет шагнул вперёд, схватил Рико за воротник. — Ты всегда прятался за своей ухмылкой, за этими дурацкими фразами. А теперь ты просто сдаёшься! Рико не отстранился. Только посмотрел на него — холодно, почти равнодушно. — Гордон, ты всегда был идиотом. Но сейчас — особенно. — Зато я не собираюсь умирать по расписанию! — Тогда умри позже, — Рико вырвался, отступил на шаг. — Но сначала помоги мне. Они вышли из бара. Ночь была сырой и тёмной. Фонари мерцали, как гнилушки в лесу. Вдали слышался шум машин, но он казался… неправильным. Слишком тихим, слишком далёким. — Куда мы идём? — спросил Сет, пытаясь унять дрожь в руках. В кармане снова зашуршал пакетик. Он сглотнул. Не сейчас. Потом. — В «Чёрный ворон». — Чтобы ты умер? — Чтобы восстановить баланс, — Рико шёл уверенно, будто знал дорогу наизусть. — Ты помнишь, как мы играли в экси? — При чём тут это? — Всё — игра. Правила, стратегия, жертвы. Мы должны сделать ход. — Жертва — ты? — Жертва — мы оба, — Рико остановился, посмотрел на него. — Но если мы не сыграем, никто не выиграет. Сет хотел что‑то сказать, но замолчал. Потому что вдруг понял: Рико прав. Мир разваливался на части. И только они — два призрака, два мертвеца — могли его спасти. Но какой ценой? «Чёрный ворон» выглядел так же, как в записях Рико: мрачное здание с неоновой вывеской, которая то гасла, то вспыхивала снова. Внутри — дым, шум, пьяные голоса. — Вот здесь, — Рико указал на угол. — Я должен умереть. — От чего? — Сет сжал кулаки. — От ножа. Какой‑то пьяный ублюдок решит, что я его оскорбил. — Мы можем избежать этого. — Нет, — Рико посмотрел ему в глаза. — Если я не умру здесь, цепочка нарушится. Ты должен это сделать. — Что?! — Ты должен убить меня, Сет. Иначе ничего не сработает. Тишина. — Ты с ума сошёл? — Я никогда был в своём уме, — Рико улыбнулся. — Но ты — единственный, кто может это сделать. Потому что ты помнишь. Сет смотрел на него, чувствуя, как мир рушится. В кармане — пакетик. В голове — шум. В сердце — ярость. — Почему я? — Потому