Глава 1. Кимоно и спасённый капитан

      Это было любимое кимоно Саито Минори. Нежного голубого цвета, словно море в гавани в хорошую погоду, с драконами, вышитыми серебряной нитью. Ткань — гладкий невесомый шёлк. Минори провела кончиками пальцев по узору и нахмурилась.       Всё портило это проклятое пятно. Белесое, размером с ладонь, с неровными краями. Словно язва на коже красавицы, оно уродовало кимоно.       — Сумико! — громко крикнула Минори. Спустя несколько секунд послышались торопливые шаги, и в комнату зашла, почти забежала невысокая темноволосая девушка двадцати лет.       — Да, Саито-сама, — произнесла она и глубоко поклонилась, не смея поднять взгляд на свою госпожу. Та смотрела сверху вниз, но не только с высоты своего положения. Ростом Минори была почти на голову выше, чем Сумико. В юности сверстники иногда смеялись над её высоким ростом. Правда, быстро об этом жалели.       Минори сделала несколько неторопливых шагов по направлению к склонившейся в поклоне служанке. Поступь её была такой плавной, словно она не ходила, а плыла по воздуху. Ветер, пронесшийся по комнате, поиграл прядями длинных белоснежных волос.       — Сумико, ты ведь знаешь, как я любила это кимоно? — спросила она обманчиво ласковым голосом, в то время как её янтарно-желтые глаза с неестественно вытянутыми вертикальными зрачками сузились от гнева.       — Д-да, госпожа, — прошептала служанка, заикаясь и едва не строжа от страха.       — А знаешь ли, как оно мне досталось? — уточнила Минори, почти нежно коснувшись её щеки и заставляя выпрямиться.       — Помню, госпожа, — отозвалась Сумико, всё-таки посмотрев на неё. — Это дар вашего бывшего возлюбленного.       На последних словах в её голосе мелькнуло восхищение. Она наверняка была сама не против иметь такого богатого и щедрого поклонника.       — У генерала Маэды был весьма скверный характер, — вздохнула Минори, убрав руку от её лица и погладив ткань кимоно. — Будь я более кроткой и терпеливой, мы смогли бы ужиться. Но вот беда — я сама оказалась не сахар.       — Что вы, Саито-сама, вы воплощение доброты и… — поспешила возразить Сумико.       — Я разрешила тебе спорить со мной?! — повысила голос та, и Сумико испуганно смолкла. — К тому же, лесть никогда не трогала меня. Особенно если она является ложью. На чём я остановилась? Ах, да… Несмотря на дурной характер, генерал обладал хорошим вкусом, когда дело касалось нарядов и украшений. Нечастый дар для мужчины. Помнится, это кимоно он подарил мне после нашей первой ночи, и с тех пор оно было моим любимым. От тебя требовалось лишь постирать его. А ты умудрилась испортить. Какая небрежность…       Минори сделала короткий жест, махнув кистью в сторону Сумико. В то же мгновение с её руки будто сорвался сгусток тьмы и ударил служанку по щеке. Вскрикнув, та прижала ладонь к щеке, и тёмные глаза наполнились слезами.       — Я куда аккуратнее, — спокойно продолжила Минори. — Причинила не такую сильную боль, какую могла бы. Убери руку.       Сумико отняла дрожащую ладонь от лица и стало заметно, что её щека покраснела и чуть припухла, словно от сильного удара.       — Пустяки, скоро пройдёт, — сказала Минори. — Лучше приложи к коже что-нибудь холодное. И не забудь исправить свою оплошность. Это пятно нужно вывести.       Она бросила кимоно Сумико, и та поймала его, после чего поклонилась:       — Я всё исправлю, Саито-сама.       — Надеюсь на это, — холодно отозвалась её госпожа. — Не заставляй меня снова сердиться.       Не дожидаясь ответа, Минори резко развернулась и направилась прочь от нерадивой служанки. Знала, что на следующий день кимоно будет как новенькое. Сумико сделает всё возможное, чтобы не получить новое наказание от своей госпожи. Пускай слуги снова шепчутся, сетуя, какой тяжёлый характер у «Госпожи Дракон», как она гневлива и жестока. Пускай думают, что ей об этом неизвестно. Пускай… Минори это ничуть не трогало. Будь она добрее, мягче, не пережила бы в свое время кровопролитную войну с соседним Королевством Феникса. Эта война закалила её характер, выковала в своём горниле новую сильную личность.       Но уже много лет царило мирное время, которым Минори искренне наслаждалась. Она шла по коридорам своего дворца, мимоходом отмечая дивные мозаики на стенах, изображающие пейзажи и разных легендарных существ, чаще всего — драконов. Повсюду стояло множество горшков с цветами и небольшими деревьями. Минори знала, что многие аристократы предпочитают тщательно составленные композиции, в которых уделялось внимание даже мелочам. Ей же это не было близко. Она предпочитала растительность буйную, не покорившуюся до конца человеку, цветущую так, как сама пожелает. Отчасти это соотносилось с её собственным необузданным нравом.       Совсем немного — и Минори оказалась в своём самом любимом месте во дворце. Она оперлась ладонями о перила балкона, и её глазам предстал невероятный вид. Внизу простирались городские улицы, которые петляли, пересекались между собой и вели к зеленеющей гавани, в порту которой находились корабли и маленькие рыбацкие лодки. Минори знала, что её покойной матери тоже нравилось любоваться на гавань с этого балкона. Благодаря этому Минори и получила своё имя.       Так как дворец располагался на высоком холме, вид отсюда был особенно удачным. Она любила приходить сюда, когда на сердце было неспокойно. Неприятный инцидент с кимоно вовсе не был главной причиной, лишившей её душевного равновесия. С самого утра Минори было неспокойно. Какое-то предчувствие то ли неприятностей, то ли непрошеных перемен.       Но она знала, как вернуть себе присутствие духа. Имелся у неё старый испытанный способ. Минори отошла на пару шагов назад, затем устремилась обратно к балконному парапету, ухватилась за него и, перегнувшись, прыгнула вниз.       Мгновения свободного падения, в которые Минори не испытывала ни капли страха… А затем она обратилась белым драконом и взмыла вверх.       Она парила в воздухе, расправив серебристые кожистые крылья. Влажный воздух, напоенный ароматами моря и цветов, окутывал длинное гибкое тело. Минори обожала эти минуты, когда летала в ипостаси дракона. Именно тогда она ощущала подлинную свободу, не скованную правилами этикета, своим высоким положением. Ей не было нужды думать, как её поступки и слова воспримут окружающие, не сочтут ли излишне мягкой или, напротив, чёрствой и жестокой. Притом обвинения в слабохарактерности были для Минори менее предпочтительны, это отразило бы её уязвимость. Но сейчас… Ей нечего было бояться, не в чем сомневаться. Она наконец стала самой собой, без наносного, без скорлупы.       Люди внизу, конечно же, заметили, летящего дракона. Но никого это не напугало. Все прекрасно знали, что во дворце на самом высоком холме обитает Госпожа Дракон, как её за глаза называли в народе. Минори об этом прозвище знала, но оно не вызывало у неё гнев, даже по-своему нравилось.       Мужчина, шедший под руку с девушкой, указал ей на дракона, и она что-то произнесла в ответ. Кто-то издал восхищенный возглас. Но большинство просто продолжило заниматься своими делами.       Минори подлетела к окраине городской площади, на которой сейчас было немного людей. Она плавно опустилась на землю и снова обратилась в обычную с вида девушку. Лишь белые волосы отличали её от остальных, да богатое кимоно выдавало в ней знатную особу.       Но жители острова и так знали, кто она такая. Люди почтительно кланялись, расступались перед ней. Минори не нужны были стражники, чтобы спокойно гулять по улицам, она умела себя защитить. Разве что кого-то из служанок обычно брала с собой, но и вылазки в город в одиночку не были редкостью.       Торговцы, кликавшие покупателей, звали и Минори к своим лоткам, предлагая купить у них украшения, цветы или сдобную выпечку. Остановившись возле одного из торговцев, она попросила доставить к ней во дворец три коробочки с моти. У другого ей понравились серьги из розового жемчуга. Минори знала, что ей не откажут. Покупки будут ждать её дома сегодня же вечером, а слуга, заведующий казной, всё оплатит. Это было обычной практикой. К тому же, практически никто не рисковал перечить Госпоже Дракон.       После Минори отправилась в парк, раскинувшийся не так далеко от рынка. Под деревьями с широкими кронами можно было спрятаться от солнца, которое уже начало припекать. К сожалению, зонтик от солнца не получилось бы взять с собой, улетев из дворца драконом. Разве что в пасти зажать, но это выглядело бы комично, а быть смешной Минори не любила.       Она любила иногда понежиться на солнце, будучи в облике дракона. Улетала куда-нибудь, где её никто не потревожит, наслаждалась ласковыми солнечными лучами. Это в человеческом облике ей приходилось беспокоиться, как бы загар не испортил нежный цвет её кожи, которая казалось фарфоровой, без единого изъяна. Не пристало госпоже быть смуглой, словно какая-то крестьянка.       Люди, встречавшиеся Минори в парке, учтиво приветствовали её. Кое с кем из знакомых, пожилой супружеской парой, из богатых горожан, она завела недолгую беседу, но спустя пять минут их дороги разошлись. Поглядев им вслед, Минори еле заметно нахмурилась. Она кожей ощущала напряжение, что эта чета испытывала рядом с ней. Как бы ей ни кланялись, как бы ни любезничали, истинное отношение от неё невозможно было скрыть даже под сотней лицемерных масок. Интуиция у драконов всегда была хорошо развита.       Люди её боятся, Минори это хорошо знала. И дело было даже не в её сущности. В Империи всегда уважали драконов, они являлись хранителями страны. И на троне тоже восседал дракон. Но Минори… У неё имелась особая репутация.       Ей было известно, что за глаза говорят о её непростом характере, о том, как она сурова со слугами. Вот только опасаться её стали ещё со времен войны Империи Дракона с Королевством Феникса. Минори тогда отчаянно сражалась, не щадила врагов. Жизнью своей была готова пожертвовать, если бы потребовалось, но куда больше хотела отомстить. Уничтожить тех, кто отнял у неё самое дорогое. Про её жестокость и беспощадность на поле боя ходили едва не легенды. Порой их преувеличивали, иногда они соответствовали истине. Иронично, но в итоге эти слухи стали пугать даже тех, кого Минори защищала, сражаясь за их жизни, за спокойствие и благополучие Империи.       Отныне люди знали: не стоит переходить дорогу Саито Минори.       Постепенно она вышла из парка и неторопливо дошла до порта, расположенного у бухты. Минори нравилось не только смотреть на него издалека, с высоты птичьего полёта, но и прогуливаться поблизости. Сейчас же в порту царило странное оживление, не похожее даже на обычную здесь суету.       — Что здесь происходит, Джиро-сан? — Девушка повернулась к зажиточному купцу с объёмистым животом, которого хорошо знала.       — Говорят, Минори-сан, будто ночью о скалы разбился корабль. На борту есть погибшие, — отозвался он.       Она помнила, что вчера разыгралась непогода, а ночью разразился шторм. Минори это не беспокоило. Что ей буйный ветер и плеск волн, особенно когда она сама мирно спала в своей постели. Но для кораблей такие шторма были связаны с риском, ведь в бухте имелись опасные участки с рифами и острыми скалами, выступающими, словно суровые сторожа. Чтобы корабли добрались в целости и сохранности, в дурную погоду им светил маяк, сложенный из красного камня. Разве что совсем неопытный моряк мог попасть в ловушку скал, когда дорогу указывал путеводный свет, да иноземные моряки, плохо знакомые с коварными берегами Острова Когтя. Но последние не так часто прибывали сюда. Этот остров не был одним из крупнейших торговых узлов.       — Чей это корабль? — поинтересовалась Минори.       — Какие-то чужеземцы, — пожал плечами Джиро-сан. Похоже, его не волновала судьба горе-моряков, а сюда привело любопытство, странное стремление некоторых людей прикоснуться к чужому горю.       Минори направилась туда, где толпа людей обсуждала случившегося, притом искренней тревоги не читалось на их лицах. Это было всего лишь случайное происшествие, что разбавило их будни. Если бы в кораблекрушении погибли их близкие или знакомые, они реагировали бы иначе. А так, зачем переживать из-за каких-то незнакомцев, которых сюда занесло недобрым ветром?       Люди почтительно расступались перед Минори, позволяя ей пройти ближе к кораблю. В отличие от остальных, её сюда влекло не любопытство. По крайней мере, не только оно. Этот остров был её домом, и Минори считала, что, если здесь происходит что-то важное, она должна об этом знать.       В первую очередь в глаза бросились тела. По видимости, это были несчастные моряки, погибшие при кораблекрушении, которых удалось обнаружить. Минори ощутила лишь лёгкий укол печали. Сколько мертвецов ей довелось видеть прежде, особенно на войне? Не счесть. А скольких она сама погубила? Пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы пересчитать.       И всё же с губ сорвалось:       — Неужели никто не выжил?       Не было в её словах ни удивления, ни искреннего огорчения. Больше смирение перед беспощадной стихией, отнявшей несколько жизней. Стоявшая рядом с Минори дородная пожилая женщина — одна из главных сплетниц острова, знавшая всё обо всех — ответила:       — Как же, госпожа, выжил. Капитан судна.       Минори не удержала усмешку. Как же, хорош капитан, который привёл к гибели свой экипаж и корабль, пускай и невольно. Когда он придёт в себя — если придёт, конечно — случившееся наверняка вызовет у него потрясение.       — А вот и он, — заметила собеседница Минори, кивнув на неподвижно лежащего на земле мужчину. Вокруг него собралось несколько работников порта, решая, куда отнести пострадавшего, чем помочь. Он не был стар — в тёмных волосах не мелькала седина, на лице было мало морщин. Лет тридцать, может, немногим больше. На смуглом лице виднелись ссадины и кровоподтеки, такие наверняка покрывали и тело. И благо, если не имелось серьёзных переломов и внутренних повреждений.       Минори недолго смотрела на капитана погибшего судна. Окинула его лишь коротким взглядом, затем приняла решение, ставшее неожиданно переломным в её жизни, и произнесла судьбоносные для обоих слова:       — Он отправится в мой дворец.       Решение было спонтанным, но вовсе не импульсивным проявлением доброты, а скорее холодным расчётом. Кто-то побаивался Минори Саито, Госпожу Дракон, многие уважали, и для повышения репутации среди жителей острова для неё было не лишним проявить толику милосердия. О ней наверняка будут говорить куда лучше, если она приютит и выходит несчастного, израненного, едва не погибшего человека. К тому же, лично для неё это не принесёт неудобств, и больших усилий прилагать не придётся. Покоев во дворце Минори было немало, и личный доктор, живший там же, следивший за её здоровьем, был мастером своего дела.       Обратно во дворец её отнес паланкин, на втором же следом за ней был отправлен капитан. По дороге Минори задумчиво смотрела на простиравшиеся городские улицы. Ничто по-настоящему не трогало её, не задевало сердце. Она мимоходом отмечала красоту аккуратно постриженных парковых деревьев, дома богатых горожан и разруху кварталов бедняков. Кинула нищим несколько монет, но не столько из жалости к ним, сколько из-за того, что это являлось благим делом. Чистая формальность, в которой не было души, как и в том, что она решилась временно приютить тяжело раненого человека.       Оказавшись дома, Минори сделала распоряжение относительно того, в каких покоях разместить её гостя, и приказала служанкам и доктору как следует позаботиться о нём. Всё это было выполнено без промедления.       Она тем временем решила освежиться. Одна из служанок наполнила водой белую ванну, расписанную алыми цветами, и добавила в неё душистые лепестки. Другая помогла Минори раздеться, вытащила шпильки из её волос, и длинные белые пряди волнами упали на плечи, спину и грудь, спускаясь до тонкой талии, переходящей в крутые бёдра. Минори плавно вошла в ванную и погрузилась в воду, слишком горячую, чтобы обычному человеку было комфортно находиться в ней. Но драконам были не страшны высокие температуры.       Минори сделала повелительный жест рукой, приказывая служанкам выйти, и те поспешно удалились. Затем она откинулась головой о край ванны и закрыла глаза, окончательно расслабляясь, чувствуя, как тело окутывает истомой.       Минори сама не заметила, как начала засыпать. Это было не страшно, драконы тонули не в воде, потому она не захлебнулась бы в ванной, как обычная смертная женщина. Зато к ней пришёл сон, смутный и странный.       Она видела птицу, неестественно крупную, с оперением ярким настолько, что оно едва не слепило глаза. В нём горели оттенка золота, пламени и крови. Минори ощущала тревогу, но не от того, кем эта птица являлась, хотя и этой причины должно бы хватить. Сердце девушки смущало иное — почему-то думалось, что это видение предвещает большие перемены, которые обязательно отразятся на её жизни. А Минори привыкла к стабильности в последние годы, к тому, что плавное течение дней почти не нарушается.       А затем в памяти ясно вспыхнуло, что это за птица. Феникс…       Она раскрыла глаза, глубоко, рвано втянула воздух в лёгкие, дёрнулась всем телом, и от неловкого движения её потянуло обратно в воду. Минори забарахталась, закашлялась от попавшей в рот воды, но сумела опереться руками о край ванной и приподняться в ней. Всё-таки заснуть во время купания оказалось неудачной идеей.       Дверь в купальню открылась, и к Минори подбежала Сумико.       — Вы в порядке, госпожа? — взволнованно спросила служанка, которую, похоже, всполошил шум в купальне. Её тревога казалась неподдельной, несмотря на то, что на щеке ещё алел след после недавнего наказания. Минори задержала взгляд на этой отметине и вдруг ощутила укол сожаления. Не слишком ли она погорячилась тогда? Сумико всегда была преданной, старательной, хотя и рассеянной порой. Но Минори поспешно подавила в себе лишние эмоции. Если размякнуть и не наказывать слуг, они совсем распустятся и сядут ей на шею.       — Всё хорошо, — сухо ответила она. — Просто задремала.       Тут же вспомнился привидевшийся сон, но его следовало обдумать позже. В том, что он имеет значение, Минори не сомневалась. Она привыкла доверять снам, правда, не безоглядно.       Сумико помогла ей выйти из ванной и вытереться полотенцем, а после — одеться. Ни словом, ни жестом служанка не показывала, что обижена наказанием своей госпожи, разве что была особенно суетливой. Эта беспокойность немного раздражала, но Минори не стала упрекать Сумико.       Чуть позже был готов ужин, которому Минори отдала должное. Рыба с пряностями сегодня оказалась особенно хороша, но мысли девушки больше занимало иное — её новый гость. Перед ужином она виделась с господином Нобору, дворцовым лекарем. Тот успел осмотреть капитана, до сих пор не пришедшего в себя, аккуратно влил ему в рот лекарство, которое следовало давать четыре раза в сутки, затем обильно смазал раны мазью, после чего слуги перевязали их. Лекарь заключил, что, видимо, Небеса смилостивились над капитаном, раз море оказалось жестоко к нему. Тот потерял корабль и свою команду, но его вовремя обнаружили и привезли во дворец Минори, где ему могли дать нужный уход, благодаря чему его жизнь отныне была вне опасности.       Минори захотелось взглянуть на человека, чьё спасение было отчасти в её руках. Тогда, в порту она видела его лишь мельком, и теперь захотелось это исправить. Обычное женское любопытство, свойственное даже тем, кто умел обращаться в дракона.       Покои, в которые поместили капитана, находились в другой части дворца, там, где обычно селились гости Саито Минори. Уже стемнело, потому она взяла с собой свечу, стоявшую в золочёном подсвечнике. Она неторопливо, уверенно шла по коридорам, пока не дошла до нужной комнаты. Коротко постучала, отдавая дань вежливости, на случай, если мужчина всё-таки очнулся. Минори не стала бы смущать его, если он пока не готов встретиться с ней. Но ответа на стук не последовало.       Тогда она без всяких препятствий вошла в покои. И мебель, и обои, и ковры здесь были в приглушённых тёплых тонах. Самая подходящая обстановка, по словам Нобору-сана, чтобы в спокойствии восстановить душу и тело. Гость Минори ещё не пришёл в сознание. Она неторопливо подошла ближе, с интересом глядя на него. Теперь она могла спокойно разглядеть его, не торопясь, вблизи.       Несмотря на ссадины мужчины, Минори подметила, что он довольно привлекателен, хотя не каждый назвал бы его красивым. Его иссиня-чёрные волосы отросли почти до плеч. Густые чёрные брови, тяжёлые веки, крупный нос, который как минимум один раз был сломан, крупный рот с чувственным изгибом губ, мужественный подбородок… Минори невольно залюбовалась. Она могла оценить, если мужчина хорош собой, при этом оставаясь созерцателем-эстетом. Редко кто-то всерьёз увлекал её.       Этот мужчина кого-то напоминал ей. Словно прежде она встречала кого-то очень похожего. Хотя разве мало в мире похожих друг на друга людей? Она вполне могла ошибиться.       Минори спустилась взглядом к вырезу чёрной рубахи, в котором виднелись завитки волос на широкой груди. Капитан был хорошо сложён, как человек, привычный к физическому труду. Но не это сейчас по-настоящему привлекло её внимание, а толстая золотая цепочка, частично спрятанная под рубахой. Повинуясь любопытству, Минори аккуратно подцепила её пальцем, слегка потянула на себя, и взгляду предстал небольшой медальон, тоже из золота. Она вгляделась в выгравированное на нём изображение. А в следующую секунду резко выпустила из рук медальон, который упал обратно на грудь капитана, и отпрянула на несколько шагов назад. С губ Минори сорвался звук, похожий на шипение рассерженной змеи.       Она узнала, кто на гравировке, конечно же, узнала. Это был феникс, символ королевства, с которым Империя Дракона когда-то вела кровопролитную войну. А ещё Минори вспомнила, у кого видела точно такой же медальон.