Глава 3

«Надеюсь, ты подаришь мне танец, Селена, — навеки твой Кол Майклсон.» Селена сжимала в руках приглашение на бал в честь воссоединения семьи Майклсонов. На кухню спустилась Трейси, ее светлые волосы были небрежно собраны в хвост. Заметив задумчивый взгляд подруги, Трейси охватила тревога. — Все в порядке? — тихо спросила она. — Да, все отлично, — Селена обернулась, ловко спрятав приглашение. — Я приготовлю завтрак. — Она постаралась говорить, как можно небрежнее, но Трейси видела, как тяжело ей дается мысль о том, что ее отец, ее единственная семья, может умереть в любой момент. * * * — Мы надеялись, что тот, кто в гробу, поможет нам убить Клауса, но, видимо, ошиблись, — сказала Елена, стоя у лестницы. — Но в итоге оказались не правы, — пробормотал Стефан. Вдруг в дверь позвонили. Елена пошла открыть, но за ней никого не было — только приглашение на бал. — Майклсоны приглашают на бал в честь новоселья, — прочитала Елена. — Кто такие Майклсоны? — недоуменно спросил Деймон. — Семья первородных, — ответила Елена, подойдя к Стефану. В особняке Майклсонов царило предпраздничное смятение. Аромат дорогих духов смешивался с предвкушением торжества. Ребекка, подобно капризной королеве, восседала на диване, ожидая, когда ей накрасят ногти, словно драгоценные камни. — Ребекка, скажи, что я красавчик, — промурлыкал Кол, искушая сестру игривой улыбкой. — Кол, меня нельзя загипнотизировать, — парировала она, возвращая ему его же колкость. В комнату вошел Клаус, мрачнее грозовой тучи, готовой обрушиться гневом. — Ты напала на Елену? Зачем? — взорвался он, его голос грозил раскатами грома. — Тебе какое дело? — бросила Ребекка вызов, не отступая. — Хочешь еще один кинжал в сердце? — спросил Клаус, переходя все границы, его слова были остры, как клинок. — Опять угрожаешь кинжалом, — Кол подошел к Клаусу, его голос звучал как низкий рокот. — Больше нечем? — Он усмехнулся, в его глазах плясали чертики. — Продолжай любоваться собой, Кол, — прошипел Клаус, в его голосе звенела сталь. — Ты мне что, отец? — усмехнулся Кол, в его словах сквозила дерзкая насмешка. — Но ты у меня дома, — напомнил Клаус, его тон был холоден, как лед. — Так давай выйдем. — Никлаус! — позвала сына Эстер, ее голос был как спасительный якорь. — Иду! — отозвался он и удалился, его шаги эхом прокатились по мраморному полу. * * * Селена была одета в изящное платье с открытыми плечами, словно лепестки распустившегося цветка. Ее светлые кудри, спадая на плечи, ласково касались шеи, словно шепот ветра. Войдя в особняк, она увидела, что на балу собрался весь город, тысячи взглядов, словно миллионы звезд, мерцали в вечернем полумраке. Из своих раздумий ее вывела приближающаяся фигура Кола, словно мираж, возникший из ниоткуда. — Селена, ты все же пришла, — сказал он, очаровательно улыбаясь, его глаза сияли, как два уголька. — Может, потанцуем? — С удовольствием, — улыбнулась она, и их тела сплелись в танце, словно два лепестка, кружащиеся в вихре страсти. После танцев началась речь Эстер, ее голос звучал как мелодия, а всем раздавали шампанское, словно золотую росу. — Было приятно потанцевать с такой красивой девушкой, — улыбнулся Кол, его слова были ласковы, как поцелуй. Он исчез в толпе, оставив Селену наедине с мерцающими огнями. Оставшись дома, Трейси решила посмотреть какой-нибудь глупый фильм, чтобы отвлечься от мысли, что Кол пригласил на танец не ее, а Селену. Экран мерцал, отвлекая от навязчивых мыслей, но в глубине души таилась боль. Когда часы показывали почти одиннадцать, она услышала шорохи, словно призраки прошлого. Трейси подумала, что вернулась Селена. Но это была не она. Двое мужчин, словно тени ночи, начали преследовать Трейси. В последний момент, словно спаситель из легенды, в доме оказался Кол. Он поймал обидчиков, его глаза горели гневом. — Убей их, Трейси. — сказал Кол, его голос был приказным. — Давай! Ну же! — закричал он, когда Трейси отрицательно кивнула, словно цветок, склоняющий головку перед ветром. — Я не буду! — Еще как, будешь! — Трейси убила их, ее руки дрожали, словно листья на ветру. И ее проклятие оборотня активировалось, выпуская на свободу дикого зверя, что дремал внутри. — Ты мне противен, Кол Майклсон. — сказала Трейси, ее слова были полны яда, как укус змеи. — Селена была куда милее чем ты. — сказал Кол, его слова были словно кинжал, вонзившийся в сердце. — Ты решил отомстить мне? Пригласив ее? — спросила Трейси, ее голос дрожал от боли. Вопрос остался без ответа, повиснув в воздухе, как невысказанная трагедия. Кол ухмыльнулся, кивая. — Ты мерзкий лицемер! — Прямо, как и ты. — он ухмыльнулся. Кол, с легкостью уклоняясь от очередного выпада Трейси, не сводил с нее глаз. Его насмешливая, но в то же время слегка обеспокоенная улыбка не сходила с лица. Он прекрасно понимал, что привело к такому состоянию девушку — не только приглашение Селены, но и невольное участие в его игре. — Я знал, что тебе это не понравится, — проронил он, словно читая ее мысли, но тут же добавил, — Но ты же сама нарвалась. Всегда лезешь туда, куда не следует. Трейси, чувствуя, как внутри неё поднимается волна отчаяния и гнева, сделала шаг назад. Оборотня внутри нее, казалось, успокаивало пролитая кровь, но злость на Кола только усиливалась. — Это не игра, Кол, — выкрикнула она, — Ты не имеешь права так поступать. — Он лишь пожал плечами, его движения были медленными и нарочито небрежными. — А разве я когда-то говорил, что это игра? В этот момент в дверях возникла Селена. Ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела Трейси, окутанную полупрозрачной аурой ярости, и Кола, спокойного, словно ожидающего зрелища. — Трейси, что происходит? — спросила она, ее голос был полон беспокойства. Кол повернулся к ней, его улыбка стала шире. — Ничего такого, Селена. Просто твоя подруга решила показать свою истинную сущность. И, кажется, кое-кто теперь ей очень недоволен. — Ты знал, что это произойдет, — прошептала Селена, обращаясь к Колу. — Ты специально это подстроил. — Он лишь склонил голову, признавая её правоту, но при этом добавил: — Я лишь дал тебе шанс. А ты выбрала меня. Трейси же выбрала остаться дома. — Селена посмотрела на Трейси, ее лицо выражало и жалость, и какое-то новое, неведомое доселе понимание. Трейси, чувствуя, как силы покидают ее, с трудом подняла голову. — Я тебя уничтожу, Кол Майклсон, — прошипела она, и в ее глазах зажегся огонь, не имеющий ничего общего с оборотнем. Это была чистая, неподдельная ненависть, направленная на того, кто так хладнокровно играл с ее чувствами, с чувствами Селены, с жизнью всех вокруг.