Часть, за второй следующая

      Куртка была испорчена, постоянно напоминала ему о собственных слабостях, но просто отказаться от нее было невозможно. О нем впервые заботились так странно, делая еще более уязвимым. Забота от незнакомого и такого “нормального” человека казалась проклятием. Нормальными Джейсон считал тех, кто не пытался лезть в дела героев и злодеев, он и сам хотел бы быть просто нормальным. Только даже эти мысли делали его слабаком, так что их нужно было засунуть поглубже в себя.                   Ему хотелось снова вернуться к своей рутине, искать, бить и убивать, когда это требовалось. Это казалось невозможным, он был должен, был обязан кому-то своей жизнью. Он ненавидел оставаться в долгу, как ненавидел собственные слабости, от которых никак не мог избавиться. Просто было бы только откупиться, потому одной из ночей, он оставил на ее балконе конверт с крупной суммой. Деньги не были для него чем-то слишком важным, потому отказ от некоторого их количества не избавил его от чувства долга.              Джейсон знал, чем был обязан этой девушке и одновременно боялся слишком сильно влезть в ее жизнь, подвергнуть опасности и ее, и себя. Он все еще не доверял ей, не мог быть уверен в том, что о той ночи будут знать только они вдвоем. Многое было скрыто от него и это напрягало еще больше, заставляя чаще появляться в ее районе. Нужно было лучше следить за ее безопасностью, не для нее самой, а для сохранения своей тайны. Даже если сейчас она сохраняла эту маленькую тайну, пара угроз, сильных ударов или, наконец, дуло пистолета, развязали бы ей язык.              Готэм — не то место, где кто-то может гарантировать полную безопасность, особенно в старых районах, но Джейсон старается. Каждый раз оказываясь рядом с ее домом, он убеждает себя в том, что заботится не о ней, а о себе. Ему хочется в это верить, но время от времени его тянет именно сюда. Он редко выходит на улицу в дневное время, но здесь ему хочется хоть немного побыть “нормальным”. Джейсон все еще старается держаться в тени, но пару раз бывает здесь в светлое время суток, следя за тем, куда она обычно ходит и чем занимается.              Шум и людность города помогают ему не привлекать к себе внимания и появляться в этом районе пару раз в неделю. Здесь он старается запомнить каждую улицу и заранее продумать, как следует поступить, если с этой девушкой что-нибудь случится. За несколько недель слежки и привычной ночной работы ее безопасность стала его приоритетом. Он пару раз заглядывал к ней на балкон под утро, чтобы убедиться в том, что у нее все в порядке. Девушка, и правда, жила так, будто ничего не произошло, не связывалась с полицией или журналистами, и, судя по всему, не рассказывала об этом вообще никому.              Можно было следить за человеком издалека, можно было взломать его соцсети и средства связи, можно было даже тайно обыскать его квартиру, но никогда нельзя было понять, что у человека было в голове. Джейсон знал это и ему это не нравилось. Паранойя теперь стала частью его жизни, подкидывая мысли о том, что однажды девушка все расскажет, не важно кому. Она подвергнет опасности их обоих, никто не должен знать о том, кто именно обязан ей жизнью. Еще месяц он боролся с собой и своими страхами, прежде чем решил действовать серьезно.       

***

      Ночь выдается особенно холодной из-за ветра и моросящего дождя. В такую погоду стоило бы поберечь себя и свой байк, но Джейсон больше не хочет ждать. Ему нужно решить эту проблему раз и навсегда. Нужно было поговорить, объясниться и, наверное, напугать ее, чтобы она поняла, в какой опасности находится. За время своей слежки он успел запомнить почти весь район, потому легко нашел ее дом, замечая, что в квартире все еще горел свет.              Забираясь на крышу, он чувствовал, как боится столкнуться лицом к лицу со своей слабостью, но пути назад не было. Парень снова оказался на ее балконе, открывая дверь, на которой сам не так давно повредил замок, чтобы удобнее было следить. Он не думал оставить оружие или снять маску, он хотел выглядеть так же страшно, как и в первый раз.              Она быстро заметила его, но продолжила готовить еду, будто его появление стало обыденностью. Джейсон сделал еще один шаг вглубь небольшой квартирки, этим вынуждая ее повернуться к нему лицом. — Пришел на повторный прием? — девушка улыбнулась ему и снова окинула взглядом, надеясь, что тот примет безобидную шутку. — Я пришел поговорить. — ему не хочется шутить, только холодно решить проблему и поскорее уйти отсюда — Ты помогла не тому человеку. Если расскажешь кому-нибудь, от меня потом не спрячешься.              Мия на самом деле боялась его и одновременно была рада видеть живого и здорового. В детстве она отлично запомнила, что зверям нельзя показывать свой страх. Чудовищу тоже не стоило видеть, что она отлично понимала его угрозы и так быстро делала выводы. Безопаснее всего было бы сыграть по его правилам и поменьше говорить о чем-то действительно важном. — Я поняла. Ты опять принес грязь ко мне в квартиру — Мия снова посмотрела ему в лицо, все еще скрытое маской. — Нет, ты не поняла! Ты ничего не поняла! Если хоть кто-нибудь узнает, что ты мне помогла.. Блять... — Джейсон все же повышает голос, видя ее спокойствие, а после замолкает, снова приближаясь к ней. — В ебаном Готэме есть люди, от которых тебя никто не защитит! Ты понимаешь!?       Ему больно видеть, как она остается холодной и, похоже, специально игнорирует его, хотя точно не может не слышать. Он сам вырос в неблагополучном районе, он знает, что ее могут не убивать, но навредят так, что дальнейшее существование будет нельзя назвать жизнью. Он сжимает ладони в кулаки, почти нависая над ней, когда чувствует, как к нему снова прикасается женская ладонь. — Мне нужно увидеть, как заживает рана. Шрам будет неровный, если ты продолжишь прыгать по чужим балконам — она снова говорит с ним тихо и спокойно, заставляя сделать шаг назад. — Переохлаждаться тоже вредно. Я сделаю тебе чай.       Парень отступает, больше не кричит на нее, не пытается напугать собственным видом. Страх никуда не уходит, они оба боятся по-своему. Ему страшно, что она так и не воспримет его слова всерьез. Ей страшно, что он может серьезно навредить и ей, и себе самому. Совсем скоро она ставит перед ним кружку и такую же оставляет себе, показывая, что не пытается ему навредить. — И я все равно осмотрела бы твою рану. В этот раз больно не будет — Мия снова старается улыбнуться и видит, что он точно так же не навредит ей по крайней мере сейчас. — Ты ничего не поняла. — Джейсон повторяет уже спокойней, все еще не давая снова прикоснуться к себе — Ты пострадаешь из-за своей же глупости. Ты рассказывала об этом кому-нибудь? — Нет. Я живу тут достаточно, чтобы понять базовые правила — она все же отвечает, видя, что парень готов был просто поговорить. — Об этой встрече я тоже никому не скажу.       У нее на душе становится спокойнее от мыслей о том, что этот парень помнил про ее помощь. Мия читала достаточно статей и многое видела в клинике, чтобы понять, это ее чудовище пыталось защитить себя. Еще приятнее было понимать, что он защищает и ее тоже, просто так, как умеет. — Можешь снять маску и погреться, я все равно не смотрю — Эмилия добавила это уже тише, уходя от кухни к своему рабочему столу.       Она отчасти доверяла чудовищу и не знала, может ли рассчитывать на такое же доверие в ответ. Готэм и правда был ужасным местом, но не каждое его чудовище было опасно. Этот парень порой выглядел пугающе, но давно навредил бы ей, если бы захотел. К тому же, она все еще считала его своим пациентом, значит должна была хоть немного позаботиться.       Для Джейсона ее забота была больше похожа на унизительную жалость. Он ненавидел жалость к себе, жалость обычно оставалась только слабым. Только его собеседница не пыталась унизить или напрямую пожалеть его, напротив позволяя действовать самому. Он не снял маску, он не мог доверить ей и это тоже. Вместо этого ему стоило снова осмотреть ее квартиру, чтобы понять, насколько небезопасной она была для обычной девушки.       На него и правда не обращали никакого внимания, позволяя немного расслабиться даже на чужой территории. Девушка, чьего имени он так и не спросил, как и обещала, не смотрела на него, записывая что-то с экрана своего ноутбука. В квартире, казалось, стало теплее и уютней с момента его последнего тайного визита. Здесь все еще было его слабое место, но уходить почему-то не хотелось. — Постарайся забыть меня и поскорее убраться из блядского Готэма. Готэм покалечит и убьет тебя, если продолжишь вести себя так глупо. — парень не умел прощаться, потому надеялся своими словами вразумить ее и вычеркнуть из списка своих слабостей. — Я забуду сейчас и забуду еще раз , если снова решишь принести ко мне в квартиру побольше уличной грязи — Мия снова посмотрела на него, замечая, как легко он выбрался на крышу на этот раз уже с балкона.       Девушка проводила его взглядом и снова не стала запирать дверь на балкон, надеясь, что увидит его еще раз в лучшем расположении духа. Уезжать из Готэма теперь не хотелось как минимум потому, что в этой вечной опасности пришлось бы оставить свое чудовище. Парень все еще очень не доверял ей, что можно было легко понять по кружке с нетронутым чаем и его поведению в целом.       Про грязь она не шутила, снова убираясь в квартире, ведь не хотела оставлять лужи и следы грязи на полу. Это было не сложно и совсем не долго. Мия была бы не против увидеть его снова, даже если он снова принесет уличную грязь. К тому же, он приносил не только грязь, но и приятное чувство, противоположное постоянному одиночеству. До этого она была в отношениях всего раз и теперь думала о том, что сегодня рядом с чудовищем чувствовала себя в безопасности больше, чем с тем, кто когда-то обещал заботиться о ней.       Джейсон уходил из ее теплой квартирки во влажный холод ночного Готэма, возвращаясь к рутинной и постоянной работе уже в другом районе. Ему хотелось думать, что девушка услышала и поняла его, что по собственной глупости не полезет в грязные дела этого города. Страх и паранойя теперь почти покинули его, ведь девушка и правда приняла его правила и, похоже, могла стать частью его жизни когда-нибудь потом.