Часть 4

Исикава Нано родилась 23 ноября 1979. Она не была первым ребёнком в семье, первенцем был Даичи. Нано вообще являлась не запланированным ребёнком, родители Нано в тот период жизни испытывали некоторые финансовые трудности — отец был по уши в кредитах, сосредоточен на развитии своего бизнеса ради которого и влез в долги, по всем пунктам появление Нано было не к месту. От того у маленькой девочки и появился комплекс неполноценности, который в будущем она будет закрывать своим статусом активистки в школе. Будучи средним ребёнком она часто испытывала чувство пустоты. Кто она? Есть ли вообще такое обозначение, средний ребёнок? Не бывает ничего среднего, твердила себе девчонка. Всегда есть какая-то определённость: большой — маленький, твердый – мягкий, сильный – слабый, и нигде нет этой так называемой "середины". Комплекс неполноценности дал о себе значение знать с появлением Тадано – ее младшего брата. Тадано в отличии от нее был запланированным и долгожданным ребёнком. На тот момент она была 5 летней девчонкой, которой занимался только старший брат – 12 летний Даичи. 1984 год, отец покончил с долгами, его фирма процветает, никто ни в чем не нуждается, все тепло одеты, сыты, и живут в достатке. Может поэтому ее мать была такой счастливой, лишь с возрастом поняла девочка. Нано появилась в неудачный период времени, как кариес или прыщ на видном месте – до жути раздражающая проблема, с которой никак нельзя справиться. Тадано же, явился в момент идеально подходящий для рождения ребенка. Можно сказать пришёл на все готовенькое. Даичи не меньше страдал, будучи первенцем. Всю ношу взваливали на него, присмотр за младшими – сугубо его обязанность, отцу некогда, он приносит доход, а мать? «У нее.. Были причины» – вспоминает она сейчас цитату отца. То она уставала от постоянной рутины и статуса домохозяйки, то хотела пожить для себя, и еще много похожих причин. От чего уставала она, объяснить никто не мог. Их мать была настоящей красавицей. Что она нашла в их отце? Нет, Нано любила отца, но объективно – до красавчика ему было далеко. Обыкновенная внешность, ничем не запоминающееся, выйди на Синдзюку и увидишь много похожих лиц, которые не задержатся в твоей памяти ни на секунду. Он, как и все офисные планктоны, носил серый костюмчик, порфтель в руке, и часы дорогой марки на левой руке. Среднестатистический японец, ничего не скажешь. Про мать их сказать то же самое было нельзя. Ни то чтобы нельзя – подобное про нее равноценно оскорблению. Эту женщину не сломили тяжёлые роды, финансовые трудности, тяжёлые времена. Она не увядала ни при каких обстоятельствах. Сломить ее было не чем, это являлось не мало важной части ее обаяние – сильный дух, стойкость и отсутствие страха даже когда стоило бояться и надеяться, что завтра вообще наступит. Они с отцом были полной противоположностью друг другу, тот был очень слаб духом, ему не хватало того что было у их матери, а ей не хватало той мягкости, которая была у него. Этим они и дополняли друг друга, но ссор на этой почве было не меньше. Отец, из-за отсутствия черт в характере, обычно присущих каждому мужчине — часто выпивал. Неудачная встреча? Запью ка я ее стаканчиком виски! Почему ты кричишь, дорогая? Это всего один стаканчик! И со временем этих стаканчиков стало чересчур.. Много. По началу, эта проблема была на одном уровне с выбором штор для гостиной. Лишь позже, потихоньку, последствия этих стаканчиков давали о себе знать. Очевидно, мать их не собиралась играть в спасателя, это не в ее манере. Когда его фирма постепенно стала терпеть убытки, она молчать не стала. Ссоры стояли громкие, порой сопровождались рукоприкладством. Отец всегда извинялся, приползал на коленях с цветами и подарками для каждого ребёнка, падал в ноги и рыдал навзрыд, жалостью вымаливая прощение. И это работало. Примерно четыре раза, точно сработало. Позже Нано стала замечать, насколько отстранённой стала их мать. Она не играла в любящую жену, даже ради детей. Демонстративно могла увернуться от поцелуя в щеку, или за ужином не проронить ни слова, иногда ему самому приходилось буквально выпрашивать у нее разговора.       «Любовь моя, ты не хочешь узнать, как прошли переговоры с господином Мамору-саном?» В такие моменты она не считала нужным поднять взгляд со своей тарелки, лицо ее оставалось безэмоциональным, даже брови не хмурились в раздражении.       «Мне не интересно слушать, сколько бутылок вы осушили и сколько йен тебе пришлось оставить за один ужин, лишь бы остаться в псинках у мужчины, чье имя я не знаю.» Вся семья сразу замолкала. Только маленький Тадано, не чуя никакого напряжения, продолжал трапезу. До того, как стать активисткой в школе, с ее комплексом боролся Даичи. Давал понять, что в его глазах она никогда не будет пустым, средним ребёнком. Пусть он и старше ее на 7 лет, он все равно брал ее с собой на прогулки, хотя в компанию ребят постарше она конечно, не вписывалась, Даичи на это было по боку, и если его ровесники возмущались, стоило продемонстрировать кулак — возражения тут же отпадали. Без его защиты она б точно не пережила детство, так и стал Даичи для нее ближе, чем родные отец и мать. Спросить ее «Какие у тебя тёплые воспоминания из детства?» – всплывает много разных моментов, но то, что их объединяет – это присутствием Даичи в каждом из них. Из детства больше всего запомнилось как тот с ходу придумывал истории на ночь, ведь сказки с книжек Нано не любила. Получалось у него не умело, бессвязно, но каждый раз он вызывал у нее улыбку на лице, и искренний хохот, после таких историй маленькая Нано долго не могла уснуть, долго бодрствовала, из-за чего Даичи приходилось путем договоренности уговаривать ее лечь спать, мол, завтра он позволит ей лечь спать на час позже обычного, и это всегда срабатывало. Именно Даичи не дал ей замкнутся в себе. Не будь его – не было бы сейчас девчонки, которая помогает другим школьникам перебороть стеснение. Она была бы точно такой же школьницей, которая в этом нуждалась. Благо, этого бы никогда не случилось – ведь у нее есть Даичи. С наступлением подросткового возраста, примерно, 14 лет, Нано стала замечать то, на что раньше бы и внимание не обратила. То, как мать излишне старалась над собой, она и без всяких усилий была красавицей, но почему-то в какой-то момент в ней словно что-то щёлкнуло, будто кто-то нашептал по секрету «Скоро твоя красота увянет. Воспользуйся последними мгновениями на полную.» Иначе нельзя было объяснить эту нездоровую одержимость – выглядеть лучше, чем сногсшибательно. Нано чувствовала, что Даичи чтото утаивает. Он был уже взрослый, в университет так и не поступил, с его успеваемостью и репутацией он не прошел отбор даже в самый худший токийский университет, от чего мать испытывала стыд, и не скрывала это. Даичи было все равно, сколько бы его не стыдили. Перемены настигли его, когда ему едва ли исполнилось 17. Связался он с не очень хорошими компаниями, по крайней мере так говорила мать – настоящей правды Нано не знала. Приходил позже обычного, иногда от него несло жуть как несло алкоголем, а про случаи когда он вовсе приходил в хлам можно промолчать. Бороться с ним никто не желал, отцу было не до этого, мать сразу дала понять, что ей абсолютно все равно как он будет губить свое будущее, попыток вразумить старшего сына она не предпринимала. А в глазах Нано он всегда оставался замечательным братом. Может, дело в ее возрасте, ведь десятилетняя девочка тогда видела мир другими глазами, а взрослые, объясняя ей что и как, немного искажали правду? Если бы. Никто не беспокоился за ее детскую психику, не старался уберечь невинный детский мозг от настоящей реальности происходящего. Когда Даичи возвращался домой, мало что соображающий и в хлам нажравшийся, мать могла спокойно подозвать маленькую Нано и скрестив руки, холодным тоном сказать.       «Погляди на него. Вот как влияет на человека его окружение.» Затем она переводила взгляд на маленькую Нано, глядя на нее сверху вниз. От того стального взгляда матери у нее до сих пор пробегают мурашки. Она смотрела на нее так оценивающе, это так отличалось от сурового материнского взгляда когда мать хочет объяснить ребёнку, что так делать плохо.       «Смотри на него и запоминай, как делать не надо. Иначе никогда не поступишь в университет, никогда не выйдешь замуж и тебе даже милостыню в метро не предложат.» Затем она пробегала глазами по Даичи, оглядывая его сверху вниз. Обычно он уже дремал на коридорном стульчике, и все слова матери не врезались ему в память. Одна Нано это помнит. Стоило ей попыться обсудить это с Даичи, он вообще не понимал о чем она болтает. Словно у них были разные матери. Быть может, не хотел он чтобы маленькая девочка видела в матери монстра. Выслушивая как Нано старательно пересказывала слова их матери, что были адресованны ему, лицо Даичи тут же принимало задумчивый вид: он качал головой, не перебивал ее, а когда она заканчивала, то просто взъерошивал ее волосы и говорил ей что-то, что ненадолго затуманивало ее взгляд на реальность. Лишь сейчас становится понятно, что таким способом он оберегал ее от правды. Вот кто старался уберечь невинный, десткий мозг. Нано росла. Чем старше она становилась, тем больше вкладывала сомнений в каждую услышанную легенду от старшего брата. Она стала более внимательна к деталям, к таким, на которые ребёнок и не посмотрит. Постепенно, сама того не осознавая, она научилась распознавать каждого члена семьи на наличие тайн. Неожиданный дар посетил ее как-то одним пасмурным днем. В доме, где давно перестало пахнуть домом, была только она и мама. Медсестра отпустила ее с уроков, у Нано поднялось давление, отпускать без сопровождения родителей ее никто не собирался, но девчонка умело соврала, что машина отца ждёт ее у школы, благодаря хорошей репутации никто ее на правдивость слов не проверял, поверили на слово. Шла она домой в приподнятом настроении, как никак ей удалось слинять с уроков! Она уже мысленно прикладывала на что потратит свое дополнительное время, но энтузиазма и след простыл, когда пришло осознание, что мать ее начнет нападать. Так, как она умеет. Так, как она всегда нападала на Даичи. Но этого не случилось. Напевая что-то, в чем Нано не могла распознать знакомую мелодию, она с лёгкостью творила чудеса на своём лице. Это занятие никогда не вызывало у нее отрицательных эмоций, она не злилась, не кидалась кисточками, не сжимала кулачки в раздражение, не бросалась нецензурной лексикой. Просто потому, что в этом деле ошибок она не совершала. Она хорошо знала эту игру, владела кисточками, как самурай клинком. С детства Нано смотрела на нее с восхищением. Было в этом что-то завораживающее. В тот день ее красота играла всеми красками. Не только в физической форме. Она улыбалась, сияла, исходило от нее что-то такое, от чего уголки губ невольно поднимаются, Нано редко видела свою мать в таком состоянии. И это настораживало. Тогда и накатило озарение. Она такая, только тогда, когда куда-то собирается.. И тут же прекрасная картинка треснула. Она просто знает, что переступя порог этого дома, ее настигнет счастье. Это был удар по дых. Все моменты, когда она заставала свою мать счастливой, были фальшью. Она помнила их все, их было мало, и длились они недолго. Но врезались в память отчётливо. И каждый такой момент обрывался тем, что она покидала дом, целуя Нано в лоб, не беспокоясь за макияж, и шепча ей что-то нежное, от чего у девочки глаза наполнялись слезами. Но она отдавала лишь маленькую часть своего счастья. Она улыбается только тогда, когда понимает что сейчас покинет стены этого дома. И в этой улыбке явно была положена тайна. В тот год, когда она покинула дом навсегда, Нано видела ее улыбку все чаще. Или будет вернее сказать, она видела ее ложь все чаще. У нее определённо был роман на стороне. Ни что не делает женщину счастливой, чем человек, который наполняет ее любовью. Она светилась, пархала, когда близились дни встречи с виновником ее счастья. Отец не пробуждал в ней того, что пробуждал тот таинственный незнакомец. Отец жил работой, карьерой, семья всегда оставалась на втором месте, а у того человека их мать, видимо, была главным приоритетом. Это был последний год когда их семья еще не утратила определение "семья'. Формально, очевидно, а так это определение было давно утрачено. У отца были серьёзные проблемы. От него буквально исходило напряжение. Никакого привычного спокойствия и мягкости, он стал куда агрессивнее и дёргался от каждого звонка. Отец Нано не был человеком, кто сможет легко утаивать свои проблемы от семьи, на его лице все было написано. Тем не менее он продолжал твердить, что все в порядке, даже мать была не в курсе происходящего, также оставалась в неведении. Женщиной она была умной, проницательной, наверняка поняла серьёзность проблемы куда раньше, чем тот же Даичи с Нано, поэтому тревогу не била, у нее был план. Истина оказалась весьма предсказуемой. Их отец погряз в долгах. Занял денег у какого-то влиятельного человека, в залог поставив свою фирму, он был уверен, что этот залог простая формальность, и дело до такого исхода не дойдет, у него было все просчитано и он, как утверждал, прикинул в голове их обычный уровень доходов и убытков и по всем рассчетам — фирма должна была выйти в плюс. Очевидно, в этой схеме пахло чем-то чёрным. Либо же, человек, который дал в долг ему такую сумму денег, был полным неадекватом. Конечно, Нано склонялась больше к первому варианту. Отец их в прошлом был жалкой псинкой во власти какого-то начальника юридической фирмы, обычное "принеси, подай, передай документы, привези их туда, туда, туда.." впрочем, стандартный набор человека с такой должностью. Все это было далеко до знакомства с их матерью, Нано, понятное дело, услышала это из уст матери, та любила позорить своего муженька перед детьми после ссор, мол, чтоб знали, какой у них папаша. По всем этим пунктам отец Нано никак не мог возглавлять фирму. Это не его занятие, совершенно не его. Все равно что ребёнок, тянущий руку к неисправному щитку: не знает, что его ждёт, но лезет. Первое время, стоит признать, дела шли хороши. Но лишь потому, что к этому делу прикладывала руку их мать, частично, конечно, вела документацию и следила за тем, что он подписывает, скорее уберегала от проблем. А стоило ей отпустить его в свободное плавание так все — он потонул. Человек абсолютно не способный выжить в реальности не имея рядом живой страховки, человек, которому всегда обязательно рассчитывать на других, но никак не на себя. Конец наступил резко. Мать ушла, ни оставив о себе ни записки, ни какого-либо намёка на то, что может вернуться и никаких следов, чтобы ее можно было найти. Она скрылась: легко, продумано, в момент когда никто не ожидал этого. Все последнии дни перед уходом она улыбалась, говорила, что все будет хорошо. Даже Даичи стал верить, что их мать подобрела, но Нано знала правду: не могла она просто так улыбаться. Не могла. И вот, через день после новости, что отец окончательно потерял контроль над своей фирмой, их мать бесследно скрылась, оставив о себе единственное напоминание: потрескавшуюся палетку теней на тумбочке. Долгое время Нано не могла смотреть на этот предмет, искала в этом какой-то подвох. Может, это был намёк? Намёк на то, во что превратилась их жизнь? Так же износилась, как эта жалкая палетка. Отец запил. В его собственности осталось одно помещение, сдающиеся под аренду, непонятно, зачем он его выкупил, может, хотел тоже заняться сдачей помещений в аренду, не понятно, его замыслов разобрать никто не мог, порой он сам не мог объяснить свои действия. Даичи рискнул, бросил работу механика, все свои накопления вложил в это место. Как итог, получился неплохой магазинчик. Даичи вложил всего себя чтобы создать из этого место что-то приличное, а главное — стабильный доход. Увы, контингент этого места мало радует, но он хотя бы есть. Нано время от времени подменяет его там, что старшего брата не радует, уж очень много сомнительных личностей заходят туда. Но иногда правда бывает, что Даичи никак не может найти время для этого места, у него своих проблем достаточно, тогда то и переступает себя, отдавая магазинчик во владение Нано. Тадано, понятно, не остаётся в доме с пьяным отцом, Нано берет его с собой, так и живут, уже годик. Что бы не произошло у их отца, они никогда не узнают, кем был тот человек и почему их отец так поверил в себя, поставив на кон все. Они никогда не узнают, что в документах фигурировала фамилия некого "Кишибе."       — Это как нужно было выбесить старика, чтоб он тебя в "тю-тю" прописал? — кеске покрутил пальцем у виска, высовывая язык, попытка изобразить лицо умалишённого человека. Только вот где связь, Рохан понять не мог.       — Психолог, Кеске. Не психиатр. Хотя, для тебя это одно и тоже. — ответил художник, пиная пустую банку из под газировки перед собой. Его тон утратил язвительные нотки, было в нём что-то, что настораживало товарища. Это намного отличается от Рохана, у которого просто отсутствует настроение на придумывание ответных колкостей.       — И сколько, говоришь, у тебя с ним сессий было? — спросил шатен, провожая взглядом банку под газировки, та закатилась далеко в кусты.       — Две. Сегодня будет третья. — Рохан поправил сумку, они шли быстро, так что та колыхалась при такой ходьбе — Ублюдок хочет убить мое время. Мне сейчас каждая минута дорога, а я час сижу перед надменным "специалистом" которому кто-то в голову вбил бред, что он является первоклассным психологом. Кеске вздохнул, редко ему выпадал шанс оказать приятелю поддержку, художник не переносил жалость, но и промолчать сейчас будет грубо, не по-дружески.. Все таки не часто Рохан вываливает все, что накипело. Получается, замкнутый круг. Поддержит — ему не понравится, промолчит — шатен будет считать себя мудаком. Они уже поднимались на крыльцо школы, Кеске почёсывал затылок, и не знал — стоит ли выразить свою неумелую поддержку.       — Рохан-кун! — послышался звонкий голос позади, Кеске чуть не навернулся, благо художник поддержал его за локоть.       — Не обращай внимания и идём дальше. — сказал Рохан, глядя в одну точку, а именно на главный вход школы перед собой. Однако Кеске этому грозному тону не поддался, наоборот, он только побудил его сделать обратное сказанному. Понимая, что его товаршиц что-то задумал, Рохан перевел взгляд на него, в котором так и читалось "Только попробуй" но на лице шатена уже красовалась ухмылка, он отдёрнул руку и обернулся назад, на источник этого звонкого, определённо девичьего голоса. Девчонка остановилась прямо перед лестницей, остановилась она как раз тогда, когда Кеске обернулся. Она прерывисто дышала, упираясь руками в голые коленки, голову опустила вниз, Кеске видел лишь черную макушку, отдающую синевой из-за палящего солнца. Рохан засунул руки в карманы и глазами искал хоть что-то, на что можно отвлечься. Увы, он понимал, что шуток своего придурковатого друга ему не избежать.       — Ро-оохан? — протянул Кеске переводя взгляд с девчонки на приятеля.       — Ну и духота! Думала, не добегу. Ненавижу учебу по воскресеньям, нахерна нам эти подготовки к контрольным если я их и так завалю? — девчушка выпрямилась, окидывая непослушные пряди с лица, тогда взору Кеске и открылось ее лицо. Её лицо представляло собой мягкие, плавные контуры без резких углов. Изящный подбородок, деликатные скулы и нежная линия челюсти создавали утончённый, юный и удивительно женственный силуэт, губы ее были мягкие и объёмные, с безупречно очерченным изгибом. Они обладали естественным, сочным ягодным оттенком и влажным блеском, приковывая к себе внимание своей нежной припухлостью. Частая процедура в японских школах, когда старшеклассницы подкрашивают свои губы выдавая это за естественную красоту, у девчонки это получалось очень умело, явно в этом деле она не новичок. Носик аккуратный, с изящным кончиком, глаза как зерна кофе, глубокие, тёмные, с выразительным миндалевидным разрезом. Их природная форма была подчёркнута изящным изгибом век и густыми тёмными ресницами, Кеске невольно стал спрашивать себя, почему не замечал ее раньше.       — Ты та самая Нано? Та что.. Блять! — выругался шатен, когда почувствовал покалывание в боку. — Ты че творишь, идиот?!       — Мы торопимся. Извини, но нам правда пора. — художник взял под локоть товарища, и двинулся в сторону входа. Нано склонила голову набок глядя в след уходящим приятелям. Неожиданно. Правда неожиданно, еще вчера он обещал прийти на ее репетицию в кружок драмы, понятно, под слоем убеждений девчонки, но согласился. Общались они более менее хорошо, или так думала только она? Сегодня прошло уже как пять дней с их знакомства, и пять дней, как девчонка не выходила из головы художника. Да уж, насыщенные денёчки. И как же все таки все разворачивалось, и почему девчонка не оставила его в покое? Логика Нано была проста — она открылась ему, рассказала о себе, они болтали до четырёх утра, по всем параметрам он может стать ее другом. Рохан об этом предупрежден, конечно не был. Она все сама решила. Идея сблизиться с таким отстранённым студентом в школе показалось ей привлекательной, такие отстранённые, молчаливые люди всегда вызывали у нее больше доверия — тот же самый Даичи, например. Нано всегда полагалась на собственную чуйку, а не на советы других. Заметив Рохана во дворе школы через день после их последней, мало приятной встречи, девчушка тут же догнала его в коридоре и завалила вопросами о его самочувствии. Художник отвечал кратко, лишнего не говорил, это совершенно отличалось от того Рохана, который посмеивался от щекотки когда она приводила в порядок его лицо. "Уж слишком предсказуемо" подумала девчонка, глядя на эту жалкую попытку сделать вид, что он ее не знает. Но на эту показуху Нано не повелась. Она увидела все, что ей было нужно три дня назад. "Значит, этот человек способен быть дружелюбным" — сделала для себя вывод девчонка. Просто, нужно было нажать на определённые кнопки.. Рохан Кишибе не был глупцом, быстро осознал суть намерений девицы, и поставил для себя цель не пересекаться с этой навязчивой особой. Не хватало ему еще одной проблемы под боком, он едва присутствие Кеске переносит, а тут, на тебе — женская версия этого придурка пожаловала. Не то чтобы он искал между ними сходство, боже, почему он вообще стал сравнивать ее с Кеске? Хотелось бы ему себе сказать "Я же о ней ничего не знаю.." но он знал. Она вывалила о себе все в ночь их знакомства. Этим, наверное, она и походила на его приятеля. Оба до жути болтливые. В тот же день его план провалился. Они пересекались абсолютно везде. Вселенная словно, решила поиздеваться над ним, иначе такую череду совпадений не объяснить. Он идёт в библиотеку — она уже там, увлеченно читает книжку, замечает его, ее глаза загораются, она вскакивает и кричит "Рохан-кун, иди сюда, здесь свободно!" несколько учеников поворачиваются на источник шума, сначала с недовольством смотрят на нее, затем на Рохана, который мечает просто исчезнуть бесследно, редко его пробирает такое чувство стыда. Затем столкновение в коридоре. Потом во время обеденного перерыва, оказывается, она тоже обедала в школьном дворе, не по далеку от места где располагались Кеске и Рохан. Прежде он никогда не видел ее там, но не могла ж она знать что он пойдет сюда? Честно, ему хотелось думать что это все тщательно спланированный план, нежели осознавать то, что они и вправду ходят в одни и те же места. Его так вымотали эти совпадения, которые на минуточку произошли за неполный учебный день, что он стал наезжать на Кеске, дескать тот в сговоре с девчонкой. Да уж, это было слишком. И планом это быть никак не могло. Во первых, даже если эта надоеда решила записаться к нему в друзья и выбрала способ сталкинга, для этого нужно как минимум, изучать человека неделю. А на тот момент шел второй день, как они знали друг друга лично, а не просто секундными взглядами в коридоре. И к тому же, вчера в школе его не было, он отсыпался у Кеске, все факты говорили о том, что они правда, блять, весь день случайным образом оказывались в одних и тех же местах. Если конечно, отметать теорию, что походила на паранойю. Теория была такой: Девчонка узнала, что Кеске приходится ему другом, возможно, увидела их вместе утром, обратилась к нему когда они разминулись за помощью и тот естественно, согласился, без всякой для себя выгоды, просто ему очень интересно понаблюдать как художник обретает нежеланное женское внимание. Либо, возомнил себя купидоном и решил что уж очень гениальная идея помочь своему другу и симпатичной девчонке обрести отношения. Да, у Кеске всегда все легко складывается. Он как никак, так 16 лет прожил. Но Кеске отрицал эти обвинения, а Рохан давить не стал, закрыл тему. "Сбрендил что ли? Я в глаза ее даже не видел! Если ты продолжишь эту хуйню городить, я начну думать что она плод твоего воображения." странно, но это первый раз, когда юноша поверил своему приятелю на слово. Никаких причин у него для этого не было, но тем не менее, он поверил. ..."Что ж тебе от меня нужно, идиотка?" — прошептал он, заметив знакомую, чёрную макушку в коридоре. День обещал быть интересным. Вчерашняя череда совпадений не давала ему сконцентрировать свое внимание на действительно важных вещах. Это был день, когда ему предстояло посетить первую сессию психолога. Сегодня в школе девчонка не мелькала перед глазами, это напрягало. Вчера они пересекались абсолютно везде, а сегодня о ней не слуху ни духу, скоро он и сам начнет думать что это плод его воображения. Не даром говорят, творческие личности часто сходят с ума. Хотя, скорее всего Рохан не зря обвинил Кеске, его теория подтвердилась и он, наверное, от страха что все вскроется, отказался от этой идеи. Очень хотелось полагать, что все именно так. Рохан ощупал карманы, достал скомканную записку, и вновь просканировал размашистый почерк своего отца. Пробегаясь по записке уже который раз, художник поднял голову и быстренько оглядел улицу. Никакого понятие о том, где он сейчас находится, он не имел, забрел непонятно куда, замечательно. Перед ним предстал очередной бутик, и его название не сходилось с тем, которое было написано на записке. На станции Гиндза он покинул поезд, как и указал отец в записке, в придачу накануне до этого объяснял весь маршрут. Дальше художник следовал строго написанному. Он прошёл мимо определённых заведений, которые упомянул отец, свернул куда надо, иногда вынужден был дёргать прохожих чтобы узнать где что находится, все это нервировало. И, как ему казалось, он делал все правильно, ничего не спутал, это означало либо его отец ошибся, либо какой-то прохожий обманул его. Рохан ненавидел этот район, он ассоциировался с отцом. В одиночку юноше еще не удавалось исследовать этот район, и честно говоря, нужды в этом он не испытывал. Неприятная ассоциация об этом районе сложилась еще в детстве, мать, под давлением отца, таскала сына туда, ибо его ребёнок должен носить что-то приличное. Почему нельзя было покупать одежду в других местах — для Рохана непонятно. В любом случае, одежда не проживала и недели. Будучи ребенком он не знал, какую ценность могут иметь клочки ткани, так что одежда быстро превращалась в холст для творений, он спокойно вытирал о футболку руки, испачканные краской, с шортами и штанами случалось то же самое. Позже, его ожидали лекции о том, с каким трудом приходят деньги и как важно бережно относиться к тому, что тебе дают. Как же ненавистно об этом вспоминать. Негативные мысли снова отвлекли его от реальности. Пора бы с этим завязывать. Нашел он нужное место через пятнадцать минут. Ошибку, что собственно, не являлось неожиданностью, совершил отец. Рохану пришлось воспользоваться телефонной будкой и набрать его офис. Глава семьи, понятное дело, была не причём, у него много работы и подобные ошибки для него — мелочь. Да уж, оправдания на все случаи жизни у него явно заготовленны. "Мог бы и сам меня сюда отвезти, урод. Твоя же инициатива." Так, увы, Рохан не сказал. Перед ним предстало пятиэтажное здание. Никаких вывесок, никакой индивидуальности, что могла бы притупить ту пустоту, которая исходила из этого здания — не было. Все стало ясно. Стало ясно еще тогда, когда отец сказал, что юноше предстоит поехать в Гиндзу. Обычное здание, в руках какого-то бизнесмена, который сдает офисы в аренду. Видимо, место не сильно пользовалось популярностью, свет горел лишь на четвертом этаже. По крайней мере теперь он знал, на какой этаж ему надо. Распахнув стеклянные двери и зайдя в холл, в нос ударил запах краски. Прекрасно, тут ремонт недавно закончили, теперь он вынужден дышать этим. Оставалось надеется, что на четвёртом этаже ситуация обстоит лучше. Холл был пустым, по планировке стало понятно, что для аренды этот этаж не рассчитан. Просто огромный, пустой зал, без стен, дверей, только большое панорамное окно сбоку, вместо одной стены. Прямо, в далеке, блистали идеально чистые, недавно установленные двери лифта. Художник, поправив школьную сумку, зашагал прямо. Эхо от черной, школьной, лакированной обуви четко отдавалось в таком огромном, пустом зале. Почти дойдя до лифта он чуть не поскользнулся, свежая плитка была слишком скользкой, в итоге его обувь издала противный скрип, он стиснул зубы. Хорошо, что больше здесь никого не было, позор миновал. Добравшись до лифта, он приложил большой палец к кнопке, и застыл в ожидании. Идеально чистая кнопка, не успевшая запечатлить на себе следы потных пальцев, кажется, место по правде не пользовалось популярностью, раз его по всей видимости никто не посещает. Через пару секунд двери распахнулись с коротким "дзынь". Он вошёл в лифт, нажал на кнопку четвёртого этажа, через две секунды двери закрылись, и он вновь пошатнулся, когда лифт начал свое движение вверх. Слишком уж он затерялся в раздумьях. Кабина лифта была довольно просторной для такого пустого, не большого здания. Даже в офисах лифты поскромнее, чем этот. Кто бы не стоял за проекцией этого здания, скорее всего тот человек рассчитывал получать приличный доход с него. Заработок на аренде? Так себе идея. И почему-то не с того не сего он вспомнил Нано. Она упомянула, что ее отец покупал какое-то заведение, и упомянула что скорее всего для сдачи в аренду. Почему он помнит такие детали? Зачем он вообще это вспомнил? Да еще и в такой обстановке.. Желая отвлечься от ненужных мыслей, Рохан Кишибе предпочёл сконцентрировать внимание на кабине лифте. Больше не на чем. Только вот, и тут облом. Обыкновенная кабина лифта, впечатляющая только своим размером. Больше в ней ничего удивительного, увы, нет. Полированные, металлические стены, да панели с кнопочками, такие же почти нетронутые. В воздухе витал едва уловимый запах металла и чистящего средства, что немного странно, юноша не ожидал в новом здании, еще несущем запах краски, уловить аромат чистящих средств. Из динамиков лилась тихая, обезличенная мелодия, почти сливающаяся с ровным гулом движения. Было в ней что-то спокойное, впрочем, как и подобает музыки в лифтах. Дзынь. Двери распахнулись, Рохан уставился в свое слегка размытое отражение в полированной стене лифта, поправил причёску, сдвинув повязку ровно, и покинул кабину. Запах чистящих средств стал ощущаться отчётливее. Художник откашлялся, прикрывая тыльной стороной ладони рот. Не хватало еще, чтоб его тут вырвало. Ситуация с этим этажом обстояла ровно такая же, как и с первым этажом. Просторное офисное помещение, с такой же гладкой, блестящей плиткой под ногами, высокими потолками и с той же пустотой. Глупо было надеяться на лучшее от этого места. Походило это на камеру в психушке, может, в этом и заключается план его отца. Бред, конечно, глава семьи бы так не утруждалась для этого. Захотел бы он отправить сына в психушку — заморачиваться так бы явно не стал Прямо перед ним вновь предстала дверь, с серебристыми ручками, а сбоку от нее стояла огромная стойка ресепшена, только вот, персонал здесь отсутствовал. Как только он двинулся вперёд чуть было не задел ведро с водой, с языка слетело ругательство, и из-за эхо это было громко, чудесно. Значит, уборщик здесь все же присутствует. Обернувшись на секунду, юноша заметил, что рядом с лифтом стоит сухая швабра, чистящее средства, и тряпки. Сбоку, вместо стен, снова расположились панорамные окна, зашторенные серыми, почти прозрачными шторами. Получается, эту комнату он видел снаружи. Подойдя к двери и надавив на ручку, перед ним открылся довольно узенький коридор. У стен стояли идеально чистые двери, золотые ручки блестали так ярко, что казалось, словно их никто не трогал с момента установки. Медленным шагом он шёл по коридору. Медленным он получился лишь сначала, Рохан пытался оттянуть момент встречи с товарищем отца. Дальше он пошёл своим обычным шагом, быстрым и широким. Гуляя с Кёске до школы и после, он часто слышал жалобы от своего друга насчёт его темпа. Спокойно пошагать с зеленоволосым не получалось, он всегда шёл быстро, чтобы идти медленно ему приходилось внимательно контролировать себя. И так, пройдя мимо трёх дверей, он на секунду остановился. Так, и куда ему идти? Оглядевшись, он увидел, что снизу из щели виднелся свет изнутри. Он посмотрел наверх, убедился в правильности кабинета и поднёс кулачок к гладкой поверхности двери. Ну, была ни была. Странно. Такое чувство он получал в начальных классах после опоздания на урок, когда приходилось стучать в дверь класса и прерывать урок. Большинство таких редких моментов он запомнил с Кёске, ведь именно из-за этого раздолбая он и опаздывал. Два коротких стука. С той стороны прозвучало твёрдое "Входите!". Уже по бодрому тону голоса школьник понял, с кем будет иметь дело. Может, ещё не поздно уйти, он же ещё не вошёл за дверь? Старшеклассник даже не ожидал, что его ожидание настолько совпадут с реальностью.       – Нет, нет, нет мой дорогой! Ты не "попробуешь" договориться, ты договоришься. Напомни мне, кто заверил твою женушку что в Осаку ты ездил на конференцию? Мужчина, довольно полноватый, с лысиной на голове и седеющими волосами по бокам, агрессивной походкой расхаживал по кабинету, наполненному коробками. Какие-то коробки уже были вскрыты, какие-то еще запечатаны. На гладком, темно-коричневом столе из древесины, были разбросаны блокноты, ручки, также предметы декора, которым хозяин кабинета видимо, еще не нашел подходящее место. Мужчина остановился перед столом, поднял статуэтку какой-то птицы, и повертел в руках, наверное выслушивая своего собеседника. Рохан не решался заходить, застыл у порога.       — Ну вот! – с одобрением прикрикнул мужчина. — а теперь, милый мой, с таким же напором, с теми же словами, и с таким же настроем ты точно так же потребуешь у них для меня другое местечко. Не заставляй меня ждать! — закончив разговор господин Ватанабэ, если память не изменяла художнику, сунул раскладной телефончик в карман серых брючек и вздохнул. — Вот же козлы. Сами вон, отхватили себе места, а мне на тебе! — он махнул рукой. — Эх.. Чего встал, проходи! Рохан на секунду забыл, что существует в этом пространстве. Он мотнул головой, и зашел в кабинет.       — Здравствуйте. Мой отец должен был предупре..       — Конечно, Конечно! Кишибе-сан осведомил меня о вашей ситуации и план наших сессий давно составлен! Юноша недоуменно посмотрел на психолога.       — Давно? – спросил он раньше, чем ему хотелось. Сначала художник планировал обдумать услышанное.       — Конечно, Давно! — мужчина рухнул в черное, кожаное кресло, достал из кармана пачку сигарет и спички, достал сигарету, вынул спичку, чиркнул спичкой о коробок, поднёс огонёк к сигарете и закурил. Секунда, и из тонких, приоткрытых губ, вырвался плотный клубок дыма. — Я глубоко благодарен Кишибе-сану за то, что он доверил мне такую серьёзную задачку! Ваш отец, знаете ли, редко доверяет свое в чужие руки! Старшеклассника немного смутило, что психолог отзывается о нём как о вещи, которую передают из рук в руки, но сейчас его смущало больше другое. Подойдя к столу, он опустился на кресло для посетителей.       — "Давно" это когда, позвольте спросить? — сложив руки на сумке и закинув ногу на ногу спросил художник.       — Хм, месяц назад! Твой отец позвонил мне рассказал о твоей ситуации. Понимаю, сынок, частенько люди твоего возраста испытывают беспокойство и тревогу за свое будущее. Куда пойти? Кем стать? Как сделать правильный выбор? — сигарета снова примкнула к тонким губам. Мужчина не спеша затянулся, и новая волна дыма вышла из губ плотным клубком, прежде чем превратиться в тонкую струйку и развеяться в верху. — Не вешай нос! Во всем разберёмся. Глазом моргнуть не успеешь, как перестанешь срываться на близких! Он не знал, кого ему хотелось задушить больше. Этого мерзкого психолога, у которого из психологии имеется только покупной диплом с графой "заслуженный специалист" , или отца который спланировал это все давно и подал под соусом беспокойства за сына. Художник прекрасно знал, для чего его отец устраивает этот спектакль. Это было так очевидно. Ничего не делается с проста.       – Разве можно курить в помещении? – спросил Рохан. С целью немного, сбавить его спокойствие на лице. Пусть побеситься, черт жирный.       — Ох, ты прав. Совершенно некрасивый поступок. Верно подмечено, юноша! — он тут же потушил сигарету о пепельницу, прежде чем оставить ее там. — Никак привыкнуть не могу, что мне тут предстоит работать. Надеюсь, это временно, ты не представляешь как мне стыдно перед твоим отцом за это. Там, где я работал, теперь будут располагаться шишки по важнее. А нам, простым смертным, приходится брать то, что дают, эх! – он жалобно вздохнул, настолько неискренне, что Рохан внутри съежился от злости. Этот человек уже вызвал у художника приступ ненависти, раньше он думал, что только отец способен пробуждать в нем такие эмоции. Чтобы составить портрет этого человека старшекласснику понадобилось всего пару минут. Обычный мужчина, в прошлом подлизывающий за кем-то задницу, выполнял свои поручения правильно, тихо, не тяфкал, был удобен. Через какое-то время этот обычный мужчина постепенно прикладывал себе дорогу вверх, за счёт своего навыка быть удобным везде, где ему надо. Сам из себя ничего не представляет, и своего он, по сути, тоже ничего не имеет. Его "карьера" лежит на плечах людей по важнее, и если они решат, что этот человек им мешает, они просто дернут плечами и полетит этот мерзкий тип туда, куда ему самое место. А пока, он может играть в психолога, раз ему так хочется. Ну, и принижать людей слабее, конечно же. Как никак, это любимое занятие всех этих ничтожных псинок. И все же, как неубедительно он корчил из себя жертву системы. На его лице все написано, это Рохан еще не берет в счет услышанный телефонный разговор. Ну, а что еще можно ожидать от знакомых его отца? Час пролетел незаметно. Рохан отвечал максимально кратко, сухо, это заставило психолога чувствовать себя неуютно. Этого старшеклассник и добивался. Вопросы постепенно заканчивались, а вытянуть слов из мальчишки мужчина не мог, пришлось придумывать от балды. Сеанс был напряженным и шел явно не так, как тот предполагал. Художник же чувствовал себя спокойно и был полностью расслаблен, честно, он ожидал что психолог начнет внушать ему ахинею насчет "Подумай о своем решение как следует. Нужно ли тебе это искусство, когда дороги благодаря отцу все открыты?" , но этого не было. Получается, отец отправил его сюда не с целью промыть мозги бредом. Господи, естественно он этого не делал, его отец человек так себе, но явно не идиот, понимает уровень познаний в психологии этого человека! Скорее всего, заплатил в двойном объёме чтобы тот удерживал его как можно дольше, таким образом у старшеклассника не останется время на подготовку к конкурсу. Понял он это, когда господин Ватанабэ пытался убедить его остаться еще на подольше, дабы разобраться с источником проблем. Рохан лишь вежливо попрощался и покинул стены кабинета. И это ему предстоит терпеть еще какое-то время. Замечательно, ничего не сказать. На следущий день в школе, художник неосознанно выискивал в толпе черную макушку. Разыскал он ее в коридоре, застав за разговором с какой-то девчонкой. Нано что-то говорила, а девчонка осторожно кивала, нервно теребя ремешок на своей школьной сумке.       — И главное, не бойся. Не съедят тебя ж эти студенты! — Нано похлопала девчонку по плечам. Собеседнице Нано явно было некомфортно, она натянуто улыбалась и избегала смотреть брюнетке в глаза.       — Я.. Поняла. — тихонько ответила ей девчонка.       — Вот видишь, это просто! Приходи сразу после последнего урока, буду ждать! Девчонка закивала, пробормотала извинения, и рванула куда-то по коридору, чуть не задев Рохана.       — Прошу прощения! — донеслось до его ушей, но девчонка уже скрылась за углом. Нано обернулась, выслеживая убегащую из виду девчонку, и вздрогнула, заметив художника.       — Боже мой! Нельзя же так пугать! — схватившись за сердце сказала Нано. — Давно тут стоишь?       — Минуту. Почему тебя вчера не было в школе? Этот вопрос удивил их обоих. Рохан сам не понял, зачем это ляпнул. В голове этот вопрос звучал язвительно, как отместка. Он просто хотел насолить ей за ситуацию позавчера, когда та донимала его на каждом шагу и находилась там же, где был он. А как итог прозвучало это.. Черт, ему даже думать не хочется, как со стороны это прозвучало. Нано с растерянным видом пялила на него. Без всякого стеснения смотрела ему в лицо. Он попытался отвести взгляд куда-нибудь еще, но вариантов перед собой больше не находил.       — Не было в школе? С чего ты взял? — с явным интересом спросила она. Как же ему везет. Получается, ошибся. И как теперь ей вообще объяснять причину этого предположения? "Да так, просто искал тебя каждую перемену сквозь толпу, чисто из нечего делать." боже, нужно было просто пройти мимо.       — Трудно не заметить, когда тебя не дергают на каждом шагу и не заваливают бессмысленными вопросами. – умело выкрутился он, сохраняя на лице безразличие. Она захихикала, отмахиваясь рукой.       — Ну уж извини! Тебя из-за меня отмудохали, а на следующий день ты бесследно исчез, и в школе не появился! Что ж я могла подумать?       — Начнем с того, что тебя это не касается. На секунду девица притихла. Ее оптимистичный настрой, с которым она убалтывала девчушку на какую-то авантюру, исчез. Она такого не ожидала. Пальцы сжали темную прядку волос.       — Ну.. Раз меня это не касается, чего подошел? Иди куда шел по своим делам, я ж тебя щас не трогаю! Художник искал ее не просто так. Он хотел сделать это еще вчера, но раз вчера в школе ее не обнаружил, перенес этот разговор на сегодня. Только вот, слова вообще не лезли. Он хотел попросить ее больше не трогать его. Объяснить ей, что они не друзья, не приятели, не школьные знакомые и даже не одноклассники чтобы болтать о чем-то. В этом плане он был прямолинеен с начальных классов. Если кто-то из одноклассников пытался завязать с ним дружбу, а этот человек маленькому художнику не нравился по каким-то своим причинам — Рохан говорил прямо. Говорил, что не будет с ним общаться, с возрастом это никуда не делось, именно поэтому репутация в школе у него была неоднозначная.       — Стало интересно на что ты подбивала ту бедолагу. — сказал Рохан, вынув руку из кармана и поправил лямку сумки что сползала с плеча. — Тебя вообще ничего не смутило?       — Чего?! — нахмурив брови возмутилась Нано. — Кеико сама обмолвилась, что хотела попасть в театральный кружок, но стесняется! Я лишь объяснила ей, что бояться нечего! С его губ чуть ли не слетел смешок. Его правда позабавила ее уверенность. Девчонка на серьезе думала что ее подход к ученикам действенный? Рохан пусть и не самый лучший кандидат для вопроса по коммуникации со сверстниками, да и впрочем, с любыми людьми, но даже он увидел, что в этом разговоре Нано сделала все, чтобы заставить собеседницу все последующие дни избегать ее в школе.       — Существует такое понятие, как "чувство такта". Вижу, оно тебе не знакомо.       — Да ты.. – девица сжала кулачки, но слов на это не нашла.       — Продолжай, я? — с терпением ожидал вердикта юноша.       — Придурок ты! Хорошо, что я Даичи не сразу оттащила! — с обидой бросила Нано, и прошла мимо него, намерено задев плечом, художник даже не пошатнулся.       — Ну и идиотка. — в пустоту прошептал Рохан, и пошел в сторону своего класса. Он повторял про себя, что то, что он сейчас делает — чистой воды любопытство. Нельзя же упустить возможность поглазеть на общество фриков да еще и бесплатно? Класс оказался пустым. На полу валялся картон, ножницы, рулон скотча. Парты и стулья сдвинуты ближе к окну, видимо, чтоб не мешали во время репетиций, в углу класса, у школьной доски, стояла вешалка на колесиках, на ней висели разного фасона костюмы. Для каких постановок они предназначались знать ему не хотелось. Постояв так недолго, одаривая вниманием каждый уголок пустого класса, Рохан решил для себя, что все, что ему нужно было увидеть — он увидел. Развернувшись, чтобы покинуть это место, он дёрнулся, перед ним стояла она. Ее карие глаза, немного скрытые темной чёлкой, настороженно оглядывали нежданного гостя.       — Это еще че такое? Зачем сюда пришёл? Не припомню, что звала тебя. — она скрестила руки, продолжая с недовольством смотреть на него с низу в верх.       "Да откуда ты все время появляешься?" — так и вертелся на языке вопрос, не дающий ему покоя второй день. Но он, понятное дело, его не озвучил.       — Кабинеты перепутал. — ответил Рохан и хотел было сделать шаг, чтобы пройти мимо девчонки, но она шагнула в сторону переграждая путь. Дура неугомонная.       — Уроки закончились. — с замышляющей что-то точно не доброе улыбкой, ответила девчонка.       — Я в курсе. Мне нужно было найти учителя. — Рохан снова сделал шаг, и она тут же шагнула в сторону, вновь переграждая путь.       "Что она себе вообще позволяет?" — Вопрос, которым он начал задаваться ещё с той ночи в магазинчике.       — Какого учителя? — Снова его шаг в сторону, и снова её шаг туда же.       — Ты долго меня тут задерживать собираешься? — Он презрительно окинул её взглядом и отшагнул от двери. И что делать дальше с её распросами?       — Зависит от тебя. Так какого учителя? Большинство уже уходят. — Она гордо вздернула нос-кнопочку, облокотившись о дверной косяк.       — Хадзимэ-сенсея. И именно поэтому ты должна меня отпустить. Сейчас же. — Он для вида раздраженно вздохнул, словно действительно торопился успеть к учителю. На самом деле он хотел поскорее смыться оттуда именно из-за неё.       Девушка хмыкнула и, словно выиграв спор, посмотрела на него из подлобья. — Он ушёл после 4-го урока. Назовёшь другое имя?       — Потрясающе. Тогда не теряй моё время. Я, в отличии от некоторых, не слежу за всеми в стенах этого здания. — Фыркнул Рохан и скрестил руки на груди, незаметно сжимая лямку сумки в кулаке.       — И Хадзимэ-сенсей тут совсем не ходит. Что ты забыл в нашем кружке? — Её взгляд стал интенсивнее. Она совсем не планировала его отпускать. Девица сделала шаг вперёд, пальцем затянув дверь за собой. Чёрные бусинки оглядели весь класс, проверяя, всё ли так, как лежало. Заметив это, Рохан даже оскорбился.       — Ты что, думаешь я что-то взял отсюда? — Он в лёгком шоке в перемешку с раздражением нахмурил брови, поражаясь, что кто-то о нем такого мнения.       — Я всего лишь проверяю! Знаешь, подобные ситуации тут не раз происходили.       — И что тут брать? Рулон скотча или это жалкое подобие одежды? — он кивком указал на вешалку с костюмами. Ленивым движением девчушка повернула голову к художнику, на его придирки уже так бурно не реагировала. Улыбка постепенно сменилась расслабленным выражением лица, она демонстративно закатила глаза и уперлась руками в бока.       — Представь себе, и такое случается. — сказала она, медленно постукивая школьной туфелькой по полу. — Она, кстати, не пришла.       — Кто? — потеряв нить разговора, спросил Рохан.       — Кто, кто, Кеико! Кажись, я правда перегнула чутка. — опустив глазки в пол, ее рука потянулась к шеи. Окинув волосы назад, рука неторопливыми движениями стала почёсывать этот участок, неприкрытый школьной формой. "Предсказуемо." — подумал юноша, пока его изумрудные глаза изучали эту резкую перемену настроения перед собой. Пару секунд назад он был уверен, что девчушка с таким боевым настроем не пропустит мимо ушей эту колкость, начнёт говорить насколько важны вещи тут. Но вместо этого она поникла.       — Значит, не сильно ей и хотелось. — сам от себя не ожидая бросил Кишибе. С чего это он вообще размышляет о причине отсутствия девчонке, которую он знать не знает?       – Нет. — Нано отрицательно помотала головой. — Ты, короче, прав был. Я перегнула. Она наверное из вежливости ляпнула, а когда я давить стала она из застенчивости поддакивать стала.. Он был в тупике. Рохан не создан для таких ситуаций, никак нет, он не способен на утешение и в подобных случаях ему просто хочется исчезнуть. А что ему делать сейчас? Ему ничего не мешает промолчать и выйти из класса, но он здесь — стоит, и смотрит на то, как жизнерадостная активистка школы увядает, вспоминая его слова, те что он бросил, не рассчитывая на последствия. Это так проявляется совесть?       — Могла бы и сказать, что не придет. Подставлять человека из стеснительности и неумения сказать нет, когда это нужно – это безответственно и многое говорит о ней, как о человеке.       — Подставлять? — подняв голову, спросила Нано.       — А ты здесь одна из собственного желания? — ловко поставил вопрос перед ней Рохан.       — Нет.. — приглушённым голосом, скорее себе, словно ей было стыдно, что это так очевидно, ответила она. — Сегодня вообще репетиций нет, я ради нее тут осталась. Он с победой на лице задернул подбородок вверх. — А я о чем? Радуйся, что избежала появления такого человека в вашем клубе. Теперь я могу уйти? Сумку на обыск дать? Теперь уж Нано не задели слова художника. Она улыбнулась. Но улыбка не доходила до глаз.       — Да ну тебя, поверю на слово. Он хмыкнул, и двинулся к дверям класса. Раздвигая дверь в голову пришла странная мысль. Не оборачиваясь к девчонке он вполголоса, чуть ли не себе, прошептал.       — Идешь? Она услышала. Схватила сумку лежащую на одну из парт и подбежала к нему.       — Думала, не предложишь! Идем скорее, заодно расскажу тебе почему ты меня вчера в школе не видел! Сожаления, на удивление, он не испытывал. Ну и пусть. Побудет временной заменой Кексе, к болтовне которого он привык. Это же обычная привычка, выработанная годами из-за общения с этим придурком. Ему просто нужно слушать чей-то галдёж, как не странно. Верно же? Болтала она, как и той ночью. Без умолку. С той же манерой, присущей Кеске — рассказывала одну историю, между этим параллельно рассказывала еще истории, те что вспоминала по ходу. Рохан уже питал иммунитет к подобным личностям. Она постоянно жестикулировала, обгоняла его, даже чуть не задела прохожего. Она чуть не перешла на красный свет, так увлеклась очередной историей, но благо Рохан схватил ее за лямку сумки.       — Сдурела, что ли? — громче, чем изначально подразумевал, выпалил он. Пару прохожих ожидающие сигнал светофора с интересом поглядывали на разворачивающуюся сцену. — Смотри, куда идёшь. Не хватало еще чтоб из-за твоего отсутствия инстинкта самосохранения какого-нибудь человека за решётку посадили. Ее щеки приобрели розоватый оттенок. Смутившись, она отдернула его руку и отступила чуть в сторону на один шаг, создавая дистанцию. Сильную роль в этой реакции сыграли взгляды прохожих.       — Извини! Но необязательно кричать на меня при всех, тут люди ходят! — громким шёпотом сказала Нано, не решаясь поднять на него взгляд. Он невесело усмехнулся, сжав пальцами переносицу, прежде чем его рука плавно вильнула вверх, небрежнным движением пригладив прическу.        — Проверял, лучше ли люди усваивают правила с такой подачей. Возможно, рабочий метод. На светофоре загорелся зеленый свет, пошёл звук отсчёта. Прохожие синхронно сделали шаг вперёд и зашагали, переходя на другую сторону улицы. Рохан, не ожидая девчонку, тоже принялся переходить дорогу. Через секунду она стала догонять его.       — Как люди будут что-то осваивать когда их прилюдно стыдят? Тоже мне, эксперт нашёлся.. Даичи никогда на меня не кричал, поэтому я..       — Поэтому ты до сих пор не осознала, из-за чего я на тебя накричал? — перебил он, переводя на неё взгляд на секунду, словно убеждаясь что она идет рядом.             — Пфф.. "Прямо как Кеске" — нехотя подумалось ему. У того тоже была привычка с таким показным недовольством съезжать с темы, делая вид, что разговор его изматывает.       — Большего от тебя я и не ожидал. — продолжил он, в эту же секунду их ноги одновременно ступили на тротуар. — И на минуточку, я на тебя не кричал. И не стыдил. Это адекватная реакция на такой безрассудный поступок, твой брат отреагировал бы также, так что не приписывай его сюда. На это у Нано не нашлось слов. Потому что она знала, что он прав. Даичи становился совершенно другим человеком, когда безопасность Нано грозилась пошатнуться. Этот человек совершенно отличался от заботливого старшего брата, которого она запомнила с детства. И Рохан, к глубочайшему сожалению, стал свидетелем этого.       — Кстати.. — смягчяенным, лишённым прежней энергии тоном начала она. — Ты как? Болит еще? Он покачал головой.       — Нет. Больше она не спрашивала. Дальше их путь до станции сопровождался тишиной, со стороны они больше походили на пару студентов которым по стечениям обстоятельств нужно идти в одну сторону, но никак не на друзей идущих провести вместе время после занятий. Нано не знала, к какой категории они сейчас относятся. Что значило это "идёшь?", какой умысел держало это предложение? Наверняка он сам не знал — подумалось девице. Рохан не был тем человеком, который невзначай может предложить пойти с ним после школы, такая честь выпадала только Кеске. И то, потому что тот сам увязывался. Тогда что сейчас происходит? Нано несколько раз раскрыла рот, но слова так и не решались слететь с ее уст, Рохан смотрел прямо, поэтому не застал эти идиотские попытки. И слава богу. В очередной попытке она остановилась, художник не заметив это, шёл дальше.       — А куда мы идем? — спросила громко Нано, ведь он шагал быстро, уже прошёл без нее приличное расстояние. Обернувшись, продолжая держать руки в карманах, Рохан замедлил шаг, пока вовсе не остановился, и посмотрел на нее словно она задала ему самый тупой вопрос в мире. Она съежилась, было неприятно.       — Мы? — произнёс он так, словно попробовал слово на вкус. И вкус этот ему явно не понравился. — Я иду на станцию. Насчет твоих планов я не в курсе. — он возобновил шаг.       — Чего, стоп, погоди! Ты.. Ты же сам сказал! — мямлила девчонка, догоняя художника.       — Замолчи, ради бога. — он вздохнул. — Ты, видимо, неправильно восприняла мой вопрос. Под "идёшь?" я подразумевал поход до станции, все. Дальше наши пути расходятся.       — Почему? — не унималась она. Теперь она не сводила с него глаз, и старалась шагать так же быстро, как шагал он. — Я тебе ещё не все рассказала, и, к тому же..       — Я занят, Нано. — грубо ответил он. — У меня есть планы. И я не уверен, что Даичи будет доволен что ты шатаешься после школы не пойми где. Доходим до станции и все, это ясно? Она нервно сглотнула. Хрен его поймешь. До этого момента Нано считала, что хорошо разбирается в психологии мальчишек, но она забыла что имеет дело с Кишибе Роханом. Она переоценила свои способности, когда решила записаться к нему в друзья. Это будет тяжело.       — Если ты боишься моего брата, то расслабься, сегодня его в последнюю очередь волнует где я нахожусь. В голове все перемешалось. Он мог в своей привычной манере бросить одну из фраз, после которой к нему обычно никогда не подходили, но вместо этого он.. Пытался придумать мягкий отказ? Менее обидный? По другому его колебание не объяснить. Всего этого можно было избежать, не ляпунв он это "идёшь?" какой же идиот, дал зеленый свет неугомонной девке, даже не продумал все возможные исходы такого действия. В таких ситуациях нужно мысли быстро, как бы поступил герой манги оказавшись в таком положении?       — Эй, очнись! Я затронула больную тему? Вот же ж дура, тебя это наверное триггерит, да?       — Меня это бесит, идиотка. — процедил сквозь зубы он, чуть сбавляя шаг, пальцы сильнее сжали ремешок сумки. — Не будь этого, я бы сейчас беспокоился о состоянии своих художественных приборов, а не.. — он замялся, осознав, что сейчас чуть не выдал свои планы. Не нужно ей знать, куда он идет.       — Точно, ты же этот, как его, восходящая звезда в мире манги, да? Слышала частенько учителя тебя просят нарисовать что-то для школьных мероприятий, наша классная руководительница однажды упомянула тебя и спросила, типа, "ребята, кто сможет попросить его нарисовать плакат для нашего конкурса?" так все как воды в рот набрали! Я хотела вызваться, но мне то ли Хиёри то ли Юмеко так в плечо врезали! Сказали, что тут даже моя репутация активистки бессильна. — Они были правы, я не рисую на заказ. — Какой принципиальный! — поддразнила девчонка, намерено толкнув его в сторону плечом. — Сбрендила, идиотка? — он толкнул в ответ. — Сам идиот! — она снова толкнула его. И так продолжалось до самой станции. На этот раз, а второй сеанс к психологу он шел не в паршивом настроении. Нано вдруг опомнилась. Она стояла себе, думала все это время, все ещё видя перед собой спину уходящего художника, и простояла бы как дура дальше, если б не подруга, окликнувшая ее. — Эй, Нано-чан, ты в порядке? Скоро начнется первый урок, пошли! — подруга схватила девчонку за руку, и повела по ступенькам крыльца. — Кстати, сегодня после школы мы обязаны прогуляться, вышел новый том.. Нано дальше не слушала. Только кивала и шла, куда вела ее подруга. Когда начался урок, она вырисовывала на полях в тетрадке различные узоры, пока в голове вместо слов учителя, крутились мысли об этом мальчишке на класс младше. Почему сегодня он проигнорировал ее, что она сделала не так? "Может, не стоило его так сильно толкать вчера.."