Глава 23. Между небом и землёй.

Портал закрылся за их спинами почти бесшумно — не с грохотом, не с треском, не с тем яростным разрывом пространства, который обычно сопровождал переходы между мирами, а тихо, почти бережно, словно кто-то осторожно прикрыл за ними дверь, не желая тревожить ни их самих, ни тот мир, который они оставляли позади, ни тот, в который возвращались, и в этой тишине было что-то неправильное, что-то тревожное, что-то такое, от чего у Вики сжалось сердце, потому что она слишком хорошо знала: когда всё происходит слишком спокойно — это значит, что настоящая буря ещё впереди. Она не сразу поняла, что снова может дышать полной грудью, что воздух вокруг неё не густой, не тяжёлый, не пропитанный страхом и болью, а холодный, острый, живой, настоящий, и этот воздух ворвался в её лёгкие резко, почти болезненно, заставив её закашляться, будто тело отказывалось верить, что теперь можно не бороться за каждый вдох, что теперь не нужно ждать следующего удара, следующего крика, следующей темноты, в которой теряется сама мысль о том, что когда-то было иначе. Мальбонте нёс её на руках. Она была лёгкой — слишком лёгкой, она знала это, чувствовала по тому, как крепко он её держит, будто боялся, что если ослабит хватку, она исчезнет, растворится, как утренний туман, как те сны, которые забываются с первыми лучами солнца, как те видения, которые приходили к ней в темнице и уходили, оставляя после себя только пустоту и боль. Его руки были тёплыми, надёжными, и она прижималась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся ровно, спокойно, уверенно. Но даже его тепло не могло прогнать тот холод, который поселился у неё внутри. Холод, который въелся в кости, в кровь, в самую душу за те дни, что она провела в темноте. За те часы пыток, за те минуты, когда она думала, что умрёт, и единственным, что держало её, был его голос. Запах пришёл сразу. Запах рыхлого белоснежного снега, свежих мандаринов, восковых парфюмерных свечек, цветущей ароматной хвои, сладкой пряной выпечки, восхитительного какао с зефиром и корицей. И что-то ещё — неуловимое, но родное, как воспоминание о детстве, как ощущение дома, которое невозможно объяснить словами, но которое узнаёшь мгновенно, как только оно касается тебя. Вики закрыла глаза, позволяя этому запаху заполнить её полностью, проникнуть глубже, чем страх. Глубже, чем боль. Глубже, чем те воспоминания, которые она пыталась не вспоминать, и на мгновение ей показалось, что она действительно вернулась, что всё закончилось, что теперь можно просто… жить. Но это чувство длилось недолго. Слишком недолго. Потому что реальность вернулась вместе с холодом. С настоящим холодом — тем, который пробирается под кожу, который заставляет мышцы сжиматься. Который не просто ощущается телом, а будто бы отзывается внутри, в тех местах, которые невозможно согреть ни одеждой, ни чужими руками, ни даже воспоминаниями о тепле. Это был не внешний холод, который чувствовали все ученики, находящиеся на территории школы. Это было внутри непризнанной, заполоняло её, не давало расслабиться. Он не уходил с момента темницы, только притуплялся или, наоборот, усиливался. Безликий, но сильно ощутимый. Не уходил и теперь, казалось, с девушкой навсегда. Вики поморщилась и вздернула плечами, случайно проехавшись по мужской мускулистой груди. Забыла и вовсе, что сейчас расслабленно полулежит на руках метиса. Её метиса. Огляделась. Перед ней была снежная поляна. Уже знакомая, красивая и величественная. Такая, какими обычно их изображали в сказках. Школа стояла, как и раньше — высокая, строгая, с её бесконечными окнами, колоннами, ступенями, которые казались знакомыми до боли, и всё же в ней было что-то новое. Что-то, что непризнанная не могла сразу назвать, но чувствовала всем своим существом, как чувствуют приближение грозы задолго до того, как небо начинает темнеть. — Мы дома, — тихо сказал Мальбонте. Его голос был рядом. Тёплый. Уверенный. Окутывающий и согревающий. Родной и любимый. Но даже в нём Вики услышала то, что раньше не замечала — напряжение, едва уловимое, спрятанное глубоко, но всё же настоящее. Метис держал её на руках. Крепко, по-собственнически, прижав к себе. Руки его с силой обхватывали стройную талию, держали под коленями. На Вики сегодня была простая, но родная черная кофта с замком, скрытая за громадной дутой мужской курткой Мальбонте. На ногах — синие широкие джинсы на средней посадке, упрямо скрывающие ослабленные ноги. Волосы она наспех заколола в высокий легкий пучок. Не красилась, не считала нужным. Мальбонте же был в своем привычном стиле: черная свободная рубашка и темные джинсы, сидящие точно по фигуре. Без крутки, без шарфа и шапки — не мерз, в чем девушка очень сомневалась. Но она не сопротивлялась. Не сопротивлялась тому, что прямо сейчас он держит её на руках и последние сутки почти не отпускал её. Не сопротивлялась тому, что метис надел на неё свою куртку, повязал теплый шарф и помог обуться. Не сопротивлялась и тому, что тот везде её контролировал, всегда помогал. Не потому, что не хотела все это делать сама — хотя это тоже было правдой, — а потому что в его руках было единственное место, где она чувствовала себя… цельной. Не сломанной. Не разбитой. Не потерянной. Просто собой. Она прижалась к нему сильнее, уткнувшись лбом в его плечо, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно, как будто оно было единственным якорем в этом мире, который снова начинал качаться под её ногами, и на мгновение ей захотелось остаться так навсегда — не двигаться, не смотреть, не возвращаться до конца. Но Вики все же подняла голову ещё раз. На ту же самую поляну, где не было никого мгновение назад. А сейчас здесь стояли бессмертные. Вся компания стояла на крыльце главного входа. Мими в своей любимой алой куртке, подпрыгивающая на месте от нетерпения так, что её чёрные волосы развевались на ветру, а на лице застыло выражение, в котором смешались радость, страх и что-то ещё — что-то, что она пыталась скрыть, но не могла. Ади в дурацкой шапке с помпоном, который он надел ещё в прошлом году и с тех пор не снимал, размахивал руками, чуть не сбивая Сэми, который стоял рядом с неизменной улыбкой на лице, но Вики видела — его улыбка была натянутой, как струна, готовая лопнуть, как та самая невидимая нить, которая держала этот хрупкий мир. Люцифер, прислонившийся к колонне, с руками, скрещёнными на груди, но с глазами, которые светились, и в этом свете было столько всего — облегчение, тревога, решимость, и ещё что-то, что она не могла разобрать, но чувствовала. Но за их спинами, в тени колонн, Вики заметила движение. Кто-то стоял там, наблюдал. Несколько фигур в тёмных одеждах. Ангелы? Демоны? Она не могла разобрать. Они не подходили, не приветствовали, просто смотрели. И в их взглядах не было радости. Только холод. Только расчёт. Только ожидание. — Вики! — закричала Мими, срываясь с места и бегом бросаясь к ним. Снег скрипел под её ногами, и этот звук был таким знакомым, таким домашним, что у Вики защипало в глазах. — Вики, ты вернулась! Она добежала, остановилась, не зная, как подойти, как обнять, как не причинить боль. Её руки дрожали, глаза блестели, и она смотрела на Вики так, будто боялась, что та исчезнет, если она моргнёт. Мальбонте опустил Вики на ноги, поддерживая за плечи, давая ей время найти равновесие. Она стояла. Стояла сама. Только опираясь на его руку. — Живая, — прошептала Мими, и в её глазах стояли слёзы. — Живая, мать твою. — Говоришь так, словно я на смерть уходила, а не праздновать Новый год, — ответила Вики, и голос её дрожал. Мими осторожно обняла её, боясь, боясь до хруста в пальцах, до скрежета в зубах, до того, что может сделать больно. Но Вики обняла в ответ. Крепко. Как тогда, в их первой комнате, когда они только познакомились. Как тогда, когда она плакала на её плече после того, что случилось с Макаром. Как тогда, когда они пили глифт на подоконнике и смотрели на закат, зная, что завтра будет новый день. — Я скучала, — прошептала Вики. — Я тоже, — ответила Мими, и её голос дрожал. Но Вики чувствовала — Мими что-то не договаривает. Что-то случилось, пока её не было. Что-то, о чём они не хотят говорить здесь, на пороге школы, под взглядами тех, кто прятался в тени. Ади подбежал третьим — после Мими, после Сэми, который уже стоял рядом и ждал своей очереди, не в силах сдержать улыбку. Он не умел быть тихим, не умел быть осторожным, не умел сдерживать эмоции. Он просто бросился к ней, порывисто крепко обнял, прижал к себе, и она застонала, когда его руки коснулись её ещё не заживших рёбер. — Ади! — закричали все сразу. — Ой, — сказал он, отстраняясь, и его лицо вытянулось. — Прости. Я забыл. Я дурак. — Ты не дурак, — сказала Вики, и улыбка, которую она пыталась сдержать, всё же вырвалась наружу. — Ты просто Ади. — Это одно и то же, — вздохнул Сэми, но в его голосе была только любовь. Однако Вики заметила, как он оглянулся. Как его взгляд скользнул по тем теням на крыльце. Как он на секунду напрягся, прежде чем снова расплыться в приветственной натянутой улыбке. Люцифер подошёл последним. Не обнимал. Не говорил. Просто протянул руку и сжал её ладонь. Крепко. По-мужски. По-дружески. По-настоящему. — Рад, что ты вернулась, — сказал он. — Я тоже, — ответила Вики, а потом обвела взглядом всю свою компанию. Улыбнулась каждому и непонимающе спросила. — Ребят, а почему вы все так говорите, как будто я не должна была возвращаться или должна была вернуться мертвой? — выгнула бровь и посмотрела сначала на сына Сатаны. Его глаза были серьёзными, и в них было предостережение. Он не сказал ни слова, но она поняла: берегись. Что-то надвигается. Что-то, что не остановить простыми словами. Они стояли на крыльце, под снегом, который падал всё сильнее, укутывая их в белое покрывало, и Вики смотрела на них — на свою семью — и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не то, маленькое, которое грело её в темнице. Большое. Настоящее. Живое. Но сквозь это тепло пробивался холод. Тот самый, который она чувствовала, когда входила в портал. Тот, который говорил, что мир не ждал её. Мир менялся. И эти изменения были видны в каждом взгляде, в каждом шёпоте, в каждой тени, которая пряталась за колоннами. — Пойдёмте внутрь, — сказал Мальбонте. — Ей нельзя долго стоять. Он снова подхватил её на руки, и она не сопротивлялась. Ей было хорошо в его руках. Безопасно. Но когда они проходили мимо колонн, она увидела тех, кто прятался в тени. Ангелы. Трое. В белых одеждах, с холодными, изучающими взглядами. Они не сказали ни слова. Не поздоровались. Просто смотрели. И в их взглядах не было радости. Только расчёт. Только оценка. Только угроза. — Не смотри на них, — сказал Мальбонте тихо, так, чтобы слышала только она. — Кто они? — Те, кто не очень ждал твоего возвращения. Не все рады видеть тебя живой. Вики нервно прижалась к нему, чувствуя, как страх снова поднимается внутри. Не тот, который она испытывала в темнице. Другой. Холодный. Липкий. Опасный. Мальбонте, почувствовав её сильный страх, незамедлительно сложил крылья, а потом расправил их так, что тело Вики стало почти не видно. Как своеобразный кокон. — Что случилось, пока нас не было? — спросила она, зарываясь пальцами в багряные ряды перьев. Мягкие, родные, успокаивающие. — Всё, — лаконично ответил метис. — И ничего. Потом расскажу. Он нёс её по коридорам школы, и непризнанная мельком смотрела на стены, на двери, на лица, которые мелькали мимо. Всё было по-прежнему, но иначе. Вместо того, чтобы здороваться, бессмертные поспешно отводили взгляды, когда видели её. Шептались. Показывали пальцами. Она чувствовала себя чужой в собственном доме. Там, где была всегда уважаемой, любимой и нужной. — Не обращай внимания на них, — сказал Мальбонте, прижимая девушку к себе. — Я стараюсь. — обнадеживающе прошептала Вики и отвела взгляд на темный мужской воротник от рубашки, не зная куда ещё спрятать глаза. Парень нёс её дальше, и непризнанная всё же закрыла глаза, чтобы не видеть этих взглядов. Но они преследовали её. Она чувствовала их спиной, затылком, самой душой. Комната «294» была той же, но другой. Вики сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на свои вещи, которые разложила Мими, пока её не было. Книги на полке стояли в том же порядке, что и раньше. Любимые духи на туалетном столике ждали своего часа. Боня, плюшевый медведь, которого подарил ей Мальбонте, уже сидел на подушке и смотрел на неё своими игрушечными глазами, будто спрашивал: «Ты вернулась? Ты правда вернулась?», словно и не был в трехдневной поездке в Париж вместе с ними. — Вернулась, — сказала она вслух, беря его в руки. — Я вернулась. Медведь молчал. Но она чувствовала — он рад. Мими сидела напротив, на своей кровати, и смотрела на неё с тревогой, которую не могла скрыть. Её руки были сжаты в кулаки, плечи напряжены, губы поджаты. Она была не в порядке. Что-то случилось. — Ты как? — спросила она. — Без шуток. Вики помолчала. Она не знала, как ответить. Как объяснить то, что было с ней в темнице. Как рассказать о том, что она видела, чувствовала, пережила. Как передать словами тот ужас, который она носила в себе, и ту надежду, которая не дала ей умереть. — Жива, — сказала она наконец. — Это главное. — Не главное, — возразила Мими. — Главное — чтобы ты была не просто жива. Чтобы ты была счастлива. Вики посмотрела на неё. На её глаза, в которых стояли слёзы. На её руки, которые сжимали край одеяла. На её губы, которые дрожали, хотя она пыталась улыбаться. — Мими, что случилось? — спросила Вики. — Что-то произошло, пока меня не было. Обстановка другая, и я это вижу. Мими отвела взгляд. Её плечи опустились, сама ссутулилась, сжалась. Прижала колени в себе и обняла их руками. — Ты ведь знаешь, что ангелы и демоны на грани войны? — спросила она, нервно поправляя зимние вязаные носки. — Фенцио говорил. — кивнула непризнанная и прижала Боню к себе. — Это не просто слова. Это уже здесь. В школе. Драки каждый день. Сегодня утром двое учеников попали в лазарет. Ангел и демон. Никто не знает, кто начал. Но все винят друг друга. — А я причем? Почему все так смотрят? — А ты — та, кого винят все. — Мими подняла глаза. — Ты — равновесие. Ты — угроза для тех, кто хочет войны. И для тех, кто хочет мира. Для всех ты — мишень. Вики молчала. Она смотрела на свои руки, на шрамы, которые ещё не зажили, и думала о том, что мир, который она только начала восстанавливать, снова рушится. — Ади вчера подрался с ангелами, — продолжала Мими. — Он услышал, что они говорят о тебе. Что тебя надо было убить, когда была возможность. Что теперь ты вернулась и всё испортишь. Ну и другую ерунду… — Что именно они говорили? — прищурилась девушка, разглядывая нервную демоницу. — Не важно. — замялась та, потом закусила губу и вновь опустила взгляд. Одернула клетчатые пижамные штаны на щиколотках, поправила темную футболку. Запустила в угольные волосы пятерню. — Мими. Пожалуйста. Мне это важно. — сказала шатенка и уже хотела пересесть на кровать к демонице, как с сожалением вспомнила о своем запрете на ходьбу. В мыслях разочарованно ругнулась и осталась сидеть на своем месте. — Они говорили, что ты — ошибка. Что тебя не должно было быть. Что Мальбонте — тоже ошибка. И что вас надо уничтожить. — на выдохе сказала та, всячески заламывая пальцы. Потом разглядывала маникюр. Потом импульсивно сжимала и разнимала ткань штанов. Но глаза не поднимала. Вики сжала Боню в руках. Она не плакала. Она уже выплакала все слёзы в темнице. Она просто сидела и смотрела в окно, на снег, который падал и падал, не переставая. — Сэми сегодня утром вызвали к директору, — прошептала Мими. — Его хотят отправить на Землю. Или лишить головы. Говорят, что он — ангел, который связался с демонами, и это опасно. Закон Неприкосновения же… — С демонами, это подразумевается с Ади?... — тихо спросила Вики. — Они же… Их ни разу не ловили, что за херь? — Не знаю. — Мими устало закрыла глаза. — Не знаю. Они сидели так до вечера — молча, в тишине, которая была наполнена тревогой. Иногда Мими говорила что-то, иногда Вики отвечала, иногда они просто смотрели в окно, на снег, который падал и падал, не переставая. — Как там Ади? — спросила Вики. — Ади — это Ади, — усмехнулась Мими. — Он уже успел поссориться с ангелами, помириться с демонами и устроить в столовой такую драку, что Геральд вызвал его родителей. — Родителей? — Ну. — усмехнулась девушка. — А потом и вовсе сказал, что если ещё раз такое повторится— сошлет на Землю. — И что Ади? — Ади сказал, что Земля — это круто, там есть шоколад, которого нет у них. А потом Сэми сказал, что он дурак. А потом Ади сказал Сэми что-то шуточно-пошлое, в его стиле. И вот итог, Сэми отдувался у Кроули. Вики рассмеялась. Смех получился хриплым, слабым, но настоящим. — А что было потом? — заинтересованно спросила она, стараясь усесться поудобнее. — Потом ангелы и демоны перестали драться. Просто стояли и смотрели на наших. А потом разошлись. Геральд разогнал всех из столовой. Сразу видно — обоими руками за объединение! — саркастично добавила демоница. — Может, в этом и есть ответ? — задумчиво сказала Вики, а когда поймала недоумевающий взгляд подруги, то посмешила объясниться. — Да не про Геральда я, ну. Может, если показать всем им, что можно быть вместе, они поймут? Перестанут устраивать скандалы? — Может, — неоднозначно сказала Мими и скептически склонила голову, тоже задумавшись. — Но не все готовы понять. Непризнанная посмотрела на дверь, за которой слышались торопливые мелкие шаги. Аромата энергии, который должен был мгновенно проникнуть в легкие девушек и осесть там на ближайшие несколько минут, не было. «Значит, скрыли», — сделала логичный вывод шатенка и обернулась на подругу. Вопросительно кивнула на дверь. — Ты знаешь, что после того, как вы уехали, в школе начались обыски? — тихо спросила она. — Ищут что-то. Какие-то книги. Записи. Фенцио говорит, что это связано с пророчеством. Кто-то хочет найти доказательства, что ты — не равновесие, а угроза. — Кто ищет? Видела их? — также тихо спросила девушка. — Не знаю. Но они обыскали комнату Мальбонте. И нашу тоже. Я успела спрятать некоторые вещи, но... — Что? — нетерпеливо, едва сидя на месте, спросила Вики. — Они нашли твои баллы. Равные. И теперь все знают. — выдохнула демоница и опустила голову. Вики почувствовала, как сердце замерло. Колкий, неприятный холод обдал её, освежил, дал время на передышку. Конечности заледенели. — И что теперь? — шепотом спросила непризнанная. И не знала, кого спрашивала: себя или Мими. — Теперь они хотят, чтобы ты выбрала сторону. Ангелы — чтобы ты стала ангелом. Демоны — чтобы ты стала демоном. А те, кто не хочет, чтобы ты была кем-то, хотят, чтобы ты исчезла. — Чтобы меня убили? — спросила шатенка и сжала руки в кулаках. Закусила губу и выпрямилась в тонкую струнку. — Чтобы тебя больше не было. — перефразировала демоница, опасливо поднимая голубые глаза. Вики в очередной раз сжала Боню в руках и крепко прижала к груди. — Я не хочу выбирать, — прошептала она. — Знаю, — сказала Мими. — Но они не оставят тебе выбора. Пожалуйста, давай выпьем чая и ляжем спать. Не хочу обсуждать это. Итак вся на иголках, ещё и тебя заразила. Девушки молча выпили по чашке чая, съели очередную плитку шоколада. Потом демоница помогла соседке переодеться, заколола волосы и дала необходимые препараты от гипотонии, которая сейчас казалась наименьшей проблемой. А потом они легли спать. Мими — сжавшись в комочек, обняв одеяло с разных сторон и сложив вокруг себя крылья. Вики — беспокойно. На спине лежать запрещено — крылья не зажили, а потому она повернулась на правый бок, сложила ноги, накрылась одеялом с ног до головы, взяла заранее приготовленный плед. Внутри теплого «кокона» зажала в руках Боню и прижала к груди. Так и уснула. Мальбонте пришёл поздно ночью. Он постучал, хотя мог войти без стука. У него был ключ. Но он постучал из вежливости. Непризнанная испуганно дернулась и едва не подлетела на кровати. Успокоила бешено бьющееся сердце, когда нос её пробил спокойный ароматный лес и струящаяся горная река. Знакомая до боли в горле. — Можно? — глухо, тихо, едва различимо. — Можно, — ответила Вики, вылезла из-под одеяла. Поправила на себе длинную футболку и пижамные штаны. Отсела к краю кровати, освобождая место и метису. Парень медленно распахнул дверь и вошёл. В простой чёрной футболке, с влажными после душа волосами, с глазами, которые светились, когда он смотрел на неё. Но сегодня в них была непривычная тревога. — Что случилось? — шепотом спросила она, покосившись на спящую на соседней кровати Мими. А потом похлопала рядом с собой, приглашая присесть. — Фенцио пропал, — сказал он, садясь рядом. Инстинктивно выдвинул крыло в бок, укрыл им девушку и прижал к себе. — Ушёл сегодня утром и не вернулся. — Может, он просто... — попыталась предположить шатенка, нащупывая на кровати Боню. — Он бы сказал. Он всегда говорит. — шепнул метис и тяжко выдохнул. Ссутулился. Вики выдохнула тоже, а затем мягко взяла его за руку. Чуть сжала. Вторую руку уместила на его коленке, что была как некстати очень близко. — Ты думаешь, с ним что-то случилось? — Я думаю, что он нашёл что-то, чего не должен был находить. И кто-то не хочет, чтобы мы это узнали. — тихо сказал, а сам положил ладонь на собственное колено, накрыв маленькую руку Вики. — Что он искал? — Истинное пророчество. Ту самую книгу, которую изменили Хранители. Я рассказывал о ней тебе. Вики почувствовала, как холодок пробежал по спине. Поняла, что дела плохи. — Ты думаешь, он жив? — Не знаю. — Мальбонте сжал её руку. Не сильно, не до боли, но достаточно ощутимо. — Но я найду его. Они сидели молча, слушая, как за окном все ещё воет ночной ветер. Оба знали, что времени мало. И оба не хотели уходить. — Я боюсь, — шепнула непризнанная. — Чего? — Всего. Что война начнётся. Что нас разлучат. Что я не смогу защитить тех, кого люблю. — Ты уже защитила, — сказал он. — Ты выжила. Ты вернулась. Это больше, чем мог бы сделать кто-то другой. — А если я не справлюсь? — Ты справишься. Метис притянул её ближе, нежно обнял. А девушка только сильнее прижалась к нему, чувствуя, как его тепло прогоняет холод, который поселился в ней. — Я люблю тебя, — прошептала она и устроилась на мужской груди поудобнее. — Посиди со мной, Мальбонте… — Я тоже, — ответил он, а на скромную просьбу девушки не отреагировал, но сидеть на месте остался. Вики поверила, что он останется с ней. Закрыла глаза и позволила себе забыть о войне, о пророчестве, о тех, кто хотел ей смерти. В его руках она была в безопасности. На следующее утро врач разрешил Вики пробовать ходить. Мальбонте стоял рядом с девушкой, мягко поддерживая её за плечи. Она же сидела на краю высокой кушетки, ноги её безвольно свисали, не касаясь пола. В кабинете было непривычно тихо. Мими, Ади, Сэми и Люцифер уже ждали за дверью. Вики последний раз глубоко вдохнула, выдохнула перед же чем кивнуть метису, мол «начинаем». Тот ничего не сказал, только подошел к Вики, встал в метре от кушетки и мягко протянул руки для опоры. Непризнанная схватилась за них, сжала и посмотрела точно в темные глаза, выискивая там хотя бы каплю поддержки. А глаза парня горели эмоциями, почти говорили «Я с тобой. И я верю в тебя». И они верили. — Осторожно, — сказал он, аккуратно поглаживая нежную кожу на напряженных пальцах рук. — Не спеши. Она опустила ноги. Голые пальцы коснулись холодного пола. Она не чувствовала их. Совсем. Как будто их не было. — Я не чувствую, — панически прошептала она, сжав мужские руки посильнее. — Ничего. Это пройдёт. Продолжай. Девушка закусила губу от напряжения, оперлась на его руки, попыталась встать. Ноги её не слушались, подкашивались, не держали. Она упала бы, если бы он не держал. — Ещё раз, — упрямилась она. Твердо взглянула на Мальбонте ещё раз и едва заметно кивнула. Он помог ей выпрямиться. Вики стояла, жадно вцепившись в его руки, и чувствовала, как дрожат ноги. Как мышцы, которые атрофировались за эти дни, отказываются работать. Как боль, тупая, ноющая, поднимается от пяток до самой головы. А потом она вскрикнула. Боль стала нестерпимой, режущей, противной. Непризнанная покачнулась, ноги её резко согнулись и она едва не осела на пол. Рядом стоящий парень молниеносно подхватил её на руки, осторожно опустил на кушетку. — Три секунды, — сказал он. — Ты стояла три секунды. — Ещё. — твердо сказала девушка и снова ухватилась за руки Мальбонте. Снова попыталась встать. Она пробовала снова и снова. Падала, вставала, падала снова. Мальбонте ловил её, поддерживал, не давал упасть. За дверью было тихо. Но она знала — они ждут. Все ждут. — Хватит на сегодня, — твердо сказал он, бережно опуская девушку на поверхность мягкой кушетки. — Завтра продолжим. — добавил, не отпуская её рук. — Нет, — упрямо сказала она. — Ещё раз. Пока не получится. — разозлилась на саму себя, потому что не получалось даже стоять. — Вики, покалечишь себя в итоге. — стоял на своем метис. Девушка разозлилась. Матернулась под нос, а потом с силой оттолкнулась от его рук, отпустила его. И встала. Резко, неожиданно, даже сама не поняла что сделала. Но на этот раз ноги выдержали. Вики стояла сама, без опоры. Ноги её дрожали, неслабо подкашивались, но она упрямо стояла. Секунда. Две. Три. От боли сжала пальцы в кулаки, ногти — в чувствительную кожу ладоней. Зажмурилась. — Я стою, — прошептала она и распахнула глаза. Огляделась, убеждая себя, что это действительно не видение, не земной сон. — Я стою сама, Бонт. Парень смотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, от чего она почувствовала себя сильной. Там плескалась гордость, восхищение и даже радость. И глаза его искрились, ярко-ярко, словно вспышки пламени. — Ты стоишь, — тихо сказал он. Очень хотел приблизиться, очень хотел обнять, но не стал. Знал, что Вики необходимо стоять «до победного». — Ты справилась. Непризнанная боялась пошевелиться. Думала, что ноги вот-вот и рухнут. Но метис стоял так рядом, в двух метрах от неё. И она поставила цель — дойти. И сделала малюсенький шаг правой ногой. Стопа дрогнула, подкосилась, коленка сильно согнулась, и она рухнула. Зажмурилась от страха, приготовилась к очередной вспышке боли. Но не почувствовала её. Мальбонте словил. Мягко обхватил её за талию и плечи, прижал к себе и приподнял, не давая развалиться на белоснежной кафельной плитке. Вики не поблагодарила, ничего не сказала, охваченная желанием дойти до хоть чего-то самостоятельно. — Ещё, — сказала она и уперла руки в мужскую грудь, стремительно отстраняясь от объятий. Мальбонте не держал насильно, сразу же отпустил, но все ещё держал на весу. А потом медленно поставил её снова. И девушка стояла. Глубоко дышала, стараясь успокоиться, прогнать наваждение. И смотрела на него. Руки на этот раз не убрала, а наоборот посильнее схватилась за кисти мужских рук. — Шаг. — скомандовала она себе под нос и подняла ногу. Потом плавно опустила, продвинувшись на какие-то несколько дециметров. Но второй шаг был длиннее первого. А за ним последовал третий — длиннее второго. Вики шла, крепко цепляясь за его руки, за его плечи, за его взгляд. Она оступалась, он помогал подняться. Она вставала, он поддерживал. — Ты справишься, — говорил он, медленно шагая назад. — Я справлюсь, — повторяла она. За десять шагов она дошла до стены напротив кушетки. А потом вжала метиса в стену. Обняла. И он поднял её, обнял в ответ. Непризнанная не собиралась останавливаться. Вместо этого она плавно развернулась и без опоры спереди сделала шаг. Покачнулась, полетела вперед, но стоящий за ней парень среагировал быстро, вернул на место. Так и тренировались до самого вечера. К вечеру она прошла три шага. Сама. Без его помощи. — Я сделала это, — вымученно шепнула девушка, наконец присаживаясь на кушетку. Метис сел рядом. Едва заметно улыбнулся. И посмотрел на неё. Такую уставшую, но искренне счастливую. — Я знал. — сказал он и взял её за руку. Переплел пальцы с как бы показывая, что он здесь, что он рад и горд. — Я сделала это, — повторила она, разглядывая идеально белый медицинский пол. Ноги её безвольно болтались на весу и едва подрагивали с непривычки. — Ты сделала это. — подтвердил парень, а потом чуть дернул руку Вики, заставляя обратить на себя внимание. — Посмотри. — перевел глаза на дверь. За дверью раздались громкие, почти оглушительные аплодисменты. Мими, Ади, Сэми, Люцифер — они ждали всё это время. Едва ли не с самого утра до самого вечера. Дверь распахнулась, ударилась об стену, а в мед кабинет пулей влетели ребята. Первым был Ади. Он так несся, что не заметил очередной порог. Нога его запнулась, он споткнулся и хлёпнулся. Но тут же встал, подавляя сильную волну смеха, и подошел к непризнанной. — Ты молодец! — закричал демон. — Я знал, что ты сможешь! Следом за Ади зашла Мими под руку с Люцифером. Мягко, аккуратно, в своем стиле. Закатила глаза на падение взбалмошного Ади и подошла к кушетке. Села рядом с подругой и обняла её за плечи. — Тише, — сказала демоница. — Не ори. — Я не ору, я радуюсь! — продолжал гнуть своё рыжий. А Вики искренне ярко улыбалась, разглядывая друзей, которые оказались рядом в самый нужный момент. А потом она вдруг распахнула руки для объятий, привлекла сначала рядом сидящих Мими и Мальбонте, а после и крикнула: — Идите сюда! Ади отреагировал первым. С весёлым детским писком обнял Вики спереди, сильно-сильно прижав к себе. Потом подошел Сэми, обнял нежно и легко, едва касаясь Мими и Ади. А демоница вынудила и Люцифера подойти и обняться тоже. — Спасибо всем вам. За то, что рядом… — сказала непризнанная, смущенно улыбаясь и сильно прижимая к себе метиса, так сильно не любящего проявление любви. — Вики, — тихо позвала Мими и легко погладила ту по спине, — Мы всегда рядом будем. — Обещаем! — весело выкрикнул рыжий. — Обещаем. — поддержал ангел. — Обещаем, — буркнул Люцифер — Обещаем. — совсем тихо, над ухом. Это был Бонт. А потом они вернулись в комнату девушек и просидели там до самого вечера. Не пили, только иногда жевали шоколад и переговаривались на отвлеченные темы. А потом Люцифер и Мими ушли, ссылаясь на сильную усталость. Это не ускользнуло от внимания пронырливого Ади, который почти схватил Сэми «за шкирку» и умчался в их комнату, ссылаясь на «неадекватное сильное чувство того, что он заснет прямо здесь и сейчас». А Вики с Мальбонте остались одни. Метис посидел ещё немного, потом уложил девушку спать, а когда услышал её тихое сопение, то бесшумно покинул комнату. Фенцио не вернулся и на следующее утро. Об этом непризнанная узнала из утреннего разговора с метисом за завтраком прямо в её комнате. Мальбонте, по его словам, не спал всю ночь. Он сидел у окна в своей комнате и смотрел в темноту, которая затягивала школьный двор. Снег давно перестал падать, а ночной ветер усилился, завывая в трубах, как раненый зверь. Так и продолжалось до самого утра. А потом парень не выдержал, пришел к комнату к ней. — Он не мог просто исчезнуть, — сказала Вики, сидя на своей кровати. Совсем ещё сонная, но уже с чашкой кофе в руках. — Он же ангел. Он сильный. — Сильный, — согласился метис и отхлебнул полу остывший эспрессо. — Но не всемогущий. А потом он повернулся к ней. Его глаза были тёмными, холодными, уверенными. Такими, какими Вики видела их почти всегда. И они выделялись на фоне утреннего малинового рассвета. — Я должен его найти. — выдал парень. — Я пойду с тобой. — сразу же нашлась непризнанная и подвинулась к парню ближе. — Нет. Ты ещё не восстановилась. — рыкнул метис. Сам себе не хотел признаваться, что даже будь она здоровой — он бы не пустил. — Я уже хожу. Сама. — отнекивалась Вики, напряженно сжимая кружку в руках. — Три шага — это не ходьба. — Но это начало. Он посмотрел на неё, и она видела, как в нём борются два желания — защитить её и взять с собой. Побеждало второе. — Я не оставлю тебя, — сказала она. — Мы вместе. — и это было последним аргументом в свою пользу. — Если что-то случится... — грозно произнес метис и сощурил глаза, не спуская хмурый взгляд с девушки. — Ничего не случится. Мы справимся. — продолжала давить и смотрела, смотрела, смотрела. Он глубоко вздохнул, явно нехотя принимая решение. Потом едва заметно кивнул и встал с кровати прямо напротив Вики. — Хорошо. Но ты будешь делать всё, что я скажу. — Обещаю. — сказала она и для убедительности несколько раз кивнула. Он подошёл к ней ближе, нежно взял за руку и растер прохладные ото сна косточки пальцев. — Я не хочу тебя потерять. — Не потеряешь. — уверенно сказала непризнанная и посмотрела на парня. Тот сощурился, теряясь в сомнениях. Тогда она сжала его пальцы и почувствовала, как он расслабляется. А потом она встала. Чуть шагнула и почти упала в его объятия. — Мы найдём его, — сказала она на ухо парню. — Вместе. Он что-то буркнул в ответ. Вики не расслышала, что именно, но что-то явно одобрительное. А потом они обнимались. Просто стояли и не могли друг от друга отлипнуть. Вики не могла насытиться таким редким моментом, когда они только вдвоем и когда так открыто проявляют чувство. А Мальбонте было хорошо с ней. Тепло и радостно вот так стоять, чувствовать её рядом, трогать её прохладную кожу, нежные волосы, задевать руками атласную ночнушку, в которой она была крайне редко. *** Они начали поиски на следующее утро. Весь день провели вместе. Успели собраться морально и физически, вновь разрабатывали слабые мышцы ног у непризнанной и тренировали её силу, которая заметно понизилась после темницы. А потом, ближе к полночи, они легли спать. Утром Мальбонте взял её с собой, но заставил обещать, что она будет сидеть в стороне, если начнётся драка. Она обещала. Хотя знала, что не сможет. Фенцио оставил след. Слабый, почти незаметный, но он был. Мальбонте чувствовал его — запах озона и серы, который оставался после его порталов. — Он открыл портал в отделе старой библиотеки, — сказал Мальбонте. — Там, где мы нашли первую книгу о Хранителях. — Может, он нашёл что-то новое? — предположила непризнанная. Сидеть на руках метиса и молчать ей наскучило. — Возможно. Или что-то нашло его. — задумчиво отозвался тот. Они вошли в громадное здание библиотеки. С момента последнего визита метиса здесь особо ничего и не изменилось. Учеников, как и учителей, след простыл. Зато остался старый смотрящий, а вместе с ним и тысячи книг. Мужчина-библиотекарь сразу узнал Мальбонте. Он приветливо улыбнулся и указал на место старого отдела библиотеки. Метис же кивнул в знак благодарности и двинулся в нужном направлении. В старой библиотеке было темно. Книги, которые они изучали, лежали на столах, раскрытые, помятые на кончиках, заложенные закладками. Но Фенцио здесь не было. Зато висела его знакомая белоснежная мантия, которую он почти не снимал. — Он был здесь, — сказал парень, разглядывая беспорядок. — Недавно. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Он подошёл к столу, взял одну из книг, самую толстую и старую. На её странице была едва различимая карта местности. Старая, потрёпанная, где печать почти стерлась, с пометками на полях. — Что это? — спросила Вики. Она рассматривала стол вместе с брюнетом, стоя поодаль. Чувствовала свои ноги, но для уверенности опиралась на столешницу, чтобы не рухнуть. — Место, где Хранители хранили Книгу Судеб. До того, как изменили пророчество. Я рассказывал тебе. — Ты думаешь, он пошёл туда? — отозвалась Вики. — Думаю, да. Мальбонте захлопнул книгу резким движением так, что частицы пыли расползлись по воздуху, а в ярком солнечном свете она виднелась особенно сильно. Незамедлительно прятал её под свою темную куртку. А потом повернулся к девушке, заботливо поправил её шарф и протянул руки, чтобы она запрыгнула на законное место. — Мы идём туда? — спросила Вики, позволяя мужским рукам мягко обвить её талию. — Идём. Он осторожно взял её на руки, устроил поудобнее и вышел из библиотеки. Они не успели дойти до выхода. В коридоре их ждали. Трое. Те самые ангелы, которых Вики видела в день возвращения. В белых одеждах, с холодными глазами, с крыльями, которые были сложены за спиной, как у хищников перед прыжком. — Мальбонте, — сказал тот, кто стоял в центре. — Мы хотим поговорить. — Не о чем, — ответил Мальбонте. — О Вики. О её будущем. — Её будущее — не ваше дело. — Её будущее — дело всех, — сказал ангел. — Она — равновесие. Или угроза. Мы хотим знать, на чьей она стороне. — Она ни на чьей стороне, — рыкнул Мальбонте. — Так не бывает. Придётся выбрать. — Она не выбирает. Ангелы шагнули ближе. Мальбонте опустил с рук девушку, встал перед ней, закрывая собой. — Вы не тронете её, — угрожающе сказал он и сжал кулаки. — Мы не хотим её трогать. Мы хотим, чтобы она сделала выбор. Или мы сделаем его за неё. — Вы не сделаете ничего. Мальбонте медленно шагнул вперёд, и ангелы покорно отступили. Они знали, кто он. Они знали, что он сильнее. Но они не уходили. — Подумай, Вики, — сказал ангел. — Если ты не выберешь сторону, война неизбежна. И твои друзья погибнут. Все. — Не слушай их, — сказал Мальбонте, развернувшись к ней полуоборотом. — Мы даём тебе три дня, — сказал ангел. — Потом мы придём за ответом. Они исчезли так же внезапно, как и появились. Вики стояла, нервно вцепившись в руку Мальбонте, и чувствовала, как холод проникает в неё. — Мы должны найти Фенцио, — нервно сказала она. — Быстро. — Найдём. — пообещал метис. Он снова взял её на руки и понёс к выходу из школы. Вышли во двор. Снег перестал падать, но ветер усилился, завывая в трубах, как раненый зверь. Небо было чистым, солнышко проглядывалось и местами ярко светило, но не грело. Совсем не грело. Мальбонте открыл портал. Тот же запах озона и серы, та же пульсирующая тьма, которая манила и пугала одновременно. — Держись, — сказал он и крепко сжал руки на её талии. Укрыл своими крыльями. Она решительно обняла его за шею, прижалась крепче, и они шагнули в темноту. Водоворот выплюнул их в самую настоящую пустошь. Место, где когда-то была крепость Хранителей. Теперь здесь были только камни, ветер и темнота. Стены, которые они разрушили, лежали грудой обломков. Колонны, которые поддерживали потолок, были разбиты. Троны, на которых сидели Хранители, валялись в пыли. — Здесь пусто, — сказала Вики. — Нет, — ответил Мальбонте и перехватил девушку в руках поудобнее. — Он здесь. Он пошёл вперёд, переступая через камни, осторожно обходя груды обломков. Старался ничего не трогать, не задевать. Они нашли Фенцио в том месте, где раньше был центральный зал. Он лежал на полу, бледный, без сознания, с окровавленным лицом. Рядом с ним лежала книга. Старая, потрёпанная, в кожаном переплёте. — Фенцио! — Вики бросилась к нему, забыв о боли в ногах, забыв о слабости. Села на колени и в панике потрясла ангела. Тот не отреагировал. — Он жив, — сказал Мальбонте, оказавшийся сзади. Наклонился, приложил руку к шее мужчины, а потом ощупал зону груди. — Но его нужно срочно в лазарет. — Что с ним случилось? — Не знаю. Но книга у него. Значит, он нашёл то, что искал. Мальбонте поднял книгу, спрятал под куртку, к другой книге. Потом поднял Фенцио на руки. — Идём. Сама. Аккуратно, — сказал он. — Надо возвращаться. Непризнанная встала с колен. Сделала три первых шага, а потом последовала за метисом. *** В лазарете было тихо. Фенцио лежал на кушетке, бледный, как мел. Врачи сказали, что он потерял много крови, но жить будет. Книгу они спрятали. Никто не должен был знать, что она у них. — Ты спасла его, — сказал Мальбонте, когда они остались одни. Зашли в его комнату, выложить необходимые книги. — Мы спасли, — ответила Вики, перекладывая книги с места на место. — Ты пошла туда, хотя боялась. Ты не оставила его. — утверждал метис, делая на маленькой кухне зеленый чай для Вики и крепкий американо для себя. — Я не могла. — тихо сказала Вики, а потом окончательно убрала книги и двинулась в сторону небольшого столика. Села в кресло и расслабленно прикрыла веки. Вытянула гудевшие ноги. Мальбонте закончил с напитками. Взял немного шоколада и с полным набором двинулся к девушке. Посмотрел на её усталый вид и мысленно улыбнулся. Тихо поставил на столик чашки и упаковку шоколада, а сам опустился в кресло напротив. — Ты сильная, — неожиданно сказал он, заставив Вики распахнуть глаза. — Сильнее, чем думаешь. — Я просто делаю то, что должна. — пояснила непризнанная и потянулась к чашке с чаем. — Нет. Ты делаешь то, что считаешь правильным. Это важнее. — продолжал отбиваться метис. Потом подвинул чашку ближе к концу столешницы, ближе к Вики. Но она не взяла чай. Вместо этого встала со своего места и подошла в парню. Скромно опустилась на его колени и почти легла на него. Спрятала нос куда-то в шею, где запах его был самым сильным. Мягко прижалась к нему, чувствуя, как его руки нежно обнимают её за спину, едва касаясь основания ещё не заживших крыльев. — Что теперь? — шепотом спросила она. — Теперь будем читать. И готовиться. — также тихо ответил он и прижал её к себе покрепче. — К чему? — К войне. Или к миру. Посмотрим, что написано в книге. А сейчас отдохни. Он убрал золотистые пряди от её лица, перекинул их за спину. А потом чуть наклонился и приложился губами к её виску. Долго не отстранялся, держал их там. А когда вновь выпрямился, непризнанная уже спала. За окном стемнело и здорово похолодало. А Мальбонте не было холодно. Потому что на руках его спала она. И он чувствовал её тепло на своем плече, на своих коленях, на своей груди. И это тепло распространялось внутри организма, вызывало улыбку и сильно повышало окситоцин. Через несколько минут он закрыл глаза. Задремал, впервые не обратив внимание на характерную гнетущую ночную тишину, к которой уже привык. И Вики уже сопела на его плече, обнимая парня так крепко, словно это был вовсе не Мальбонте, а тот самый Боня, с которым она засыпала ежедневно.