Часть 1

Часть 1

Пролог

В начале не было ничего. Даже тьмы не было, ведь и света не было, чтобы он мог отсутствовать. Потом случился ОН. Огромный взрыв создал вселенную, наполненную пылью. Пыль начала собираться в астероиды, астероиды — в планеты, планеты — в галактики. И в конце концов на множестве планет начала появляться жизнь. Как только появилась первая одноклеточная, появилась богиня жизни. Она начала помогать эволюции, чтобы жизнь цвела и процветала. Но в противовес ей, где-то в глубине и темноте космоса, появилась густая тьма, что начала обретать физическое обличие в виде густой жидкости с фиолетовыми прожилками. Эта тьма росла каждый раз, когда одно живое существо убивало другое. А когда на одной из планет появился разум, тьма начала питаться эмоциями: гнев, страх, грусть и печаль — всё это питало тьму.

Глава 1.

Космический корабль плыл по космосу. Внутри — группа ученых, которые отправились изучать тайны вселенной. — Что-то виднеется там, — глухо сказал капитан. — Кажется, это то, что мы ищем, — пролепетал молодой ученый. Корабль замедлил ход и погрузился во что-то темное и густое в космосе. — Что это, черт возьми? — спросил капитан, попытавшись вытащить корабль из темноты. — Это то, что поможет нам открыть бесконечный источник энергии, — сказал молодой ученый. Корабль остановился. Ученые вышли и собрали эту странную жидкость в бак на корабле. Корабль развернулся, чтобы отправиться на исследовательскую станцию возле родной планеты. Прошло несколько дней после того, как ученые захватили жижу и начали её изучать. Старый ученый сидел возле сканера, не понимая, почему ни одно устройство не могло сканировать эту жидкость. В попытке понять хоть что-то он решил попробовать пустить через жидкость электричество, чтобы понять, может ли она его хранить или преобразовывать. Как только электричество пошло, жижа задвигалась, забурлила. Ученый, обрадовавшись такому исходу, прибавил напряжения, и жижа начала реагировать еще сильнее. Но тут окно треснуло от очередной волны движений. Жижа начала течь сквозь окно и быстро окутала ученого. Я медленно открываю глаза. Вокруг меня комната, красный свет и звук сирены глушит и слепит меня. «Что такое сирена?» — промелькнуло в моем сознании. Мое тело... Оно жидкое, густое. «Почему оно такое?». Я вижу, как дверь открывается, и там появляются несколько существ с оружием. «Оружие?» — успело мелькнуть внутри меня, и я прячусь за металлический стол. Громкий звук и вспышки оглушили меня еще сильнее. Через секунду мои глаза залила пелена, фиолетовая, темная. Через секунду я вылетел из-за своего укрытия и, налетев на одного из них, вцепился ему в голову. Свинец пронзил меня, было больно, но я уже рвал второго, пока мое тело перерабатывало этих существ и впитывало информацию из их мозгов. Стики — так зовут эту расу. Длинные, худые, умные и воинственные. Я понял, что мне надо бежать отсюда: их слишком много, а мое тело ранено. Я помчался по коридору к спасательным капсулам. В длинном коридоре меня остановила женская особь Стиков. Фиолетовые одежды обрамляли её, а в руках — два коротких клинка. Не успел я подумать, что делать, как она ринулась на меня. Мне пришлось уворачиваться. Клинки резали мое густое тело, открывая что-то фиолетовое внутри и еще не переваренные трупы охраны. Мне удалось проскользнуть, но она побежала за мной. Дверь закрыта, выхода нет. Я развернулся и попытался атаковать её зубами, но один удар почти разрезал мне голову. В страхе я ударился в стену и промял её. Вот мой шанс! Я начинаю колотить стену, но тут труба, которую я пробил, залила меня водой. Мое тело тут же закипело, а я завизжал от боли. В последней попытке мне удается выбить стену корабля, и я оказываюсь в космосе. Вокруг — корабли и станция, та, на которую меня везли. Планета подо мной начинает притягивать меня. И последнее, что я вижу перед тем, как атмосфера начинает сжигать мое тело, — это взгляд той девушки, скрытой под маской. Она не отпустит меня так просто. Тьма и агония. Потом удар, и я отключился.

Глава 2.

Я очнулся на земле. Вокруг лес. Мое тело капает с дерева надо мной. Я медленно поворачиваю голову. «У меня есть голова?». Я осматриваю свое тело. Оно приняло что-то похожее на тело Стиков: длинное, худощавое, голова круглая, пальцы длинные, ноги без ступней. Но сейчас оно сильно изранено: кости торчат, что-то, подобное органам, свисает и вытекает. Мое тело медленно, но регенерирует: густая жижа движется и закрывает раны. Я пытаюсь встать — боль пронзает тело. Я, согнувшись, встаю на четвереньки. Мои ноги почти полностью без структуры, лишь жижа медленно ползет за мной. Я начинаю ползти, используя новообретенные руки. Ползу куда-то вперед в попытке найти что-то, что утолит мой голод, захлестнувший меня. Вскоре я нахожу тушку какого-то животного и жадно накидываюсь на него, медленно пожирая мясо и гниль. Я заливаю тушу своей густой жидкостью и поглощаю. Мои раны начинают затягиваться сильнее. Вскоре я встал на две ноги. Стопы всё еще были в луже густой жидкости, которая постоянно оставалась подо мной и снова втекала в тело. — Кто же я? — вдруг произнес я. Голос низкий, хриплый и булькающий, словно я захлебываюсь. Я продолжаю идти и выхожу к озеру. — Вода, — снова произношу я. Мои инстинкты говорят мне, чтобы я не прикасался к ней. Воспоминания из корабля еще свежи: адская боль при контакте с водой. Я смотрю на свое отражение. Мое лицо, перетекающее. Два глаза без зрачков: белок светло-фиолетовый, радужка темно-фиолетовая, однородная. А рот наполнен острыми кривыми зубами. А тело... фиолетовые прожилки менялись и пульсировали по всему моему телу. — Что же я такое? Стики, пожранные мной, наконец-то переварились, и пока я иду куда-то, я перебираю воспоминания. Я был чем-то странным в космосе, без памяти и разума. Потом я съел одного из них и стал похожим, обрел форму, разум и их память. Вокруг лес. Но тут открывается статуя, заросшая травой и мхом. Статуя девушки в вуали, что раскинула руки. Я подхожу ближе и начинаю медленно изучать её. Нахожу табличку, на которой написано: «Богиня жизни, что дала нам силы эволюционировать. Но где-то там тьма, что станет нам отцом без формы». Богиня и тьма. Тьма. Кажется, это обо мне. Эта запись будит во мне что-то первородное, гневные мысли миллионов существ. Я падаю на колени и закрываю лицо руками в попытке оттолкнуть эти мысли. Но они не отступали. И тут я понимаю, что я такое. Я — нечто, появившееся как ответ богине жизни. То, что питается злобой и печалью. Я отшатываюсь и бегу дальше в поиске чего-то живого, чтобы утолить свой голод. И вот она — небольшая деревушка Стиков. Я тут же накидываюсь на мужчину, который шел по тропе. Его тело было быстро разорвано и поглощено моим. Мое тело начало регенерировать быстрее и наконец восстановилось после падения. Я ворвался в ближайший дом и пожрал всех, кто был там.

Глава 3.

Я вышел из пустой деревни, но услышал что-то громкое. Подняв голову, я увидел корабль. Его орудия уже нацелились на меня. Мое тело снова было пробито свинцом. Я побежал в лес в попытке спрятаться, но вертолет не отставал. Пули летели, пробивая кроны деревьев. Мне чудом удавалось уклоняться от них. Я выбежал в поле. Мне не осталось ничего, кроме как в последней попытке попытаться прыгнуть на корабль. Жижа подо мной подкинула меня, придав дополнительное ускорение. Приземлившись на стекло корабля, я начал колотить по нему, пока не пробил и не ворвался внутрь. Убив пилотов ударом когтей, я рванул дальше. Корабль принялся падать, мне было плевать: я уже ворвался вглубь и принялся разрывать охрану. В глубине корабля меня ждала она. Та девушка, что почти смогла разрубить мою голову надвое. С ней были еще люди, один почти такой же, как я, — лишь его тело не было испещрено фиолетовыми жилами. Они начали атаковать меня. Девушка с кинжалами и еще один мужчина бросились на меня, тот, что был похож на меня, открыл огонь. Но я не был уже таким беззащитным, как в нашу первую встречу. Я бросился в ответ. Мои пальцы стали когтями и моими клинками, зубы стали моим оружием, мое тело текло, уклоняясь от атак. Ожесточенная схватка прерывается жестким приземлением корабля. Я вытек из обломков, за мной выползли и эти охотники. Из них больше всех уцелел лишь человек с винтовкой. Битва продолжилась. Но им не удалось победить меня. Я пожрал их и их навыки боя, воспоминания и стратегии. В покое группа наемников под названием «Люди Дождя» взяла заказ на мою голову. Я залез в кабину корабля и попробовал запустить его. Он был в печальном состоянии, но двигатели были целы. Корабль с грохотом поднялся в воздух, я направил руль в космос.

Глава 4.

Я сбежал в космос. Прошло много лет. Металл, из которого состоял корабль, заржавел давно и уже почти полностью превратился в пыль. Всё это время я перебирал воспоминания, думал над тем, кто я или что. В конце концов я понял: раз богиня жизни творила жизнь, я должен был её забирать. Этого же требовал мой голод. Когда от корабля не осталось ничего, кроме куска твердого топлива из реактора, на котором я плыл по космосу, я заметил планету, наполненную жизнью. Оттолкнувшись от камня, я полетел на эту планету. Жизнь здесь была примитивнее, чем у Стиков. Приземлился в какой-то пустыне. Недалеко увидел племя: примитивное, дома из соломы, вооружены копьями с бронзовыми наконечниками. Несколько рук и ног, довольно высокие. Несколько этих существ, заметив мое приземление, выдвинулись в мою сторону, их оружие было наготове. Мой голод был сильнее разума, и я помчался им навстречу и тут же набросился на одного из воинов. Тут же пронзенный несколькими копьями, но мои челюсти уже сомкнулись на его голове, и его воспоминания побежали по моему сознанию. Этой планетой правили несколько богов и их империи. «Надо создать свой культ», — проснулась идея в моем сознании. Я отошел от трупа существа и произнес, вскинув руки вверх, на языке этих существ, Глиммов: — Я — древнее божество, пришедшее уничтожить других божеств. Если вы не станете поклоняться мне, с вами будет то же, что и с вашим воином. Глиммы, услышав мою речь на их языке, удивились. Другой воин заговорил: — Забытое божество? Здесь полно таких. Я прыгнул на него и, схватив за горло, прорычал: — Тьма, что появилась в ответ на появление богини жизни — это я. Я — то, что появилось в ответ на жизнь. Воин произнес, задыхаясь: — Плазма... Я отпустил его. Все остальные немногочисленные Глиммы упали на свои шесть колен и произнесли: — Плазма. Так они называли меня в своих легендах. Так теперь зовут и меня.

Глава 5.

Я стал для них богом, которым, наверное, и был. Под моим покровительством и с моей помощью племя начало развиваться. Через пару лет появилась и летопись, они писали гримуары мне. Питался я редкими жертвоприношениями. Зная, что на этой планете существуют еще боги, я не хотел убивать тех, кто послужит мне оружием. Одев Глиммов в темно-фиолетовые плащи, вооружив стальными клинками и построив небольшую деревню и храм, мы решились напасть на аванпост одной из империй. Как сказали разведчики, это аванпост империи «Пения», правит которой богиня по имени Звездная Певица. Ее воины использовали голос для контроля разума, остальное оружие — лишь луки и легкие клинки. Ночью, под покровом тьмы, мы напали на аванпост. Небольшой, построенный для наблюдения за другой империей. Все воины Пения были убиты мной и моими культистами. Аванпост захвачен, а тела пожраны моей густой субстанцией. Получив их воспоминания, мы решили двигаться дальше. Еще несколько атак мы совершили за год, пара диверсий — и мой культ проник в империю Пения. Спустя еще несколько лет империя пала после кровавого восстания моих культистов. Богиня, не желая сдаваться, сбежала в соседнюю империю. Поглотив воспоминания местных генералов, я обрел информацию о том, что происходит на планете. Три главные империи: империя Пения, королевство Белого короля, Каменная империя. Королевством Белого Короля правил неизвестный великий дух, использующий что-то похожее на магию. Каменной империей правил демон, его империя была самой мощной благодаря силе его каменных солдат, созданных из биоматериала местной фауны. Также из докладов я вычитал, что на планете существует кто-то, похожий на Богиню Жизни. Кто-то, кто помогает коренным жителям, а не использует их.

Глава 6.

Голод и крики заполняли мое сознание всё сильнее. Я начал есть куда больше, чем тогда, когда прибыл на планету. Что-то явно происходило с моим телом. Возможно, истинная сущность начинала просыпаться, но я еще держался. Мы начали собирать армию. Давление от двух других империй становилось всё сильнее, стены моих городов рушились одна за одной, и я готовился к схватке в столице с последующей контратакой. Дни пролетели слишком быстро. Я сопротивлялся голоду и крикам, но медленно проигрывал борьбу. Вот и армии врагов окружили мой город. По плану было продержаться максимально долго за стенами, измучить врага, а если он всё-таки прорвется, мы подготовили множество ловушек внутри. Стены, на удивление, продержались недолго. Потом и ловушки были обезврежены колдунами Белой армии. Началось кровавое сражение в узких стенах города. Я вышел с основной армией из храма. Голод всё больше пожирал мой разум, и вот я наконец дал ему свободу. Голоса миллионов существ вскрикнули, оглушили меня, когда я, упав на четвереньки, ринулся на толпы врагов. Мечи, топоры, копья, магия — всё это пронзило мое тело. Я чувствовал боль, как мое тело разрывают на куски, но голод взял верх. Я был в центре и разрывал врагов. Враги рвали меня. Это была безумная мясорубка. Поглощая врагов, я мог регенерировать и держаться. Вскоре и мои культисты смогли пробиться к центру, и мы двинулись дальше. Мне на помощь пришел один из главных проповедников. Раньше он был наемником у всех трех империй, а теперь был в моих рядах. Так мы смогли пробиться, и армия врага обратилась в бегство. Голод был утолен, и мне удалось вернуть тело под свой контроль. Я сидел на руинах своего города и наблюдал за тем, как культисты перегруппировываются. Дело двигалось к вечеру, и культисты разжигали костры. Огонь всё еще был опасен для меня, но я не мог запретить культистам сидеть в темноте. Мое тело закипало и испарялось при соприкосновении с огнем, а вода расщепляла атомы моей жижи. Утром мы собрались и двинулись к Каменной империи. Спустя полдня мы наткнулись на трупы тех, кто бежал. Видимо, их божество разгневалось и убило всех своих воинов. Что ж, нам же лучше. К вечеру мы дошли до огромных каменных стен, за которыми стоял замок. Величественный каменный замок, обрамленный магмой и плотью. Мы начали ломать стены, но наши орудия были слишком слабы против этих огромных стен, и мы решили копать под стенами. Но нам не было суждено добраться по туннелям. Огромные ворота открылись, и оттуда вышли два воина. Судя по всему, генералы или приближенные. Четырехметровый каменно-костяной воин с огромными крыльями и таким же мечом. У его ног — маг в ослепительно белых одеждах и керамической маске. Мы не дали им времени на размышление и сразу бросились в бой. Я накинулся на каменного воина. Он хоть и был вдвое больше меня, я был быстрее. Мои пальцы-когти вцепились ему в броню, пока я карабкался к его голове. Культисты схлестнулись с магом. Тот одним заклинанием уничтожал по десятку моих воинов, но они были быстрее и вскоре смогли достать его, пожертвовав парой сотен жизней. Я же продолжал биться с каменным гигантом. Я медленно окутывал его своей жижей. Трупы врагов, которые я поглотил, увеличили её количество. Он сопротивлялся яростно, и у него даже пару раз почти получилось оторвать меня. Я начал медленно разъедать его каменную броню, начиная с головы. Он умер медленно и очень мучительно. Поглотив этих генералов, я и оставшиеся шестеро моих самых верных культистов двинулись прямо к центру города, в тот самый замок. Город лежал в руинах, но всё еще выглядел по-истине аппетитно: реки крови, дома из живой плоти и костей, мосты из позвонков и камня. Всё выглядело так, как будто он был живым гигантом, засыпанным здесь. «А может, так оно и было?» — выяснять у нас не было времени. У дверей в замок уже показались три божества: Каменный тиран, чья броня блестела черной сталью; Белый король в шелковистом плаще и с посохом в руках; и та самая богиня Пения, что смогла убежать от меня. Война была близка к своему завершению. Последний бой между тремя божествами и моим культом. Битва началась с атаки Белого короля. Его магия была разрушительна. Нам пришлось разделиться и отступить в разрушенный город. Каменный тиран побежал за одним из проповедников. Богиня Пения использовала свой голос — это смогло оглушить нас, но мы уже скрылись в развалинах. Мой проповедник смог зайти за спину и всадить кинжал в спину Белого короля, смертельно ранив его, но был тут же убит его магией. Каменного тирана взяли в засаду, и благодаря моим «благословениям» культисты смогли опрокинуть его и начать резать его незащищенные связки. А вот с Богиней Пения начались проблемы. Её магия голоса начала сводить меня с ума. Что-то первобытное во мне снова проснулось. Крики миллионов существ стихли, и послышался шепот, шепот разных голосов. Шепот говорил о превосходстве силы, о свободе, которую я получу, отдавшись голоду, о том, как приятно наконец убить эту жалкую тварь. И я поддался. Я поддался этим уговорам, я не мог уже выносить песни этого жалкого жука. Я пал на четвереньки и ринулся на неё. Приближаясь к ней, мне было всё больнее. Шепот в голове вскоре стал громким криком о сладости правления мирозданием. Я напрыгнул на неё и начал рвать, рвать на куски. Первым делом я вырвал ей язык и глотку, потом руки, ноги, ребра. Вцепился зубами в её органы и начал яростно пожирать её. И как только я оторвал ей голову, чтобы сожрать, шепот исчез. Вернулись крики голосов. Я сожрал её голову и начал переваривать воспоминания. Её мысли о том, что она пустит мою ярость против меня, но в итоге обратила её против себя. Время, когда она правила своей империей. Воспоминания о том, как её сбрасывают в капсуле на эту планету. Воспоминания о суде, где её обвинили в попытке восстания. То, как она пением брала контроль над существами. Она не богиня. Она просто преступница с сильной магией, которую выбросили сюда, как в тюрьму. Я быстро помчался к трупу Белого короля. Он был еще жив. Я раздавил его череп и сожрал его мозги. Похожие воспоминания. Сброс на планету, суд, исследование запрещенной магии, школьные годы. Сожрав Каменного тирана, я узнал то же самое. Все они были лишь лживыми преступниками, которых отправили сюда, в тюрьму, а они возомнили себя богами. Но в воспоминаниях Белого короля я снова увидел кого-то, похожего на богиню жизни. Они охотились на неё. Слухи о том, что кто-то ходит, лечит и помогает живым существам. Это был мой шанс встретиться с ней. Я приказал выжившим проповедникам вернуться в город и начать всё восстанавливать, а сам двинулся на её поиски. Последнее, что я мог выжать из их мозгов, — это последние свидетельства её появления: северные земли, где водились маленькие поселения существ-шахтеров, похожих на грызунов. Я выдвинулся.

Глава 7.

Спустя несколько недель ходьбы и пожирания встречающихся мне существ я дошел до каменных скал. Благодаря памяти разведчиков Белого короля я нашел вход в туннели крысолюдов и спустился к ним. Внутри было на удивление спокойно. Тишина, словно в космосе, и странный сладкий запах наполнили мои чувства. Это странным образом успокаивало меня. Даже голоса стихли, и это раздражало сильнее всего. Богиня явно хотела задавить тут любые признаки агрессии, но меня ей не удастся задавить. Пару минут ходьбы — и я наткнулся на этих существ. Низких и приземистых, шерсть и крысиные морды с хвостом. Мать с детьми, судя по всему. Убивать их сейчас было бы глупо, но меня всё-таки слегка задело их спокойствие. Эти черные глазки, которые с упоением смотрели на меня, но я видел в глубине их взгляда животный страх. — Здравствуйте. А вы куда? — вдруг запищала мать, прикрывая детей. — Мне нужен тот, кто помог вам. У меня есть к нему просьба, — ответил я своим голосом, словно у утопленника. Держать глотку сухой всё еще было сложно. — Вам нужен Отец природы? — невозмутимо пропищала она, а дети вторили ей: «Отец природы». — Отец? — смутился я, явно помня женскую фигуру в лице богини жизни. Или тут что-то не так, или она приняла другой облик. Может, она чувствует меня? — Да, Отец. Он прибыл к нам пару лет назад и исцелил нас от проклятий и болезней, — пролепетала она, словно молитву. — Где его можно найти? — прямо спросил я, уже раздраженный этим разговором. Я невольно впил свои когти в каменную стену туннеля, оставляя борозды, а мои прожилки замигали, вторя моей раздраженности. — Через четыре луны, в храме Старой Природы, должно быть звездостояние, и тогда Отец вернется, чтобы дать нам благословение. — Она сложила лапы и начала шептать что-то. Я не стал дожидаться. И так потеряв много времени, я сразу пошел дальше по туннелям. Что-то останавливало меня от их убийства. Какая-то магия или более высшее присутствие сильно давили, и этот чертов запах, который я уже не мог выносить. Это всё ощущалось очень странно. Я не чувствовал такого при встрече с теми лжебогами. Странное, твердое ощущение присутствия чего-то высшего. Оно смотрит на меня, как в бездну, а я, словно слепая бездна, вынужден лишь молчать. Я ускорил шаг вглубь туннелей, хотел побыстрее разобраться с этим и уйти. Вскоре я вышел в город. Запах уже сводил мне челюсть, а моя жижа, повинуясь магии, стала течь спокойнее. Внутри же я бурлил, свет моих жил стал ярче и хаотичнее. В центре города стоял храм. Огромный и старый, давно заросший мхом, грибами и кристаллами. Вот она, моя цель. Крысолюды, видимо, догадавшись о моих намерениях, начали неспешно прятаться, продолжая спокойно смотреть на меня. Я хотел их пожрать, но что-то продолжало мешать. Словно моё тело взяли под контроль, а голоса стихли совсем. Эта тишина убивала меня сильнее любого клинка. Я кричал им о том, чтобы они вернулись, но в ответ была лишь абсолютная тишина. Когда я подошел к дверям храма, давление усилилось еще сильнее. И уже даже мой хаотичный свет начал успокаиваться, лениво поблескивая, а тело почти совсем загустело. Собрав последние силы, я вытянул руки и навалился на дверь. Я словно толкал всю планету, а не обычные ворота. И вот когда двери открылись, я упал на колени, а яркий свет ослепил меня, заставив инстинктивно закрыть глаза. Я почувствовал это: микроскопическое, совершенно спокойное движение. Кто-то взял мою руку и открыл глаза. Я медленно, с неохотой поднял веки и увидел его. Молодого, невысокого, в простом сером плаще. Отец Природы. Он смотрел на меня, как на дитя, которое стоило бы наказать, но он, как отец, любил дитя сильнее всего на свете и не мог наказать. Слеза скатилась с его щеки, и он произнес медленно, спокойно: — Ты прощен, Плазма. Ты можешь отдохнуть. Эти слова заставили мои загустевшие внутренности биться, а из глаз потекла черная субстанция. Я хотел обнять его. — Ты... — неуверенно начал я. — Ты Богиня жизни? Ты мать всего живого? — спросил я. Он моргнул и ответил: — Нет. Я лишь тот, кто следует её учениям и мечтам, — спокойно сказал он, положив руку мне на голову. Что-то щелкнуло во мне. Вся эта война, мясорубка и жертвы были зря. Я поднялся, всё еще чувствуя давление и слезы, что текли по моим щекам. Мои руки сомкнулись на его шее. Эти самые руки, которые вот уже полстолетия рвали живых существ, руки, что совсем недавно стерли в порошок местных лжебогов, теперь сжимались на гортани молодого мальчика. Он начал задыхаться, улыбаясь. Его глаза были полны прощения, а его рука приземлилась мне на плечо, словно отцовское одобрение. Это вывело меня еще сильнее. Я попытался сжать руки еще сильнее, но не смог. Что-то остановило меня. Жидкость в руках застыла, мои руки бессильно повисли. — Я проиграл этот бой. Я капитулирую, — прошептал я сухим от застывшей глотки голосом. — Ты не проиграл, — ответил мне Отец своим спокойным голосом. Но я уже развернулся и направился наружу. В глубине души медленно зовя те голоса и крики, в попытке вернуть контроль, что был до входа в эту чертову пещеру.

Глава 8.

Когда я наконец вышел, мое тело снова вернулось под мой контроль, но голосов так и не было. Или они были слишком тихие. Я направился к своим культистам. Мне нужно найти Богиню Жизни. Я должен взять реванш, я должен доказать, что хаос и голод неутолимы. Если я убью ту, кто принесла эту идею, я убью и саму идею. Религия без бога не проживет долго, — размышлял я, медленно шагая к югу, к поселению своего культа. Осталось лишь выбраться с этой гадкой планетки. Надо построить корабль. Один корабль для меня. Культисты сами тут проживут с теми знаниями, которые я им дал. Я шел медленно, раскапывая воспоминания ученого, пилотов и инженеров, которых я пожрал когда-то. Наука, математика, геометрия — всё это было противно мне. Я, порождение тьмы, должен разбираться в этом, в таком правильном и методичном, без хаоса. Но у меня не было выбора, мне надо было покинуть эту жалкую планетку. И вот я дошел до своего поселения. Культисты медленно восстанавливали столицу. Ко мне подошел один из культистов с восторженными возгласами: «Наш повелитель вернулся!». Моя рука произвольно поднялась, вытянулась на метр, и мои когти обхватили его глотку. Я подошел ближе и прорычал: — Собирай всех. Нам нужно свалить отсюда. Он задыхался, но всё, что я увидел в его глазах, — это повиновение. Он не чувствовал страха. Я отбросил его в сторону. Он подскочил и помчался созывать всех проповедников, а я направился в храм. Деревянные двери храма раскрылись передо мной. На стенах висят фрески с моим изображением, изображением того, как я побеждаю всех лжебогов. Я подхожу к фреске с изображением богини жизни. На ней я в гротескной форме стою над ней, мои когти рвут ей глотку, а челюсть впилась в её череп. — Тварь! — прошипел я и ударил фреску, еще раз и еще, пока от фрески не остались одни осколки. Только потом я сел на свой трон из черепов, за которым стояла статуя, посвященная мне. Как раз вошли проповедники. Три выживших проповедника. Хиго — бывший наемник, который оказался здесь из-за миссии, но не смог выбраться. Ворг — Глимм, вождь первого племени, которое я подчинил. Лиро — дочь вождя. Все они были сильнейшими из культистов и умнейшими. Ворг и Лиро сели напротив меня за стол, одновременно поклонившись и пролепетав: — Мы прибыли по вашему приказу, господин. Хиго замешкался возле разрушенной фрески и подобрал какой-то кусок, только потом подошел и повторил то же, что и остальные. — Вы должны построить корабль. Космический корабль. Я заметил, как глаза Хиго блеснули при моих словах. — Но зачем вам корабль, господин? — спросил Ворг. — Я собираюсь отправиться для захвата других планет, — серьезно булькнул я. Это была ложь. Я собирался найти её, найти эту тварь и показать ей, что тьму не уничтожить каким-то прощением. Хиго кивнул и спросил: — Что вы нашли на севере, господин? Его голос был спокоен. Я опешил от такого прямого вопроса. — Ту, кто дает жизнь. Я пожрал её и собираюсь забрать себе всё, что ей принадлежит, — раздраженно ответил я. Мои прожилки сверкнули от сдерживаемой ярости. — Чем же вы так обеспокоены? — опять спокойно спросил он и положил на стол кусок фрески с моим лицом. — Да как ты смеешь?! — прорычал я. Мои руки вновь вытянулись, удлинились, капая на стол между нами. Когти впились в его череп и лицо. Хиго застонал от боли. — Я просто спросил. Я не ставлю ваш авторитет под сомнение. Он понял. Понял, что я проиграл. Тело сдало меня. Я вцепился в него так сильно, что мои когти пробили его череп и протащили через стол прямо в мою пасть. Он кричал о прощении, а потом, перед самой смертью, сказал: — Тебе не побед... И захлебнулся моим телом. Ворг и Лиро не шелохнулись. Я уже хотел убить их, чтобы они почувствовали хоть каплю страха, но вспомнил, что один я буду долго строить корабль. Я посмотрел на них, опершись на руки, сложенные под подбородком. — Вы построите корабль. Я дам вам чертежи. Литейные у вас есть, знания о космических кораблях тоже. Постройте корабль из металла, из черепов врагов. Заправьте его литрами крови. Умрите, но постройте. Я вытянул руки. Они расплылись на столе, потом жижа втянулась обратно, а на столе остались лежать чертежи корабля. — Я уничтожу каждого, если не смогу улететь отсюда, — просипел я, уже вскипая от ярости. Они кивнули, взяли бумаги, поклонились и вышли. Я остался один. В месте, где всё для меня. В месте, где все боготворят меня, считают меня тем, кто я есть. Но тут тишина. Нет даже звуков жизни снаружи. Это место стало для меня тюрьмой. Я встал, обернулся и посмотрел на статую. На ней я, подняв руки в угрожающем жесте, стою с зловещей улыбкой. Руки потянулись сами, тело дернулось вперед, и я схватил её, себя, за руки и опрокинул на трон, расколол на части. Потом перешел на фрески. Спустя полчаса храм внутри был разрушен, и только тогда я немного успокоился. — Чертова планета, чертов отец, чертова богиня! Разорву, найду и разорву на части! Сожру, впитаю, уничтожу! — жилы мерцали, я стоял, согнувшись над разрухой, которую устроил. Дни, а за ними и месяцы пролетели быстро. Корабль был построен. Он был идеален. — Уничтожу, как найду её, — невольно прошептал я, отторгая этот идеализм и свой единственный шанс выбраться. Я вошел на борт. Несколько культистов вошли за мной — экипаж, без него будет туго. Остальные, кто остались, весело прощались и тихо молились. Я вошел в каюту капитана и сел за штурвал. Пара кнопок — и двигатель загудел. Корабль поднялся и вскоре вышел в атмосферу. Я включил двигатели на полную мощность и направил навигатор с автопилотом в центр мироздания, туда, где когда-то произошло рождение вселенной. Осталось лишь долететь.