Часть 2

Часть 2

Глава 9.

Корабль разрезал космическое пространство. Всё шло штатно, пока мы не вошли в одну из обитаемых галактик. Что-то ударило в борт, и корабль был тут же разорван надвое. Задняя часть вместе со всем экипажем словно испарилась. Передняя часть вместе со мной начала падать на планету. Пустынную, но, по данным, обитаемую. Пункт управления охватило огнем, который добрался и до меня. С шипением я вылетел из кабины, но тут меня поглотила атмосфера. Адская боль отключила все чувства, и я даже не почувствовал, как приземлился. Нижняя часть тела отсутствовала. Левой руки не было полностью. Половина головы вместе с глазом также сгорела. Челюсть сломана при ударе. Из ран торчали и виднелись кости, но органов почему-то не было. Лишь фиолетовый шарик ярко горел жизнью внутри меня. Жижа загустела и высохла от огня. Я кое-как смог открыть оставшийся глаз. Я не мог начать заживлять раны, сил еле хватало, чтобы поддерживать остатки формы от жара палящего солнца, который пытался добить мое тело. — Вот я и опустился на дно, — прошептал я сухой глоткой. Обломки корабля горели вдалеке. — Будем считать, это я вас уничтожил, — снова просипел я, перевернулся на живот и пополз куда-то вперед в поисках пищи в этой пустыне. Я полз несколько дней без перерыва, питался редкими насекомыми, которые выходили ночью. Потом начал зарываться днем в песок, половину ночи ловил букашек, половину полз вперед. «Вот до чего ты докатился, великая тьма жрет тараканов», — вторил я себе. Но когда-нибудь я отомщу за свой позор. Спустя месяц такой жизни, ближе к вечеру, когда я только выполз из-под песка, я увидел вдалеке фигуру. Невысокая фигура будто состояла из теней и пыли. Широкая шляпа с полями, из-под которых торчали два черных острых уха, бросала на маску глубокую тень. Сама маска была простой, керамической или стальной, без прорезей для рта, только узкие щели для глаз, из-за которых, казалось, ничего не могло быть видно — но прицел её длинной, причудливой винтовки был направлен точно в мой единственный глаз. На ней был короткий, поношенный плащ из грубой ткани, накинутый поверх простой рубахи и широких практичных штанов, заправленных в высокие пыльные ботинки. Каждый предмет одежды говорил не о моде, а о выживании, дальних переходах и готовности стрелять. Она стояла неподвижно, сливаясь с вечерним горизонтом, и было ясно — эта пустыня её дом, а я в нём незваный гость. Хват винтовки уверенный. Оно явно убивало много. Я поднимаю руку в жесте помощи и с мыслью: «Сожру... позже. Сначала использую, чтобы выбраться, потом сожру». Фигура не шелохнулась. Потом медленно начала подходить, а я упал лицом в песок. «Теперь точно сожру», — просипел я сам себе. Она приблизилась и, ткнув в меня стволом своей винтовки, перевернула на спину. — Что ты такое, черт возьми? — раздался сухой женский голос, голос, пропитанный кровью. Она не боялась меня. А всё, что я видел через маску, — это лишь любопытство и хладнокровная решимость убить меня при опасности. Я медленно открыл рот, боль пронзала меня, из-за чего челюсть свело. Пересилив себя, я хрипло просипел: — Я из космоса. У меня есть знания, которые вы не сможете получить никогда. — Моя сухая и разорванная пасть с хрустом костей растянулась в улыбке. За маской не было видно ничего, но раздался голос: — Почему я должна верить тебе? Что-то в этом голосе треснуло. Я слышал, как её любопытство разгорается, но она продолжает скрывать его за маской хладнокровия. — Странное существо в состоянии, при котором любое другое умрет, говорит с тобой. Мне кажется, это исчерпывающее доказательство, — просипел я. Она слегка наклонила голову, рассматривая меня. — Допустим. А что тебе с этого будет? — спросила она, слегка опустив винтовку. — Ты мне поможешь, дашь поесть мяса. А я тебе помогу знанием и силой, — прохрипел я и упал затылком в песок. — Представим, что я тебе поверила. Но одно лишнее движение — и я твои мозги по песку раскидаю. Она ткнула меня стволом винтовки, прогибая мою кожу, убрала винтовку и протянула руку. Я взял её за руку. Моя рука при контакте с живой, хоть и скрытой, плотью сжалась на мгновение и разжалась, когда силы кончились. Она закинула меня на спину, словно мешок с мусором. — Договорились, — прошептал я с легким сарказмом и раздражением, уже задумывая, как сбежать отсюда и разорвать эту мелкую тварь. Она шла, а я висел мертвым, но бьющимся грузом. В тишине. Голоса так и не появлялись, и уже мне потребовалось общение. Я размышлял, разговаривал сам с собой в своих мыслях. Стемнело. Она бросила меня на песок и начала ставить палатку и разжигать газовую горелку. — Можно было и поаккуратнее, — просипел я, ударившись о быстро остывающий песок. — Ты еще не доказал мне свою полезность. Еще и весишь килло 30, — недовольно проговорила она, поставив небольшую кастрюльку на газовую горелку. — Ты еще не поделилась мясом. А без него я не восстановлюсь, — просипел я, разглядывая звезды и краем уцелевшего глаза наблюдая за ней. Движения отточенные. Она давно тут выживает и, скорее всего, в одиночку. Следит за мной, редкие кивки головы в мою сторону ровно до момента, пока не появится прорезь для глаза в маске, и обратно. Села у горелки, винтовка на коленях, ствол в мою сторону. Профессионал. Будет интересно пожрать её память. — У меня с собой только овощи и крупа, — ответила она, засыпая эту самую крупу в кастрюльку. Я поморщился. Великая тьма, недавно жравшая сильнейших существ, теперь тут, питается насекомыми и чертовой кашей. — А я смотрю, ваш мир когда-то был застроен, раз у тебя есть газ и горелка. — Да, плато Арцит. Много веков назад было пристанищем великой цивилизации, — с интересом ответила она. — Плато Арцит, — прошептал я, запоминая. — Что случилось с цивилизацией? — с неохотой, но скрытым желанием и отвращением спросил я, уже полностью повернув голову в её сторону. Позвонки заскрипели при движении и отдались болью в черепе. — Ты бы двигался помедленнее, — коротко бросила она. — Уничтожили сами себя. Изобрели какое-то оружие, чтобы уничтожить богов, но начали войну друг с другом, — проговорила она, помешивая кашу. — Любопытно, — просипел я. Она глянула на меня, потом аккуратно взяла кастрюльку и принялась есть, не снимая маски, не давая мне увидеть цель. В моем сознании проскочили воспоминания: кровавые войны Стиков, оружие, что способно уничтожать планеты, последняя выжившая планета из всей цивилизации, моя война и смерть всех, кроме Глиммов, небольшого количества людей богини Пения и крысолюдов. — Знакомо, — просипел я. Она остановилась, ложка зависла у её рта всего на секунду. Она доела и бросила мне мою порцию — небольшие остатки каши. — Приятного аппетита, — сказала она с сарказмом, скрывая что-то. Я подполз к кастрюле, взял её и залил себе в глотку остатки. Поставил кастрюлю у горелки. — Дежурить вместе будем? — саркастично улыбаясь, спросил я. — Ага, — коротко бросила она, проверяя винтовку. Оставшаяся ночь прошла в тишине. **Глава 10** Утром она собралась, закинула меня на плечо, и мы пошли дальше. Молча, без слов. Я снова был лишь грузом на плече, лишь мертвым мешком. К моменту, когда солнце приближалось к зениту, мы подошли к кучке руин. Судя по виду, старые дома, засыпанные до крыши песком. Возле одной из них стояла небольшая печь из песчаника. Она вошла в деревянную дверь. Мой взгляд быстро привык к темноте. Небольшая комнатка. Слева кровать из металла с матрасом, который неизвестно чем набит. Справа стол. У кровати на стене вешалка для оружия. На столе какие-то бумаги. В полу люк. — Неплохая конура, — промямлил я. — Я тебе не собака, — спокойно сказала она и бросила меня на пол у кровати. Я ударился и почти пробил хлипкий деревянный пол. — Но ремонт не повредит, — сказал я. Часть зубов высыпалась при ударе. — Пришло время выполнить договор, — тихо сказал я. — Дай мне еды. — Сначала информация. О воде, растениях, еде. Как это получить в условиях пустыни? Она села за стол, убрала винтовку, но демонстративно положила револьвер на стол и села так, чтобы видеть меня на полу, у своих ног. Вот тварь. — Ладно. Но покажи, что у тебя есть чем платить, — просипел я. Она быстро встала, подошла к люку, открыла его, достала оттуда вяленый, сладкий, вкусный, сладко пахнущий кусок мяса. Была бы во мне жидкость, у меня бы потекли слюни. Я почти кинулся за ним, но не просто не мог, а она быстро убрала его обратно и вновь села, взяв перо. Играется со мной. — Этого достаточно? — спросила она, зная, что мне ответить нечего. — Да. — И я начал медленно рассказывать ей: — Воду можно достать из-под песка. Там она должна сохраниться. Посредством насосов подключаем трубы к гидропонике или ставим гидропонику под песком. Гидропоника под землей требует света. Строим её чуть ниже уровня воды, роем туннель, который будет проходить возле наших растений. Если делать наверху, нужно ставить систему насосов из колес и мельниц. Материала нет. Лучше всего использовать грибы, которые и сами по себе хорошо растут, или растения, не требующие света. Волна воспоминаний ученых Стиков и фермеров Глиммов оборвалась, когда и мои силы кончились. Я рухнул без сил, лишь глаз остался следить за ней. Она молча всё записала, глянула на меня и всё-таки дала мне тот кусок мяса, положила мне в пасть. Странно, что она оставила револьвер на столе. Как только кусок мяса оказался в моей пасти, мое тело тут же начало жадно переваривать его. Раны начали заживать, медленно, по миллиметру, но жижа двинулась. Она увидела это и села обратно с любопытством, разглядывая мое заживающее тело. — Зачем ты просил мясо? Почему каша не сработала? — со спокойным любопытством спросила она. — Белок нужен. Живой белок, — тихо просипел я. — Белок — главный строительный материал, в том числе и для меня. Я не стал раскрывать свою истинную природу. Тот факт, что я питаюсь страхом, останется у меня. Она закончила писать и снова глянула на меня. — Откуда ты? На чем прибыл сюда? Что случилось с тобой? — сухо спросила она. — Я с планеты-тюрьмы, куда попал случайно. Прибыл на корабле, который сам построил. На орбите этой планеты мой корабль что-то сбило, и вот я тут, — чуть быстрее ответил я. Раны медленно заживали. — Почему тебе показалась знакомой судьба этой планеты? — спросила она, рассматривая мое слегка ожившее тело. — Потому что на моей планете произошло почти то же самое. Разве что пара народов выжило. — Значит, все цивилизации одинаковы, — тихо сказала она и положила мне еще один кусок мяса. Я его тут же жадно поглотил. — Сколько тебе нужно регенерировать? — вновь заговорила она, проверяя револьвер. Стандартный жест человека с военным прошлым. — Мясо сухое, белка мало. Надо больше. Пара дней на таком мясе, — просипел я. — Я дам тебе всё мясо, что у меня есть. Ты мне поможешь добыть новое мясо и с моей работой. Договорились? — тихо спросила она, отложив револьвер. — Да. — Я облизнулся половиной сухого фиолетового языка и протянул свою, уже чуть более жидкую, руку. Она без лишних раздумий пожала её. Она что-то задумала. — Я наемница. Получила заказ на убийство главы бандитской группировки, — серьезно сказала она. — Ты поможешь мне их убить и заберешь всё мясо, что у них есть. Бандитов тоже сожру. Мне хватит этого, чтобы восстановиться и прижать её. — Ага, — кивнул я. Оставшийся вечер я с жадным рвением поедал пару кило вяленого мяса. Она молча что-то писала. Опять тишина, но хотя бы еда есть. Моя рука почти восстановилась. Надеюсь, солнце не сжарит меня снова, второй раз я могу не найти еды. Ночь прошла. Она молчала, я восстанавливался. Ноги почти отросли полностью, я уже мог ходить, хотя и был на полметра ниже, чем обычно. Она следила за мной, я следил за ней. Видел, как она спала: по несколько минут, снова просыпалась и снова засыпала. Живые существа, нужен сон. Мне не нужен. — Неплохо выглядишь для груды костей, — саркастично сказала она, медленно поднимаясь из-за стола и начав собирать рюкзак. — Неплохая регенерация для груды костей, да? — также саркастично ответил я и тоже встал. — Маловат ты еще. Сможешь сражаться? — резко, серьезно спросила она. — Да, — ответил я, смотря ей в глаза сквозь маску. — Тогда пойдем. Она вскинула винтовку на плечо, револьвер в кобуру. Я не успел заметить, где она спрятала кобуру. Мы вышли. Солнце тут же начало припекать меня. Я хоть и слегка восстановился, этого мне хватит на пару дней под палящим солнцем. Если не успеем дойти, убью её, пока она спит. Если она уснет. Мы пошли вперед. Я рассматривал всё вокруг. Скоро глаз восстановится. Хоть солнце и замедлило регенерацию, зубы уже восстановились, когти тоже. Вокруг была тишина и пустыня, хотя вдалеке виднелись огромные руины, а где-то виднелся и маленький оазис. Впереди горы, огромные и песчаные горы. Она шла в сторону гор, я шел сзади. Она оборачивалась точно так же, как и у горелки.

Глава 11.

Опять вечер. Мы вдвоем. Тишина. Звезды. Тишина, как она уже надоела мне. Приходится разговаривать с самим собой. Я сижу на холодном песке и наблюдаю за тем, как она готовит кашу на горелке. Откуда у неё столько газа? Мой второй глаз почти восстановился, скоро я смогу наблюдать и глубину. Надо выбираться на охоту. — Тут водится какая-нибудь живность? Кроме насекомых, что-то покрупнее? — Да. Ночью выходят редкие пустынные охотники. Огромные твари, питаются всем, что попадется. — Она глянула на меня. — Видела, как они ели уголь. Я слышал, как она усмехнулась. — Насколько редки эти твари? — На удивление, довольно часто для пустыни. — Да, одно такое я встретил. — Я глянул на неё и поднялся на свои ноги, без ступней, без лужи под ногами. — Не сдохни там. Ты съел всё моё мясо, — сухо сказала она, прочищая винтовку на коленях. — Ага. Сначала тебя... с тобой доиграю, потом сдохну, — сказал я и пошел дальше. Звездное небо. Спутников у планеты нет, так что его четко видно. Даже ветра нет. Слева вдалеке горы, впереди еще дальше мелкий оазис. А может, он близко? Глаз еще не восстановился, всё выглядит плоским. Там, в оазисе, вода. А возле любой воды есть живность. Движение справа. Запах, запах агрессии. Какой же он ВКУСНЫЙ. По моему лицу расплылась улыбка. Хруста челюсти не было, язык прошелся по зубам. Основные клыки еще целы. Я посмотрел на руки. Когти при мне. Не огромный охотник, но сойдет. Я падаю на четвереньки и бегу. Вот он, азарт! Как раньше, как в битвах. Заметило меня. Три метра в высоту, восемь лап, когти мощные, рот странный. Бежит мне навстречу. Раз, два, три... Прыжок. Боль пронзила меня вновь. Я слышал, как порвалась моя кожа, мои кости захрустели на пределе прочности. Челюсть автоматически сомкнулась на лапе этого существа. Кровь, кровь... КРОВЬ! — КРОВЬ! — зарычал я. Запах крови свел меня с ума, но это были уже не те крики. Это был мой голос, мой единственный голос, отражающийся от стенок сознания. Я вцепился в эту тварь всем, что было. Голень без ступни вонзилась ему в бок. Оно пыталось перегрызть меня, перекусить мне шею, порвать, задавить. Я был слишком быстр, слишком голоден. Бегал вокруг него и бил короткими выпадами. Бросался на его спину и отрывал куски кожи. Наслаждался этим. Победить мне, к сожалению, не удалось. С последним рывком гигант впился мне в голову. Я видел его зубы, расположенные по кругу пасти. Но вдруг что-то ударило в монстра, и он упал на бок. Я вылез из его рта и осмотрелся. Маленькая дырочка появилась в голове этой твари, а потом появился и убийца моей добычи. — Ты должен мне теперь, — саркастично, с задором сказала она. — Я почти порвал этого охотника, — нервно ответил я. — Почти... — тихо сказала она и демонстративно перезарядила винтовку. — Даже молодняк победить не смог. — Она достала нож и начала разрезать тварь. — Просто кое-то мешается под ногами, — я подполз и тоже начал есть, уже не с таким задором. Животная плоть, без разума, еще и без страха. Ну хоть немного восстановлюсь. На ноги должно хватить. Она закончила резать мясо и собирать его. — Я буду в лагере, — спокойно произнесла она и, развернувшись, пошла туда, куда сказала. Я продолжил есть и медленно восстанавливаться. К утру я уже набрал достаточно сил, даже лужица под ногами вернулась. Почти восстановился полностью. Я вернулся в лагерь. Она уже собрала его. — Не убежал, — констатировала она. — У тебя мясо вкуснее, — двусмысленно ответил я. — Так ты выглядишь посерьезнее. Хотя бы подрос за ночь. — Она развернулась и пошла. Впервые повернулась спиной. Какая странная. — Стреляешь неплохо. Думаешь, сможешь попасть в меня? — Я двинулся за ней. — Всегда попадаю. Дальше мы шли в тишине. Я размышлял обо всем: о пустыне, о последних днях, о еде.

Глава 12.

— Почти пришли, — глухо сказала она после нескольких часов тишины. Она вскинула винтовку и присела. — Падай. Дождемся ночи и пойдем. Она уже рассматривала что-то в прицел. Я упал, лег на пузо и приполз, чтобы тоже посмотреть, что там. Лагерь, видимо, тех самых бандитов. У горы, в горе пещера — продолжение лагеря. На улице человек тридцать. — Будет весело, — прошептал я. — Если выживешь, — тихо ответила она. — Думают, что никто не нападет на них, даже часовых нет. Спрячемся к западу, ночью выйдем. Она закинула винтовку, слегка отползла назад, встала и пошла на запад. Я за ней. Тридцать вооруженных человек, внутри еще больше. Будет действительно тяжело. Мы остановились. Я сел в тени, она села рядом, начала проверку оружия. — Думаешь, справимся? — Справимся, — ответила она спокойно. Пришлось поверить. Пришлось поверить, что я наконец-то восстановлюсь, что выберусь отсюда. Я готовился, готовился к боли, к смерти. Я заметил, как она положила винтовку на колени и уснула. Странное создание. Уснула глубоким сном. Ритуал? Я тоже закрыл глаза. Успокоился? Не может быть. Но когда я открыл глаза, уже стемнело, а она будила меня. — Ты же не спишь обычно. Чего уснул-то? — Я не спал. — Мне-то не ври. Я видела, как ты сопишь, — с усмешкой сказала она. — Пойдем уже мочить бандитов, — раздраженно сказал я, отмахиваясь и медленно поднимаясь. — Пойдем, соня. — Сама тоже уснула. Мы встали и двинулись к лагерю, тихо и молча. Я шел впереди. Я берсерк, пушечное мясо. Она снайпер, прикроет. Наверное... — Сейчас тихо идешь с восточного направления, — шепотом начала она, глядя в прицел. — Заходишь к ним в спину и тихо убиваешь. Я молча кивнул и, встав на четвереньки, тихо пополз. Благо песок не шумит. Бандиты спали. О, этот запах человеческого разума, их агрессия даже во сне приятна. Я подполз к палатке, в которой лежало четыре человека. Медленно отодвинул тент и заглянул. Спят, крепко спят. Слюни невольно потекли густым ручьем из моей разинутой пасти. Я подполз к крайнему из них. Подготовил каплю и одновременно воткнул в его глотку свои когти и залил его рот каплей жижи. Он не успел даже понять, что произошло, когда его легкие наполнились и тихо порвались внутри. Кровь, человеческая кровь. Я медленно наклонил голову и вцепился трупу в шею, впитывая кровь и переваривая мясо. Шея издала тихий хруст, прежде чем сломаться. А я... я не удержался. Голод прорвался. Невольно я накинулся на второго, вцепившись в его лакомое мясо. Он проснулся и вскрикнул. Остальные двое проснулись и закричали. Я разбудил лагерь. Я бросился на двоих в палатке. Они открыли огонь из пистолетов. Раскаленный свинец ворвался в мою плоть. Еще выстрел, где-то издалека, и последний в палатке бандит падает. Она помогает. Я выбегаю из палатки и вижу её вдалеке, в темноте. Она явно не была довольна провалом. Думать было поздно. Остальные проснулись, и начался хаос. Выстрелы со всех сторон оглушили меня. Мое тело стало решетом. Рывок вперед. Когти в грудь первого попавшегося бандита. Следующий — оторвал ему руку. Он уронил на меня факел. Огонь коснулся моей плоти. Пламя слегка лизнуло мою грудь, жидкость тут же вскипела и начала испаряться. Я упал на спину, корчась от боли огня, который тут же потух в песке. Бандит без факела тут же свалился с дыркой в голове. Запах крови и агрессии наполнил мои чувства. Я поднялся, держась рукой за грудь и регенерируя её, и ринулся дальше. На секунду обернулся и увидел, как один из бандитов тихо подкрадывается к ней, пока она занята помощью мне. Рука дернулась сама. Из ладони вылетела маленькая капля, как пуля из их оружия. Словно я скопировал это. Она пробила ему грудь, он упал. Я развернулся, но услышал выстрел и тихий выдох. Снова обернувшись, я увидел, как она в маске корчится от боли и держится за руку, упав на песок. Её ранили. И мое сознание наполнилось новым, давно забытым чувством. Страх. Сладкий страх смерти. Я побежал к ней. Кто-то схватил меня справа. Из моей груди выросла еще одна рука, которая схватила его за глотку и отшвырнула в сторону с такой силой, что деревянная пристройка рядом обрушилась. Я подбежал к ней. Моё тело расширилось и истончилось, создавая живой щит от пуль. Это было невыносимо больно. Фиолетовые жилы мигали в агонии. Но я не убирал щит. Не мог. Не хотел. — Надо уходить, — рычу я. — Нет. Мы должны убить их главаря, — стиснув зубы, ответила она. — Ты не сможешь сражаться. — Плевать. — Она достала револьвер. Я почувствовал боль сильнее, чем от пуль. И прежде чем смог понять, что происходит, сквозь щит из моего тела прошел бандит с факелом. Я тут же собрался обратно в гуманоида и прыгнул на него. Я смог схватиться за его рожу когтями, а он смог вдавить факел мне в лицо. Она открыла огонь и свалила его на землю. — Мы должны достать его. Включай там свой режим берсерка или как он у тебя называется. Я чувствовал, как она боится. Боится, но идет вперед. А я хотел отступить. Я, великая тьма, хотел ОТСТУПИТЬ! — раздался мой крик внутри сознания, заглушив всё вокруг. Я, тот, кто рожден противоположностью жизни, хотел отступить. Как же низко я пал. Я пал до уровня этих мелких, мерзких тварей. — Порвем их! — внезапно зарычал я. Мое лицо было обожжено факелом и выглядело как уголь, рука отсутствовала, многочисленные дыры в теле просвечивали насквозь. Но жижа и свет внутри успокоились, мягко и ровно потекли по телу. Я прыгнул вперед, на кого-то подо мной, и вырвал ему хребет одним движением. Побежал дальше, прямо внутрь пещеры, прямо к их главарю. Я рвал этих мелких тварей, жрал их, как никогда не жрал. Ел их кишки, как спагетти, сердца, как яблоки, и самое сладкое — их мозги в соусе из страха. Рычал и ревел, словно буря. Я влетел внутрь пещеры. Первый бандит был размазан об стену, следующий растворился в моей жиже. Запах их крови наполнял мои внутренности. Ох, этот запах крови! Их вышла толпа. Из моего тела вырвался десяток новых рук с шипами вместо ладоней и пронзил их. Я вбежал в главную часть пещеры. В меня тут же полился залп из пулемета. Огромный рой пуль пронзил мое тело. Рука отпала, не в силах держаться на каплях. Я ринулся за стену. И тут я услышал его голос. — Ну че, малявка, пришла мстить за друзей и родителей?! — хриплый голос, пропитанный агрессией, с густым запахом табака. — Думаешь, твоя новая шавка чего-то сможет нам сделать? Да, парни!? Голоса вторили ему: — Да мы порвем их! — Мы знаем, что она боится огня, как линчи — запаха трав! К моим ногам потекла жидкость. Бензин. Я не успел среагировать, как он разорвался пламенем. Меня откинуло волной к выходу из пещеры. Открыв глаза, я увидел её, которая одной рукой засыпала меня песком в попытке потушить. Корчась, я поднялся и нырнул в песок полностью. Когда я вылез, был похож на обугленный, засушенный труп. Запах моего собственного сгоревшего тела заставил меня поморщиться. Челюсть с хрустом открылась. — Теперь мы отплатили друг другу? — Я тебя два раза спасла. — Она протянула нераненую руку. — Порвем их? — Спасу тебя в третий раз. — Она убрала руку, заметив, что мои руки оторваны, и протянула мне раненую руку. — Ешь, — коротко сказала она и отвернулась. — Порвем их, — ответил я и вцепился в её руку. Мое тело сразу начало регенерировать. Я залил обрубок её руки своей жидкостью, чтобы не было потери крови. Теперь я уже протянул ей свою вновь отросшую руку. — Порвем их, Фауна, — сказал я. — Откуда? — резко повернулась она. — Память в плоти. — Мы вновь пожали руки и побежали внутрь. — Я забегаю и принимаю удар. Убей главаря. Она молча кивнула. Мы ворвались в пещеру. Очередь из пулемета снова начала решетить мое тело. Я уплотнился настолько, насколько мог. Пули почти пробивали меня. Она выстрелила, и я увидел, как его мозги разлетелись. Он упал. Я собрался в гуманоида и прыгнул на ближайшего бандита. Вырвал ему легкие и принялся есть. Потом следующий. Вновь кровь брызжет вокруг. Им было не сбежать. Перестрелка закончилась. Я стою и рву уже давно умершего бандита и замечаю, как она стоит рядом и наблюдает за мной. Я остановился и посмотрел на неё. — Хорошо, что мы союзники, — промямлила она. Её маска была с парой вмятин. Она не из керамики — из металла. — Я давно не был на охоте, — ответил я и одним укусом проглотил половину мертвого тела. Я наполнялся силами. Я остановился и сел на гору трупов. — Я слышал, он говорил что-то про твоих родителей. Она молча подошла к телу главаря и сорвала с его шеи жетон. — Да. Этот мудак убил мою семью, когда я была маленькой. А это жетон моего брата. — Она убрала его в карман и подошла ко мне, протянув руку. — Фауна. Будем знакомы, — спокойно сказала она. Я протянул руку в ответ. — Плазма. — Какое у тебя странное имя. — Какой уродился.

Глава 13.

Мы обустроили тут уже свой лагерь. Бандиты много полезного натаскали, а я питался их трупами. Мы выходили на новые задания. Но вскоре я почувствовал, что трупов мне становится мало, а что-то давно задавленное в моем сознании вновь просыпается. *Я стою посреди кровавой бойни. Она лежит у меня в руках, но мои челюсти уже обгладывают её кости.* Я резко подскочил со своей кровати. Страх пронзил мои внутренности. — Черт, снова кошмар... — Плазма, иди-ка сюда, — слышу я голос Фауны из соседней пристройки. Я выхожу и иду к ней. Войдя в комнату, я вижу её лисью морду с черной шерстью, её пушистую руку и обрубок с моей уже вросшейся жижей. — Че, опять задание? — в предвкушении пира спрашиваю я. — Нет. Смотри. — Она показывает на обрубок, поднимает рукав и показывает мне, что моя плоть начала ассимилировать её. — Что? — в недоумении спросил я. — Я к этому не причастен. — А я уже думала, ты хочешь пожрать и меня, — посмеялась она. — Самое странное, что теперь я слышу голоса. — А если срезать это? — Я пробовала. Смотри. — Она достает нож и делает маленький порез на обрубке, который тут же зарастает новой, черной плотью. — А может, оно и к лучшему? — Не знаю. Пообещай мне, Плазма, что не сожрешь меня. Я замешкался. — Обещаю, — неуверенно сказал я, вспоминая сон. — Теперь пойдем до оазиса, воды наберем. Опять вода. Ненавижу воду. Но она нужна для её жизни. — Пойдем. Мы встали и пошли. До оазиса день пути и сутки обратно. У бандитов мы нашли реликвию — старую машину, давно ржавую, но еще чудом на ходу. Пока мы ехали, обсуждали приближение миграции пустынных охотников. К вечеру мы были уже на месте. Я взял баки и двинулся к воде. Фауна за мной с револьвером. Я боялся подходить к воде, поэтому у самого озерка мы поменялись. Я стоял в отдалении и осматривался. Как вдруг я увидел движение в кустах недалеко от Фауны. Я рванул туда, но мелкий хищник был быстрее. Он прыгнул на Фауну, почти вцепившись ей в затылок. Я остановился резко, в недоумении. Из обрубка её руки выросла рука. Новая и знакомая. Это была моя рука, такая же, как у меня: черная, жидкая и с фиолетовыми прожилками. Она сжала руку, и когти разорвали мелкого хищника. — Черт, что это? — Она начала осматривать руку. — Такая же, как у тебя. Но я могу контролировать её. — Её голос изменился, стал словно глубже, словно роднее. — Как ты это сделала? — Я не знаю. Я просто набирала воду, и тут что-то развернуло меня, а потом я вижу новую руку, — удивленно, с возбуждением исследователя говорит она. — Не нравится мне это, — тихо шепчу я сам себе. — Че ты там шепчешь? Я же теперь смогу вновь держать винтовку. Я промолчал. Вскоре мы собрались спать. Она легла в машине, я сидел на улице. Холодный ветер шептал что-то мне на ухо. Но тут я услышал её шепот. Такой же — она что-то шептала, и этот голос был мне знаком. Я поднялся и заглянул в машину и обомлел. Тихое: «Я ничтожество, я просто еда» — ошеломило меня. Я решился: раз это моя плоть, я должен забрать её обратно. Я тихо протянул руку и коснулся её черной руки. Я стою в темной, непроглядно черной, даже для моего зрения, пустоте. И что-то нависает там, совсем рядом надо мной. Оно говорит: — Пришло время вернуться к цели. Стань тем, кто ты есть. Стань тьмой, стань богом, стань казнью для жизни. Тихий, гулкий голос эхом резонировал от темноты. — Но я не могу. Я обещал. Что-то схватило меня и сжало так, что я не мог двигаться. — Ты хаос. Ты тьма. Ты смерть. Ты ответ на жизнь. Ты баланс. Ты то, что должно пожирать, а не защищать. Я пытаюсь сопротивляться, вытечь из захвата, но мое тело не мое. Меня тянут ближе к чему-то невообразимо огромному и настолько же бесконечно маленькому. — Мы одно целое, Плазма. Ты повинуешься лишь закону мироздания, а не морали. Я пытаюсь разглядеть хоть что-то в этой густой, жидкой тьме. — Я обещал... Я чувствую резкую боль. — Ты обещал отомстить. Ты давал клятву себе, что уничтожишь идею жизни, сожрешь то, что делает жизнь живой. — Да, — тихо кивнул я. И я чувствую, как что-то проникает в меня. Голос. Единственный голос. Он кричит: «Я бог, я тьма, я хаос, я сожру всех, я сожру жизнь!» и безумный смех. Меня осенило. Это мой голос. Голос во тьме — мой голос. Голос Фауны — МОЙ голос. Я открываю глаза и вижу, как Фауна отползает назад. Она в крови, а я медленно, с хищной ухмылкой, иду на неё. Маска спала с её лица, и я вижу её слезы. Но её голос, мой голос, говорит: — Пожри меня. Спаси меня. Голоса... они сводят с ума. Они... они говорят, что я тьма, я ответ какой-то богине жизни... Она закрыла лицо руками. Я подошел к ней вплотную. — Ты обещал... — Я обещал, что сожру жизнь. Она открывает лицо, смотрит мне прямо в глаза, а потом открывает свою шею. — Я лишь пища для тьмы. Я пал на колени и укусил её горло, быстро перекусив позвонки. Залил её своим телом и поглотил.

Глава 14.

Дни пролетели. Я сидел с её маской в руках и перебирал её воспоминания. Смерть родных от главаря бандитов. Брат, который ушел, но так и не вернулся. Мать, что билась до конца, но была расчленена. Фауна — имя, которое она получила от своего учителя, старого наемника, нашедшего её в сожженной деревне. И последние мысли перед смертью: «Я доверяла тебе», «Мы были командой», «Мы одно целое». Вокруг не было никого, даже ветер стих. Лишь тишина. Опять тишина. — Пора закончить начатое. Я медленно поднялся. Я погрузил маску в свое тело. Моё тело сжалось, словно пружина, до размера в несколько сантиметров. Потом выстрел. Я использовал себя как пулю, а своё тело как оружие. Атмосфера планеты преодолена. Цель — центр мироздания. — Пора прикончить жизнь. Пора стать королем.