След: ФЭС

      Две небольших колбы лежали в аккуратном зип-пакетике с надписью 'HCN' в нижнем ящике стола. До лейтенанта Орлова почти сразу дошло, что яд с запахом горького миндаля, а то есть коньяка, и дорогущие бутылки этого же алкоголя, найденные на местах преступлений, были как-то связаны. Ну, конечно не сразу Глеб это понял, лаборантам потребовалось пару-тройку раз объяснить всё от начала и до конца, но в итоге суть он уловил. А вот сейчас, смотря на блестящие в лучах солнца баночки, все детали конструктора складывались в общую картину. И почему-то эти склянки очень сильно манили.             — Борисыч, ты там нашёл че-нить? – звонкий голос с картавой 'р' послышался из коридора вместе с неспешными шагами, но мужчина действовал быстрее – достал пакет, открыл, достал одну колбу, спрятал в карман, закрыл пакет и положил его обратно на дно ящика, одноразовые перчатки хорошо справились с тем, чтобы не оставить следов.       — Да, иди сюда, тут отрава за которой мы и приехали, – Орлов выпрямился во весь рост и встретился с взглядом с Панковым, и он тут же понятливо вздохнул, развернулся на пятках и позвал понятых, их конторского фотографа и сотрудника полиции. Колба удобно устроилась во внутреннем кармане куртки. Обратно в отдел, к удивлению Ростика, ехали в тишине.       — Ну да, как раз то, на что мы и надеялись. Я тогда сейчас допишу отчёт и отнесу Филатову. По сути, дело закрыто, – Юра с воодушевлением перебирал бумаги на столе и что-то заполнял в компьютере, пока Витя осторожно укладывал улику в коробку ко всем остальным.       — Тогда я домой, – в ответ 'пока' успел кинуть только Юра, Витя ушел следом с коробкой вещдоков в сторону склада, а Ростик задумчиво смотрел вслед мужчине, но быстро сдался, обещал ведь зайти к патологоанатому, а то сколько у него не был, друзья ещё называется.       Поворот ключа в замочной скважине слабым эхом отразился от стен прихожей, в дверном проёме сначала показалась кучерявая голова, потом Ростян зашёл нормально, так как заметил свет из кухни. Он, на минуточку, Глебу писал, спрашивая, дома тот или нет, потому что тащить два тяжеленных пакета в одного было не слишком-то весело. Да, они живут вместе в одной квартире, и что? На выезда они тоже ездят вместе, так что речь исключительно про удобство. Плюсом, Орлов ещё и готовит вкусно, так что Ростик был всеми руками и ногами за совместное проживание.       — Борисыч, ты телефоном разучился пользоваться? – потому что младший знает, на мобильном уведомления включены всегда, мало ли что может случиться глубокой ночью. На тяжёлом выдохе Ростян поставил пакеты с продуктами на столешницу кухонного гарнитура, затем сложил руки на груди и развернулся к Глебу, с чего-то вдруг очень молчаливому.       Нахмуренные черные брови медленно расслаблялись, устраивая на лице чистое непонимание от увиденной картины. В жёлтом свете лампочки от вытяжки за столом сидел Глеб, рядом с ним начатая бутылка коньяка и наполовину полный стакан, в одном кулаке определено было что-то зажато.       — Ты не пьёшь коньяк, – после озвученного факта старший выронил стекляшку с бесцветной жидкость на стол и спрятал лицо в руках, в то время как Панков в пару шагов оказался рядом со столом, хватая почти скатившуюся на пол колбочку.       Он даже смотреть на неё не стал, они с этим смертями от отравления мучились несколько недель не для того, чтобы лейтенант сейчас пытался уйти из жизни таким же образом. Ростик зажмурился, убрал колбу себе в карман и постарался сначала подумать, что он скажет. Цензурные слова в голову не шли, да и хоть какие-то тоже. Поэтому оттащив стул за спинку подальше от стола, темноволосый аккуратно переступил чужие ноги и крепко обнял Глеба за плечи, легко прижимая к своей мягкой кофте. Спустя пару секунд руки старшего оказались на чужой пояснице, а ещё спустя немного времени Ростян постарался замереть, почувствовав, как чужие плечи дрожат, и тихие всхлипы пробиваются через сбившееся дыхание.