*2*

Октябрьское утро оказалось хмурнее вчерашнего. Завтрак в тишине. Света укутала фигуру в сукно шинели, Рокотов опять решил, что ему ещё рано в шинель, пошёл без неё. Вечерний разговор продолжал крутиться в мыслях Ивана. «Хочу, чтобы она была счастлива, — думал он, слушая её шаги рядом с собой. — Хочу, чтоб она была со мной и была счастлива. Другое дело, может ли это быть? Будет ли она счастлива со мной?». Он хотел, но не мог подавить в себе неприятную, оскорбительно-тяжелую мысль о своем возрасте, о тех тринадцати лет разделявших их. Ему не хотелось об этом думать, но эта мысль все равно жила в нём, и выгнать её было некуда. Однако, с первой женой разница их была куда меньше, а счастливее от этого он не был. Но в одном Рокотов был уверен железно — Свету он любит, а она — его. — Вань, что с тобой? — спросила Света, Рокотов словно очнулся, обернулся и заметил, что почти пришли к прокуратуре. — Ничего. — солгал он. — Ничего, Свет. — во второй раз слукавил он, не радуясь, а пугаясь её чуткости, только усилившей вспыхнувшую в нем тревогу. — Волнуешься? — следом спросила Светлана, вглядываясь в лицо Рокотова. — Я?.. Не, Свет. Всё в порядке. Идём, нам сегодня много всего успеть надо. — позвал Иван, желая в самом деле успеть всё, что намечено на день, и спрятать от невесты в самом деле сидевшее внутри волнение, так внезапно накатившее. Внутри здание уже жило своей суетой. Рокотов и Елагина поднялись на этаж, где был их кабинет. Там Иван собрал в сейфе документы, перебрал их, переложил листы в папках и отдав две из них Свете с указанием, что их подшить нужно, вышел из кабинета направившись в дальний конец коридора, туда где был кабинет бригвоенюриста Мирского. Шагал Рокотов по паркету с непонятным камнем на душе. Как друг примет то, что он хочет жениться не на какой-то девушке, а на его сестре? Может быть то, что они до этого просто были вместе, без каких-то конкретных обязательств, вполне устраивало Мирского, как своего рода забава младшей сестры; наиграется и выберет кого-то получше, чем сорокалетней следователь со взрослым сыном и без ясных перспектив. А ведь буквально вчера утром Иван в том самом кабинете у Николая опять ругался с ним, позволял себе многое. Не припомнит ли? Чем ближе был кабинет, тем тяжелее становилось на сердце… — Можно? — спросил в приоткрытую дверь Рокотов после того как постучал. — Заходи, Иван. — убрав в ящик что-то ответил бригвоенюрист. Рокотов прошёл, сел за стол напротив Николая, и выложил документы: — Вот, дела для передачи в трибунал. Мирский взял их и переложил на свою сторону, взглянул в каждую папку проверяя то, что написал Рокотов. — Хорошо. Скорее заканчивайте, что у вас в производстве, не тяните время. Из штаба фронта сейчас совсем нехорошие вести приносят. На этих словах Мирского Ивану было отчётливо слышно то, что осталось между строк и как Николая это волновало — враг всё ближе и ближе подбирается к городу. Рокотов кивнул, а после ответил: — Закончим. — Скорее, Иван, скорее. Бардака и так хватает. — Диверсантов вчерашних допросили? — Иван, прежде чем перейти к теме, с которой шёл сюда, решил сначала разобраться с делами служебными. — Да. Материалы обещали сегодня передать. Но предварительно — ничего, что могло бы быть нам интересно они не рассказали. — И всё равно я бы хотел сам их допросить. — Иван, мы нашли продконвой, вернули большую часть продовольствия? Да. На этом наше участие закончено. Дальше с ними будут работать чекисты. — Да, но они их просто к стенке поставят! А я уверен, что они кое-что могут знать. Не просто так именно сюда их отправились. — Иван, не лез не своё дело, мой тебе дружеский, — Мирский выделил именно это слово, — совет. Рокотов не мог объяснить рационально, но интуиция его подсказывала, что дело тут не простое. Сам Мирский вёл какие-то дела с молдованами беженцами (от чего Либман подумал, что товарищ Мирский — шпион). Теперь эти диверсанты, прикрывавшиеся молдавскими беженцами. Иван пытался это связать воедино, но пока никак не мог. Чего-то не хватало в этом пазле. Чего — Рокотов никак понять не мог. Спорить дальше с Мирским смысла не имело и поэтому Иван решил перейти к тому, ради чего, собственно, и шёл в этот кабинет. — Что-то ещё? — спросил Николай, видя что Рокотов никуда не уходит. — Да, есть ещё кое-что, Коль. — Иван ощущутил как накатило в тело волнение, какое охватывало по пути сюда, но он взял себя в руки и как можно спокойнее произнёс, — Света выходит замуж… За меня. Несколько секунд в кабинете стояла оглушительная тишина после слов Рокотова. Николай смотрел на друга, он в ответ на него. — Замуж… — Мирский никак не мог собрать мысли в кучу после услышанного, как-то неожиданно всё произошло; из рук выскользнул листок документа, — Ну, поздравляю вас! — наконец договорил он. Иван смотрел на Мирского пытаясь понять, что было в голове того, пытался догадаться о его истинных мыслях: удивление, испуг, переживание, безраличие, радость? — Не рад? — Рокотову реакция Николая казалась если не странной, то непонятной, настораживающей. — Ты что! Я рад! Правда, рад, просто вы со Светой… Честно, не ожидал, что вот так скоро всё будет у вас… — А зачем тянуть? Случится что-то со мной, как Света тогда? Сам видишь, какая война пошла. Совсем не то, что мы ждали, о чём нам говорили сверху. Николай молча кивнул, понял к чему клонит друг — если вдруг не станет Ивана, так хоть Свете пенсия будет, как вдове. Ей это, конечно, не утешение, не вернёт ей мужа, но Рокотов не мог спокойно относиться к тому, что ничего после него у Светы не останется. — Вы заявление подали уже? — Мирский вернул тему непосредственно к предстоящей свадьбе. — Нет, ЗАГС же эвакуируют. Но, Коль, — опередил возможные предложения от Мирского Иван, — я уже попросил человека, он обещал помочь с этим. — Моя помощь нужна какая-то? Проси, не стесняйся. — Просто приди на нашу свадьбу. Света будет очень рада тебя видеть… Можешь не один придти. Мы всем рады будем. — и на этих словах Иван немного улыбнулся. А Николай по взгляду Рокотова понял, на что тот намекал в своих словах — Ольга, железнодорожница к которой Мирский ходит. — Обязательно приду, Иван! Такое не могу пропустить! Когда свадьба? И где? — У нас всё будет, а когда — я тебе может к вечеру скажу, или завтра утром. — Ну ждите тогда! — лицо Мирского окончательно смягчилось и подобрело. От сердца наконец отлегло, на душе полегчало. — Сегодня можете в шесть домой уйти, если ничего важного и срочного не будет. Спокойно подготовьтесь ко всему. Невесте платье то нашёл? — продолжал с улыбкой говорить Мирский. — Ищу. Я Свете пообещал его. — Ну уж не подведи её, Иван! Она верит тебе. И доверяет. А Светка у меня, сам знаешь, кому попало не доверится. Так что, береги её, раз в жёны взять решил. И уж она за твою верность отплатит тебе тем же, можешь в этом не сомневаться! Эти слова от Николая сейчас было особенным услышать Ивану. Ведь у них двоих была в прошлом одна женщина, только эта женщина одному — изменила, а с другим — изменяла первому. Рокотову тогда, три года назад, было так горько, так погано от осознания, что жена изменила с кем-нибудь, а с его лучшим другом! А сегодня — он фактически родниться с тем, кого совсем недавно искренне терпеть не мог (а порой был уверен, что ненавидит). — Не подведу. — кивнул Иван и взял в руки фуражку, которая лежала всё это время на столе, — Разрешите идти? — Иди. Если что-то нужно будет вам со Светой — заходите. — Хорошо. Рокотов покинул кабинет. «Света точно обрадуется, когда я скажу, как мы поговорили» — возвращаясь обратно подумал Иван и предвкушал момент, когда его невеста наконец перестанет так печалится. И на сердце стало намного легче от этого. — Ну как ты тут? — первым делом спросил Иван вернувшись к Свете. — Почти закончила. Сегодня можно будет это тоже передать в трибунал. — ответила Елагина заканчивая возиться с последней папкой. — Отлично! — заулыбался Рокотов и сел напротив Светы, — Брат твой обещал быть на свадьбе. — Ты ему всё рассказал? — Света тут же оставила своё занятие. — Да. И, по моему, он был рад, когда я ему сказал, что ты идёшь за меня замуж. — Ну конечно рад! Ты же друг его! — от новостей, которые сообщил жених, Светлана в самом деле повеселела. — А что ещё он сказал, когда узнал про нас? — Сказал, что не может пропустить нашу свадьбу. — Осталось теперь определиться с датой… Ты, кстати, нашёл кого-нибудь из ЗАГСа? — Найду, Свет. Обязательно найду. Я помню обо всём. Поэтому, — Рокотов взглянул на свои наручные часы, — Я сейчас ненадолго отъеду. А ты до конца разбери, что у нас накопилось. И отчёт по делу с продконвоем сделай, а то взять-то мы всех взяли, рапорт я дал, а оформить как следует — не оформили. Сделаешь? — Ну конечно сделаю. Это, так-то, в моём производстве дело. Мне и отчёт писать и Коле отдавать. В самом деле, после скандала в кабинете Мирского, тот отдал дело Свете, а Рокотова отправил долечиваться. Рокотов быстро вспомнил об этом всём после слов Светы. — Ну вот и хорошо! Побегу я. Иван поднялся с места немного улыбаясь, а Света следом за ним, обогнула стол и подошла к мужчине. — Сбегаешь, жених, от невесты? — провела она ладонью по его груди, кончики слегка касались ткани, а Рокотов особенно сильно ощущал её прикосновения. — Только ради того, чтобы невеста поскорее стала женой. — улыбнулся ей Иван. — Ну беги, мой будущий муж! , — улыбнулась в ответ Светлана. — А ты, моя будущая жена, не грусти тут пока меня не будет. — улыбка мужчины сделалась шире, он чуть дёрнул кончик девичьего носа, от чего Света тоже ярче заулыбалась. — Не за гущу. Дел по горло. А ты не задерживайся. — Я быстро! Он приобнял её и поцеловал сначала в щёку, а потом в губы, коротко. Но когда он собрался сделать шаг в сторону, руки Светлана крепче обняли его за плечи, и, вытянувшись на носочках, она прильнула к его губам. Отпустить друг друга было тяжело, не хотелось, но нужно. Когда Ваня вышел, Света вернулась к своей работе. Мысли её были больше похожи на хаос: смешались в голове думы о работе, о самой себе, о Ване, об их будущем, её тревоги, надежды, желания, планы. Подшивая очередной лист, Елагина только и думала, что о том, как уже завтра она, возможно в это же самое время, поставит свою подпись и для всех официально будет не просто женщина товарища Рокотова (а для некоторых банальная любовница), а жена товарища Рокотова. Было в этом слове «жена» что-то высокое, даже величественное. Также, как и в слове «муж». Правда, Света пока не определилась, становится ли ей Рокотовой или же остаться Елагиной. Но, это словно бы не столь важно ей. Главное — чтобы вместе, чтобы взаимно и по любви!