*3*

Рокотов зашёл во двор дома, минуя пролом в кирпичном заборе, и застал выходящим из подъезда Либмана. У того в руках были коробка и свёрток. Стоило высокой фигуре Рокотова в узнаваемой форме показаться во дворе, как сосед сразу заметил его появление. — Иван Григорьевич! А я как раз к вам собирался! — подошёл к Рокотову Либман. — Здравствуйте, Михаил Маркович! Что, нашлось платье? — кивнув на свёрток попытался угадать Иван. — Да ещё с туфлями и потрясающей шалью! — сложил всё на стол Либман. — А какое качество, Иван Григорьевич! Рокотов аккуратно открыл коробку — там лежали почти новые женские туфли светлого цвета. Мягкая кожа приятно легла в руке мужчины. Следом Иван развернул свёрток — внутри лежало синее платье в крупный белый горошек, а под платьем виднелась атласная ткань кремового цвета платка шали. — Михаил Маркович, я ваш должник! — рассматривая всё и восхищаясь найденным произнёс Рокотов. — Такое до войны не каждая невеста имела! — Либман словно пропустил слова Рокотова и сказал своё. — Честное слово, был бы я жених — брал бы такое не глядя! — А что с ЗАГСом? — спросил Иван бережно складывая платье обратно. — Так тоже всё решено! Вот адрес, завтра в девять вас будут ждать. — протянул из внутреннего кармана пиджака записку Либман, где он оставил адрес сотрудницы ЗАГСа, её имя. — Спасибо вам, Михаил Маркович! Огромное вам спасибо! — крепко пожал руку Либмана Иван, а после вынул из кармана брюк бумажник, а оттуда свёрток купюр червонцев, — А это вот, вам, от нас со Светланой Петровной. Это лишь малое, что мы можем вам дать… — Иван Григорьевич!.. — сосед стал отводить руки от протягиваемых ему денег. — Считайте, что мы вам за квартиру заплатили. — настоял на своем Рокотов и вложил сложенные червонцы и рубли в карман пиджака Либмана. — Ещё раз больше спасибо вам за всё, за вашу помощь! Взяв в руки вещи, Иван ушёл в свой подъезд; нужно оставить в квартире всё и скорее вернуться обратно в прокуратуру. Либман присел на лавку у стола, подперев голову рукой. Потом достал те деньги, пересчитал их быстро, как раньше делал это в банке. Несколько сотен рублей выходило. Таких сумм он давно в руках не держал и поэтому побыстрее вновь спрятал купюры, но на этот раз во внутреннем кармане, поближе к груди. Когда Рокотов скрылся из виду, во двор спустилась женщина в годах, невысокого роста, с тросточкой в руке и, как и Либман, в круглых очках. — Ну что, Мойша, отдал, что Иван Григорьевич тебя просил найти? — Отдал, мама. — ответил мужчина немного обернувшись к вышедшей из дома маме. — И не вздумай потом брать то платье обратно, даже если отдавать будут! — Мама! — Что, мама! Видела я, как Иван Григорьевич тебе в карман червонцы таки сунул! — и при этих словах ладонь мамы ткнулась в тот самый карман, — А ты взял! Что мы, нищие какие-то, чтоб с честных людей такие деньги брать! Что соседи скажут?! Михал-Мойша резко поднялся с места. — Если бы я хотел брать с них деньги, мама, мы бы ели совсем не то, что едим! А это, — мужчина вынул червонцы, — если не нужны, то можешь сходить и вернуть товарищу Рокотову! Женщина посмотрела на выложенные на столе деньги, на сына, но ничего не ответила. Молча забрал червонцы и поднявшись с лавки, зашагала обратно в квартиру попутно охая и вздыхая, бормоча себе под нос ч то-то на смеси русского и идиша.