*7*

Небольшую комнату занимали два стола, здоровенный шкаф в углу, доверху забитый связанными в пачки бумагами. Между окон в рамке из потемневшего дерева висел портрет всесоюзного старосты — товарища Калинина. Очевидно, что его сюда принесли из прошлого, куда более презентабельного кабинета. Пахло старым деревом, пылью, чернилами и слегка табаком. Рокотов оглядел помещение. За столом в углу кабинета сидела миловидная девушка с русыми косами и комсомольским значком на груди. А за столом у окна, в метре от первого стола, сидела женщина лет сорока в строгого вида платье. На столешнице, к лампе, была приставлена лицом к входящим снятая с двери табличка «Зав.отделом ЗАГС». — Здравствуйте! — обратился Иван, быстро разглядев всё после того, как вошёл. Женщина подняла взгляд на вошедших. — Мы записаны на девять часов. — добавил Рокотов уведев, что их заметили. — От Миши Либмана? — Да. — Проходите. — пригласила заведующая. — Присаживайтесь. Несмотря на слегка суровый вид, заведующая говорила мягко, движения её были совсем не грубые, не резкие. Она приготовилась делать свою привычную для неё, но такую важную для других работу — за эти пять месяцев, что шла война, она расписала столько пар, совсем юных и весьма зрелых, что совсем сбилась со счёта, но точно знала, что им всем запомнился этот день. Однако, неизменно каждой из этих пар она желала в душе одного — чтобы все мужчины вернулись домой живыми и здоровыми к своим жёнам и прожили долгую счастливую жизнь, и чтобы уже их дети приходили к ней с женихами и невестами. Заведующая сидела напротив Ивана и Светланы, посмотрела их служебные удостоверения, которые они предъявили вместо паспортов, а затем спросила: — Заявления у вас с собой? Миша сказал, что вы будет уже с заявлениями на регистрацию. — Да, конечно. У нас всё с собой! — кивнул Рокотов и вынул из нагрудного кармана сложенные в два раза заявления. Женщина их приняла, завизировала, после чего убрала в ящик стола, а из другого достала два пустых бланка свидетельства о браке. Кончик пера обмакнулся в синие чернила и сотрудница стала очень ровным и с плавным каллиграфичным наклоном заполнять строчки первого документа… — Светлана Петровна, фамилию вы по мужу берёте или девичью оставите? — дойдя до последней строчки спросила заведующая. А Света уже и забыла думать об этом — с какой фамилией быть! Она посмотрела на Ивана, тот в ответ смотрел на неё. Они же даже не обсуждали это… Вроде принято невесте брать фамилию будущего мужа. Стало быть — она должна стать Рокотовой. «А как с документами тогда быть? Новые выдавать придётся… А сейчас столько неразберихи, что….» — Свет? — он этих размышлений оторвал Ваня, который уже с вопросом смотрел на неё. — Девичью оставлю. — обернувшись к сотруднице дала ответ Светлана. — Оставляете? — переспросила женщина. — Да. — увереннее сказала Света и для убедительности даже кивнула. Заведующая ничего больше не спрашивала и стала заканчивать оформление свидетельств… Гражданка Елагина Светлана Петровна, гражданин Рокотов Иван Григорьевич вступили в брак, о чём в книге записей актов гражданского состояния о браке 26.X.1941 г. произведена соответствующая запись. Зав. бюро ЗАГС. Делопроизводитель. Подписи. Печать. Рокотов взял в руки своё свидетельство, Светлана своё, каждый взглянул на только что подсохшие чернила. Казалось бы, просто лист бумаги с типографским шаблоном, от руки написанными словами на строчках, подписи и печатью. Просто белая бумага… — Поздравляю вас, товарищи! — поднялась с места заведующая, которая только что выдала молодоженам документы, искренне им улыбнулась и добавила очень мягким, добрым тоном, — Пусть семья ваша будет крепкой, счастливой и обязательно встретит день нашей победы! Заведующая протянула руку Светлане, потом Ивану, они её пожали. Вот и вся церемония. В небольшом кабинете, где нет гостей, торжественных речей, музыки, где единственные свидетели это девушка делопроизводитель да портрет Калинина на стене в рамочке появилась новая семья. Но слова, сказанные здесь и Светлана, и Иван запомнили навсегда, навечно осталось в их сердцах пожелание этой строгой, но доброй женщины. Рокотов, придержав для Светы дверь, вышел на улицу. Словно бы ничего тут не изменилось, ветер всё также качает голые ветки, да пожухлую листву гоняет по дороге и вдоль бордюров, а внутри необычное ощущение — что-то всё-таки изменилось, очень изменилось в жизни. Рядом с ним стоит не просто коллега, не просто друг, не просто какая-то женщина, которая ему нравится — это его жена! Иван смотрел на свою жену не сдерживая улыбки… — Вань, ты же не в обиде, что я осталась Елагиной? — отойдя на пару шагов от дверей спросила Света; вместо радости молодой жены, вместо счастья в голосе мужчина слышал опять волнение и тревогу, только уже по конкретному поводу. Иван приобнял за пояс свою молодую и бесспорно самую красивую жену, посмотрел на то, как она смотрит на него, как дрожат реснички, напряжены бровки. — Совершенно не в обиде! И даже не думал обижаться, Свет! Мы теперь вместе, я теперь твой муж, ты — моя жена. И вот это главное! А не какие у нас стали фамилии. — и чтобы жена скорее поверила ему, что на его сердце нет никакой обиды, Рокотов крепче обнял и сильнее прижал к себе её. Его совершенно не интересовало, почему Света так решила. Его интересовала сама Света и то, чтобы с ним она была счастлива, и не важно с какой фамилией это будет. В ответ на это, Света сложила на мужские плечи руки, взглянула на мужчину. Губы их одновременно потянулись друг к другу. С того самого момента, как по всем правилам и порядкам они стали мужем и женой им хотелось этого — вот так открыто, не стесняясь никого и ничего, выражать свою любовь, в каждом касании губ снова и снова признаваться в чувствах. — Идём скорее домой. — позвал Иван, — Наверное, все гости уже сидят, ждут нас. — Гости? — Конечно! Коля, Григорий Иванович, ещё кто-нибудь. Свет, у нас с тобой самая настоящая свадьба! — напомнил жене Рокотов с улыбкой. — Ну Коля точно не один будет… А представь, вот также, как и он нас, мы его встречать будем? На его свадьбе. — С этой Ольгой? — Ага. — Я не против на его свадьбе погулять! С тобой особенно! — Иван даже шире улыбнулся при этих словах. — А сейчас — мы идём на нашу. И тебя там ждёт ещё один сюрприз! — Сюрприз? — интрига для Светы была создана, она засветилась любопытством. — Да. Поэтому, скорее идём обратно! — заторопил Ваня, но не выпуская из рук ладони девушки, он повел её вперёд, каблучки туфель чаще застучали по камням дороги почти совпадая со стуком сапог жениха. Они шагали по пасмурным октябрьским улицам Харькова бесконечно счастливые и безмерно влюбленные, так, словно им по двадцать. Каждый из них был уверен в том, что несмотря ни на что, несмотря на войну они с этой минуты будут вместе, они теперь друг у друга надолго, а точнее навсегда. Таким счастливым Иван давно себя не ощущал. Такой счастливой Света ещё никогда не была. Такое простое — держать друг друга за руку, смотреть друг на друга, слышать голос, видеть улыбку и слышать любимый голос. Но это было таким важным и бесценным теперь! Да, они не знают, что же их ждёт дальше, как распорядятся их судьбами, куда разбросает их война, но они оба верили в то, что если они вместе, значит всё у них будет хорошо! Иначе просто быть не может.