Вцепиться и не отпускать — 2 (Фред и Дафна)

Она целовала его так, словно это был первый и последний раз. Так, словно могла передать этим поцелуем всё, что не решилась сказать тогда, в прошлом — когда была слишком гордой, слишком напуганной, слишком юной. — Эй, — Фред отстранился первым, коснулся ладонью её щеки. — Ты дрожишь. Пойдём, я знаю тут неподалёку один пустующий класс, где мы можем... — Нет, — Дафна перехватила его руку, сжала до побелевших костяшек. — Слушай меня внимательно. Завтра будет битва. Ты не должен подходить к восточной стене. Ни при каких обстоятельствах. Ты слышишь меня, Фредерик Уизли? Он моргнул, растерянно улыбаясь: — Дафна, о чём ты? Откуда ты знаешь... — Просто пообещай мне. Она смотрела на него с такой отчаянной мольбой, что смех замер у него в горле. Фред кивнул, медленно, всё ещё не понимая. — Обещаю.

***

Битва гремела под сводами Хогвартса. Заклинания вспарывали воздух, и Дафна бежала, ориентируясь только на карту в своей голове — карту, которую составила по рассказам Джинни, по газетным вырезкам, по ночным кошмарам последних двух лет. Она нашла Фреда там, где и ожидала — слишком близко к восточной стене, слишком близко к Перси, к Пожирателям смерти. Вопреки своему обещанию. Идиот. Смелый, безрассудный идиот. — НЕТ! — закричала она, бросаясь вперёд, заслоняя его собой. Зелёная вспышка летела прямо в них. Она успела увидеть расширенные глаза Фреда, его губы, шевелящиеся беззвучно... и в последний момент кто-то толкнул её в плечо. Время замедлилось, растянулось вязкой патокой. Дафна упала, больно ударившись коленом о камень, обернулась и застыла. Время замедлилось. Происходило то, чего она опасалась: кто-то ещё вмешался в ход времени. И это было только её вина. Гермиона Грейнджер лежала на спине, раскинув руки. Её карие глаза смотрели в высокий потолок замка пустым, невидящим взглядом. Рядом с ней на колени рухнул Рон, из горла которого вырвался такой крик, что у Дафны заложило уши. Грейнджер толкнула её. Оттолкнула от смертельного проклятия, приняв себя. Дафна онемела, не в силах пошевелиться. Всё полетело в пекло, когда она бездумно крутила Маховик. Маниакальное желание всё исправить имело последствия. Цена, которую заплатила не она, за жизнь Фреда Уизли. — Нет-нет-нет, — зашептал Фред, поднимая Дафну, прижимая к себе, заслоняя от происходящего, но она всё видела. Она всегда будет это видеть. Она хотела спасти Фреда, а вместо этого убила Гермиону Грейнджер. Дафна дрожала, пыталась раствориться в объятьях любимого, которого спасла не сама. Случайность, храбрость, абсолютное желание помочь — судьба одной девушки оборвалась и Гринграсс видела перед глазами карие глаза гриффиндорки. Воспоминания не дали сойти Дафне с ума в те секунды, и разум забрал в них девушку с собой.

***

Пятый курс. Дафна небрежно поправила волосы и нарочно задела локтем Грейнджер. Гринграсс предупредила зазнайку, намекнув, что Амбридж знает больше, чем нужно. Странный, внимательный взгляд Фреда Уизли преследовал её тогда несколько недель. Чёртовы бабочки в животе не дохли, расцветая помимо воли. Она так глупо была влюблена, что корила себя за слабость. Плотно прилегающая маска не спадала, но приподнималась. Когда она в составе Инспекционной Дружины поймала нескольких магов, то нарочно ослабила путы, сковывающие Рональда Уизли. Только из-за Фреда, предрекая ошарашенные глаза Рона. Не выражая ни единой эмоции, но вздохнув с облегчением, когда услышала в начале следующего учебного года, что с близнецами Уизли все в порядке.

***

Шестой курс и её первые попытки избавиться от привязанности к человеку, с которым она не виделась уже слишком давно. Однако Госпожа Судьба распорядилась иначе — Дафна столкнулась с магом в Косой Аллее перед самым Рождеством. Врезалась в него, замирая от нахлынувших эмоций. Она видела его взгляд. Изучающий, проникающий под кожу. А затем он подал ей руку, извинился и краешки губ Гринграсс дрогнули, приподнимаясь. Это был их первый в жизни разговор. И ведь Фредерик посчитал, что Гринграсс может повлиять на Драко Малфоя, когда в этом возникла необходимость. На день рождения Фреда она отправила ему письмо, рискнув воспользоваться совой младшей сестры. Ответ пришёл, по Гринграсс-старшая скрежетала зубами, ощущая, что Фред пытается втянуть её в свою игру. Она не хотела сдавать позиции. Победительницы не проигрывают. Дафна проиграла в тот самый момент, когда во все глаза смотрела на танцующего на Святочном Балу Фредом. Несколько лет наблюдений за ним — и чувства крепли, оседая в душе. Дафна клялась, что справиться, но нарушала свои обещания. И писала, писала, писала. Ответные письма перестали приходить после дня рождения Поттера. Дафна почувствовала, что конец уже близок. То, что начиналось как невинная переписка, продолжилось для Гринграсс слезами от пустоты. Она лишилась собеседника, а одержимость не позволяла ей хорошо соображать. В октябре девяносто седьмого она нашла обоих Уизли и впервые осталась с Фредом наедине. Она помнила, как они резко спорили на повышенных тонах и как Гринграсс была зла. Он исчез, словно между ними ничего никогда не происходило. Дафна могла соврать, что у неё был выбор, ведь когда его губы накрыли её, заставляя позабыть о мелких обидах, внутри взорвался целый мир, образуя новую галактику. Она чувствовала так много, что задыхалась, пытаясь неумело поцеловать Фреда в ответ. Уизли отвечал ей. Уизли был с ней откровенен, когда делился, что не может больше писать, ведь их с братом объявили в розыск. Дафна была готова помогать всем, чем только могла, и осторожно обняла Фреда впервые. Тепло не стиралось с годами.

***

Дафна жила в своей реальности исключительно прошлым. Она никогда не обещала, что останется в живых, когда вернётся назад, но не могла предположить, что подвергнет другого человека опасности. Гринграсс обнимала Фреда глухо рыдая у него на груди. Второе мая начиналось с алым рассветом, и школа переставала выглядеть мрачно. Что-то заканчивалось и отступало, но для исцеления время, по-обыкновению, могло растянуться на годы.