Вцепиться и не отпускать — 3 (Фред и Дафна)

Девятнадцать лет спустя Косой переулок тонул в предрождественской суете. Из распахнутых дверей «Волшебных Вредилок Уизли» доносился гомон голосов, звон колокольчиков и взрывы искусственного смеха — последнее изобретение близнецов пользовалось бешеным спросом у детей. Дафна Уизли поправила зелёный шарф, выглянула из подсобки, где проверяла новые партии товара, и улыбнулась. Фред стоял у прилавка, объясняя что-то маленькой ведьмочке с косичками. Его рыжие волосы всё ещё горели огнём, несмотря на приближающиеся сорок, а глаза смеялись той же искрой, что и тогда, в школе. Рядом Джордж ловко упаковывал покупки, подмигивая покупателям. Три совладельца. Трое, хотя должно было быть двое. Дверной колокольчик звякнул, и в магазин вошёл высокий мужчина в форме аврора, с тремя детьми, цепляющимися за его мантию. Рыжие вихры, веснушки, улыбки. Рон выглядел спокойным. Уставшим, но спокойным. Трейси Дэвис — подруга Дафны со Слизерина, ныне Трейси Уизли — удалось то, что казалось невозможным, вернула его к жизни. — Пап, пап, а мы купим вон ту летающую тарелку? — тянул его за рукав младший сын. Хьюго почти семь и он обладал магазин своих дядь и тёти. — Купим, — Рон потрепал сына по голове и встретился взглядом с Дафной. Она замерла. Всегда замирала. Всегда ждала, что в его глазах увидит обвинение, укор, ненависть. Но там была только усталая, горькая тишина. Прощение, которое она не заслужила. — Дафна, — начал парень. — Рон, — девушка кивнула ему, отвечая на остановившийся на ней взгляд. Они больше никогда не говорили о том дне. Дафне казалось, что если она попытается затронуть тему гибели Гермионы, она не сможет больше смотреть Рону в глаза. Даже не попытается сделать это. Его личная боль не могла утихнуть от простого: «извини», и Дафна это принимала. Она дорожила, что именно Трейси смогла наладить их общение. Для Дафны всегда самым важным были и оставались окружающие её люди. Фред неспешно приблизился к жене, обнял со спины и коснулся губами виска. — Всё хорошо? — тихо спросил он. — Да, — она накрыла его руки своими, сжимая пальцы. — Иди, помоги Джорджу. Муж поцеловал её в висок и вернулся к покупателям. Дафна смотрела на семью Рона, на его жену, на детей, которые никогда не узнают свою тётю Гермиону, на Фреда — живого, тёплого, настоящего, и в груди разрасталась знакомая тяжесть. Дверь снова открылась, впуская холодный воздух и двоих посетителей. Высокий мужчина с тёмными волосами, пронзительными зелёными глазами за очками и неизменной улыбкой, адресованной именно ей. — Гарри, — Дафна шагнула навстречу, принимая дружеское объятие. — Дафна, — Поттер чмокнул её в щёку, как делал это при каждой встрече уже много лет. — Опять прячешься в подсобке? Я же говорил, тебе давно пора в Аврорат. Мы открыли программу для выпускников без ограничения по возрасту. — И который раз я тебе отказываю, — она усмехнулась, качая головой. — Я нужна здесь. — Знаю, — Гарри вздохнул, но в глазах плясали чёртики. — Но я не перестану предлагать. Ты одна из самых талантливых ведьм своего возраста, и твои аналитические способности... — Гарри, оставь женщину в покое, — раздался насмешливый голос от входа, и Дафна рассмеялась, узнав интонации. Теодор Нотт — Тео, как теперь его звали все Уизли, — вошёл в магазин, ведя за руку Джинни. На их пальцах поблёскивали одинаковые золотые обручальные кольца, а в свободной руке Джинни держала свёрток с покупками. — Кто бы говорил, — фыркнула Джинни, но в её голосе звучала только любовь. — Тео, ты сам три часа уговаривал меня зайти к брату за новыми образцами. — Потому что я люблю твоего брата, — невозмутимо ответил Тео, подходя к прилавку и хлопая Фреда по плечу. — И его изобретения. И скидку для семьи. Фред закатил глаза, но полез обниматься с шурином. За годы Тео стал своим в их безумном рыжеволосом клане, сумев очаровать даже Молли — та поначалу смотрела на бывшего слизеринца косо, но его искренняя любовь к Джинни и неизменная галантность Нотта сделали своё дело. — Мама просила передать, что ждёт всех на воскресный обед, — Джинни подмигнула Дафне. — И чтобы Джейсон обязательно взял сменные носки, она испекла его любимый пирог. Дафна улыбнулась, представив, как их восьмилетний сын снова будет носиться по Норе с кузенами, рыжий, как все Уизли, но с её голубыми глазами. Джейсон Фредерик Уизли — их первенец, родившийся через одиннадцать лет после битвы, когда они с Фредом наконец решились на детей. А три года назад на свет появилась Астрия. Дафна машинально коснулась медальона на шее, внутри которого всё ещё хранилась та старая фотография. Астрия Гермиона Уизли — имя, в котором сплелись боль и надежда. Сестра, которую она потеряла, и девочка, которую она не спасла. Даже в этом мире что-то оставалось вечным: Тори умерла от семейного проклятья, её сын Скорпиус жил с Драко, но обоих часто навещали вся семья Уизли, Нотты и Гарри, сблизившийся с Драко с годами после нейтралитета суда. — Где наша малышка? — спросил Фред, подходя ближе. — Спит в подсобке, я наложила заглушающие чары. Фред кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. Он знал, почему Дафна не хочет оставлять детей без присмотра. Знал и никогда не осуждал. Гарри тем временем отошёл к витрине, рассматривая новые товары, но Дафна заметила, как он украдкой смотрит на семью Рона, на его детей. В его взгляде не было горечи — только тёплая грусть и принятие. Джинни рассказывала, что Гарли несколько лет ходил к целителю, учился жить с пустотой, которую оставила гибель лучшей подруги. И научился. Стал главой Аврората, много трудился и никогда не забывал навещать Рона, поддерживая его. — Эй, — Гарри перехватил её взгляд и подошёл ближе. — Ты опять винишь себя. — Я всегда буду винить себя. — Знаю, — он пожал плечами, будто это было естественно. — Я тоже виню себя за каждого, кого не спас. Но мы здесь. Мы живы, мы делаем так, чтобы их жертва что-то значила. Дафна смотрела на человека, который когда-то был Мальчиком-Который-Выжил, а теперь стал просто Гарри — её другом, единственным, кто понимал тяжесть её ноши, потому что нёс свою. — Спасибо, — сказала она тихо. — За что? — За то, что не даёшь мне утонуть. Гарри улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то покорила магический мир — тёплой и немного грустной. — Это моя работа. И не только как главы Аврората. За окнами Косого переулка падал снег, мягкий и белый, укрывая землю тишиной. В магазине звенели голоса, дети Рона носились между стеллажами, Фред с Джорджем спорили о новой партии товара, Тео обнимал Джинни у прилавка, а Гарри стоял рядом с Дафной, молчаливый и надёжный, как скала. Мир, который она изменила, продолжал жить — такой знакомый и такой чужой. Счастливый и разбитый одновременно. И всё же её. Дафна Уизли улыбнулась, прижимаясь плечом к плечу мужа, и позволила себе наконец-то выдохнуть.