9. Добро пожаловать в мир, Дамиан

Ветер бил в лицо, забирался под плащ, проскальзывал под плотную кожаную куртку. Снег налипал на ресницы. По брусчатке в сторону замка ползли серебристо-белые полозы. Вороной жеребец нервничал, ступая по скользким камням. Леннарт старался не торопиться, несмотря на тревогу — совершенно беспричинную, необъяснимую тревогу, которая проскальзывала под куртку не хуже промозглого ветра и мурашками ползла вдоль позвоночника. То ли тесная связь с Людвигом, то ли следы чародейного дара всегда подсказывали, когда у князя случалась беда. И тогда Леннарт торопился вернуться в столицу. Он не доверял ни слугам, ни советникам, ни даже придворному чародею — хотя последний вызывал меньше всего сомнений. Что-то было в Дамиане такое… Чистое. Людвиг всегда ждал возвращения Леннарта. И, как правило, даже встречал лично, мало беспокоясь о том, что о нём подумают подданные. Но не в этот раз. В этот раз он сидел в кабинете и буравил взглядом пустоту, не замечая, что дрова в камине давно догорели и становится всё холоднее. Он явно был совершенно растерян — и Леннарту было сложно даже предположить, что такого могло случиться. На немой вопрос Людвиг просто похлопал по пергаменту, лежащему перед ним на столе, и слегка подтолкнул его к Леннарту. Леннарт сперва всё-таки подбросил в камин несколько поленьев и разжёг огонь. «В одном из селений Вашего чудесного княжества я услышал сказку…» — было выведено бодрым и не очень ровным почерком чародея. Дальше он пересказывал эту самую сказку. Про чародейку, которую влюблённый князь взял силой, за что и был проклят он и весь его род. «Чтобы снять проклятие, чародей, любящий Вас, должен отдать жизнь. Поймите правильно, Ваша Светлость, важно не то, кто и к кому испытывает чувства, важно само чувство. Я — люблю. Людей вообще, не только Вас. Жизнь в целом, не только свою. И мне кажется, это должно сработать. С любовью, Дамиан». Леннарт поднял глаза от письма. Людвиг прикрывал рот ладонью, но это мало помогало скрыть эмоции. — Искал его? — тихо спросил Леннарт. Людвиг слегка качнул головой. — Весь Тартис поставил на уши. Князь откинулся назад в кресле и крепко хлопнул ладонью по столу. — Проклятые чародеи! Что у вас за привычка жертвовать собой, не спросив, надо ли это другим?! Леннарт молчал. Решение Дамиана было ему абсолютно понятно. Из-под стола — видимо, испуганная громким звуком, — вынырнула белая ласка и шустро юркнула Леннарту за пазуху. — Мне жаль. — Леннарт говорил это и Людвигу, и ласке, и самому себе. Внутри одновременно с сожалением и скорбью росло странное чувство правильности всего происходящего. — Что вот мне с этим делать?! Леннарт сдержал улыбку, но не удержался от иронии. — Детей, полагаю. Людвиг наградил его испепеляющим взглядом, совсем не по-княжески выругался и снова заворчал про проклятых чародеев и их идиотские решения. Леннарт молча наблюдал за эмоциональной бурей и тихо поглаживал за пазухой тёплую пушистую ласку. *** По брусчатке в сторону замка ползли серебристо-белые полозы. Снег налипал на ресницы. Ветер бил в лицо, забирался под плащ, проскальзывал под плотную кожаную куртку. Вороной жеребец нервничал, ступая по скользким камням. Леннарт торопил коня, хоть и знал, что это могло быть опасно. Но ему срочно надо было оказаться в замке. Сегодня, сейчас. Он не знал этого наверняка, он это чувствовал. По спине бегали мурашки, и Леннарт не мог понять, от тревоги они, от промозглого ветра или оттого, что Хино залезла под рубаху погреться. Может, от всего разом. Людвиг всегда ждал возвращения Леннарта. И, как правило, даже встречал лично, мало беспокоясь о том, что о нём подумают подданные. Но не в этот раз. Весь замок замер. Ни во дворе, ни на конюшне, ни в коридорах не было ни души. Стояла жутковатая тишина. Людвиг сидел в кабинете и буравил взглядом пустоту. Костяшки сцепленных рук побелели, под глазами пролегли тени, по щекам ползли красные пятна. Леннарт ничего не спрашивал. Он молча подкинул в камин дров, скинул плащ и сел в кресло рядом с Людвигом. Тот только еле заметно кивнул, благодаря за присутствие. Периодически становилось тихо настолько, что Леннарту приходилось проверять, дышит ли Людвиг. А князь действительно задерживал дыхание, прислушиваясь к звукам замка. Но слышен был только треск дров в камине и вой ветра за стенами. А потом раздался крик. И всё отмерло. В коридорах затопали, зашумели. Людвиг вскочил, схватился за голову, заметался по кабинету. Двери распахнулись. Придворный лекарь низко поклонился. — Ваша Светлость, Вас ожидают в покоях супруги. — Всё в порядке?! — даже не пытаясь выглядеть величественно, выпалил Людвиг. — На данный момент поводов для беспокойства нет, — уклончиво ответил лекарь. Леннарт вошёл в покои княгини следом за Людвигом. Княгиня Мариэль, бледная, растрёпанная, заплаканная, полулежала, откинувшись на подушки. Но она нашла в себе силы улыбнуться князю, когда он трепетно поцеловал ей руку. А потом кормилица вручила Людвигу свёрток с торчащей из него крошечной фиолетово-красной мордашкой. — Это мальчик, Ваша Светлость, поздравляю. Княжич. Леннарт мягко положил ладонь на спину князю, потому что стоял он так неуверенно, будто у него вот-вот уйдёт земля из-под ног. Людвиг прижался губами к маленькому горячему лбу и тихо ему что-то зашептал. Малыш закряхтел в ответ. Из рукава Леннарта выбралась Хино. Внимательно принюхалась к свёртку и по-хозяйски протопала к подготовленной для княжича колыбели. Свернулась в ней клубочком. Людвиг и Леннарт переглянулись. — Добро пожаловать в мир, Дамиан, — ласково сказал сыну князь. Все свечи в покоях разом погасли.