Глава IX Цена наследника

Гарольд пришел не сразу. Он появился на пороге моего особняка лишь спустя несколько дней после того, как узнал о беременности Лилиан. Он пришел уже будучи человеком, вполне освоившимся и уверенным в своей новой форме. Но теперь в этой монолитной уверенности пролегла едва заметная, но глубокая трещина. Он вошел в особняк без животного страха, но с настороженностью. И страшился он вовсе не меня, а неотвратимо надвигающегося будущего. Я неподвижно сидела в глубоком кресле у окна. Ребенок безмятежно спал у меня на руках. Дневной свет падал на нас мягко, почти снисходительно. В этой сцене не было ни капли дешевой театральности — только звенящая тишина, в которой отчетливо слышалось лишь мерное дыхание младенца. Гарольд замер у самого порога. Он смотрел не на меня. Его взгляд был прикован исключительно к ребенку. — Это он? — глухо спросил король. — Да. Он медленно, словно преодолевая невидимую преграду, подошел ближе. Смотрел долго. Пожалуй, даже слишком долго. В его потемневшем взгляде читалось гораздо больше эмоций, чем я могла ожидать: робкая гордость, мучительная неловкость, тяжелое осознание и щемящая тревога, которую он совершенно не умел скрывать. — Лилиан ждет ребенка, — наконец произнес он. Он не задавал вопрос, он просто сообщал мне непреложный факт. — Я знаю, — хладнокровно ответила я. Он коротко кивнул, будто проверяя для самого себя, действительно ли я способна просчитать абсолютно всё. — Он… поразительно похож на меня, — тихо произнес Гарольд, вновь возвращая взгляд к спящему мальчику. Я ничего не ответила. Потому что их истинное сходство залегало куда глубже простых черт лица. Мальчик уже был намертво вплетен в его жизненную линию, унаследовав от отца всё: его неуемную амбицию, его ослиное упорство и его первобытную жажду никогда не исчезнуть бесследно. — Ты никогда не говорила, что родишь его сама, — выдохнул он. — А ты никогда об этом не спрашивал. Тишина в кабинете сгустилась до предела. Он нервно провел рукой по своим волосам — характерный жест человека, который отчаянно пытается удержать в голове слишком много тяжелых мыслей одновременно. — Я думал… всё это будет выглядеть как-то иначе. — Подписанные контракты крайне редко выглядят в реальности так, как люди рисуют их в своем воображении. Он посмотрел на меня внимательнее — уже не как на всемогущую волшебницу из легенд, а как на реальную, опасную женщину, которая только что навсегда переписала его родословную. — Это ведь не просто сухая сделка, — констатировал он. — В этом мире всё — сделка, Гарольд. Он криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Даже это? Я перевела взгляд на спящего ребенка, на его ослепительно яркую, безупречно устойчивую нить. — Особенно это. Он молчал дольше прежнего, переваривая услышанное. — И что же теперь? — Теперь ты, как и было условлено, женишься на Лилиан. Теперь у вас будет правильный, законный союз. Вскоре у нее родится дочь или сын, которых ничего не подозревающий мир с радостью назовет законными наследниками. А твой истинный первенец будет воспитан именно так, как того требует великий баланс. — Ты просто хочешь забрать его у меня? Я медленно подняла взгляд. — Я хочу выстроить его. Он смотрел на своего сына так, словно впервые видел перед собой не абстрактное условие магического договора, а собственную, живую плоть и кровь. — И я не смогу ничего решать за него? — Ты сможешь любить его, — ровно ответила я. — И поверь, этого будет вполне достаточно. Он всё понял. Возможно, еще не всё до мельчайших деталей, но самую суть. Наша сделка оказалась куда глубже и страшнее, чем он мог себе предположить. Это был не просто примитивный обмен человеческой формы на королевского наследника. Это был обмен всего его будущего на мой абсолютный контроль. Он тяжело выдохнул: — Он будет счастлив? Этот наивный вопрос всегда задают слишком поздно — уже после того, как чернила на подписи высохли. — Он будет стабилен, — безапелляционно заявила я. Гарольд медленно кивнул. Это был далеко не тот идеальный ответ, который он мечтал услышать, но ему пришлось его принять. Он осторожно наклонился и едва ощутимо коснулся маленькой ладони. Мальчик во сне рефлекторно сжал его палец. В этот миг энергетическая нить слегка дрогнула. В этом не было ничего опасного для узора — это был лишь естественный отклик родной крови. Гарольд улыбнулся. Впервые за всё время нашего знакомства он сделал это по-настоящему искренне. А я лишь хладнокровно наблюдала за ними. Именно в этот момент я кристально ясно осознала: он любит его. Это непредвиденное обстоятельство неизбежно усложнит мой идеальный узор, ведь искренняя любовь всегда добавляет в уравнение непредсказуемую переменную. Но она не сможет его разрушить. По крайней мере, до тех пор, пока я нахожусь рядом. Когда Гарольд, наконец, ушел, я снова осталась совершенно одна. Наедине со своим спящим ребенком. Наедине со своим грандиозным планом. Наедине с миром, который больше никогда не сможет застать меня врасплох. Я больше никогда не вмешиваюсь в судьбы без ледяного расчета. Я больше не вытягиваю чужие нити вслепую. Я их проектирую с нуля. И если когда-нибудь королева Лилиан действительно родит девочку, если эта девочка станет ярким светом для этого королевства, и если великий узор попытается снова опасно качнуться — я буду абсолютно готова.