Под тяжестью воды

Глава X. Под тяжестью воды Ночь после провозглашения была долгой. Лагуна спала, но Аонунг — нет. Он сидел у края платформы, глядя на воду, которая отражала звёзды так же спокойно, как будто днём не принимала кровь и огонь. Тишина давила сильнее, чем шум битвы. Теперь каждое решение было его. Он видел перед глазами лица — павших, выживших, детей, которые прятались во время обстрела. Видел отца, стоящего в стороне, уже не как вождь. Видел мать — и пустоту там, где раньше был её голос. Он поднялся, когда рассвело. — Созовите старейшин, — сказал он спокойно. — Мы укрепляем рифы. Выставляем дозоры. Ни один корабль небесных людей не подойдёт незамеченным. Это были первые слова нового вождя. Не громкие. Не героические. Но правильные. Старейшины кивнули. Никто не спорил. Позже Ао’сили узнала об этом от женщин клана. Она сидела в тени, укачивая Прил. Девочка уже открывала глаза — большие, тёмные, внимательные. — Он говорит, как его мать, — сказала одна из старших. — Не тратит слов. Ао’сили сжала ткань на плечах. Это отозвалось болью — и гордостью. Когда солнце клонилось к закату, Аонунг пришёл сам. Он выглядел усталым, но собранным. — Я не хотел говорить через других, — сказал он. — Я… не знаю, всё ли делаю правильно. Это признание далось ему тяжелее, чем бой. Ао’сили посмотрела на него долго. — Ты слушаешь, — ответила она. — Этого достаточно для начала. Он сел рядом. Прил завозилась, и Аонунг осторожно протянул палец. Девочка тут же сжала его крошечной ладонью. Он замер. — Она держится так крепко, — прошептал он. — Потому что мир новый и страшный, — сказала Ао’сили. — Но она не одна. Он посмотрел на неё. Впервые — без защиты, без роли. — Я боюсь, — признался он. — Не врагов. А того, что подведу их всех. Ао’сили не ответила сразу. Она просто положила руку ему на плечо. — Я тоже боюсь, — сказала она тихо. — Каждый день. Но страх — не враг. Он напоминает, что нам не всё равно. Между ними повисла пауза. Тёплая. Живая. — Мы не выбирали друг друга, — сказал Аонунг. — Но я рад, что именно ты рядом. Ао’сили опустила взгляд. — Я тоже. Это не было признанием в любви. Но это было честно. Ночь опустилась мягко. Вода снова зашептала. И впервые с начала войны Аонунг позволил себе остаться сидеть рядом, не думая о приказах и решениях. Под тяжестью воды, боли и ответственности… они начали опираться друг на друга.