Там, где звучит голос

Глава XI. Там, где звучит голос Ао’сили не искала видение. Оно пришло само. Ночь была спокойной, но воздух дрожал, словно море затаило дыхание. Ао’сили проснулась резко, с ощущением, что её зовут. Не голосом — чем-то глубже, тянущим изнутри, как течение. Она не стала будить никого. Лишь укрыла Прил и тихо вышла к священной лагуне. Вода светилась слабо, мягко, будто под её поверхностью дышал свет. Ао’сили остановилась у края и опустилась на колени. Сердце билось быстро, но не от страха — от узнавания. Она коснулась воды. Холод исчез. Вместо него пришло ощущение тепла и покоя. Мир вокруг словно отступил, оставив только свет, воду и дыхание. Она погрузилась. Глубина приняла её без сопротивления. Свет становился ярче, мягче, и в нём начали вырисовываться очертания. Не тело — присутствие. Ао’сили поняла, кто это, ещё до того, как увидела лицо. Цахик. Мать Аонунга стояла перед ней — не раненая, не уставшая, а такая, какой её запоминали в клане: спокойная, сильная, с ясным взглядом. В её глазах не было печали. — Ты слышишь, — прозвучало вокруг, не словами, а знанием. Ао’сили не могла говорить. Она только склонила голову. — Ты боишься занять моё место, — продолжило присутствие. — Но я не ушла. Я просто стала частью пути. Свет дрогнул, и Ао’сили увидела Аонунга. Он стоял один у воды, сгорбленный под тяжестью ответственности, которую не выбирал. — Он носит мою боль, — сказала цахик. — Но он не должен нести её один. Ао’сили почувствовала, как слёзы текут по щекам — даже здесь, в видении. — Я не знаю, как помочь ему, — прошептала она впервые. Свет стал мягче. — Будь рядом, — ответила цахик. — Не как жена по договору. Не как будущая цахик. А как та, кто видит его сердце. Она приблизилась, и Ао’сили ощутила прикосновение — лёгкое, почти невесомое. — И помни, — добавило присутствие, — Прил связала вас крепче, чем слова. В этот момент свет начал растворяться. Вода снова стала водой. Холод вернулся. Ао’сили вынырнула, задыхаясь, с дрожащими руками. Она долго сидела у края лагуны, прижимая ладони к груди, будто пытаясь удержать остаток тепла. Когда она вернулась, Аонунг всё ещё не спал. Он поднял взгляд сразу. — Ты была у лагуны, — сказал он. Это не был вопрос. Ао’сили кивнула. — Она приходила, — сказала она тихо. — Твоя мать. Он замер. Несколько вдохов он не мог сказать ни слова. — Что… что она сказала? Ао’сили посмотрела на него прямо. — Что ты не один. И никогда им не будешь. Он закрыл глаза. Плечи дрогнули — всего на мгновение. — Oel ngati kameie, — прошептал он. Я вижу тебя. Ао’сили не отступила. В ту ночь он впервые позволил себе спать. А она впервые поняла — Эйва действительно слышит её.