Пролог

…Исаги Ёко 6 лет. Она уже 2 года как знает про футбол, уже умеет играть в него, уже фанатеет от Ноэля Ноа и уже грезит о будущей победе на Мировом Кубке. Все её во дворе уже знают и уважают, как «единственную девочку, играющую в футбол» (среди уличной малышни, конечно же). В общем, в её то возрасте у неё пока всё в шоколаде, несмотря на то, что маленькую футболистку ещё недавно дразнили соседские мальчишки. Но даже так, Ёко понимала, что одним лишь футболом сыта не будешь, (да и Санте наверняка уже начали надоедать одни и те же желания этой малютки), потому захотелось попросить ещё чего-нибудь на Рождество. В голову не приходило абсолютно ничего, ибо у неё и так всего хватало (по меркам не совсем богатой, но и не очень бедной семьи). От понимания этого Исаги что-то обидчиво пробурчала себе под нос и откинула черную ручку, которой секунду назад выводила свои детские каракули на бумаге, в сторону. Эту миленькую картину заметила её мать Иё. Она лишь чуть хихикнула над тем, видя как старается дочь, а потом ласково спросила: — В этом году значит без Кубка? Ёко лишь кивает, хмуро надув щёчки и даже не повернувшись в сторону голоса. Женщина снова умиляется её детской реакции и лишь нежно гладит дочурку по головке. Та лишь продолжает напрягаться над письмом к Санте, аж становится видно, как из маленьких ушек валит пар. Иё потом всё-таки замечает, как этот ребёнок 6 лет мучается с написанием похлеще дядек-бизнесменов и студентов медицинских вузов вместе взятых, и думает немного помочь. — Почему бы не попросить у Санты «умения притягивать к себе людей»? — она улыбается, но в этой улыбке ощущается некая лукавость — Ты девочка у нас хорошая, а у хороших девочек всегда должно быть много таких же прекрасных друзей… По-моему, это звучит, как очень хорошее желание! Девочка слушала предложение мамы не очень внимательно, но отлично запомнила частичку информации про это самое «умение», похоже, её таки заинтересовали. А мать, заметив, что не произвела слишком яркого эффекта своей идеей, лишь пожала плечами и ушла готовить ужин. Однако, Ёко таки внесла это в свое письмо, чисто из-за того, чтобы не расстраивать мамочку. Вроде бы всё, желание есть и можно уже смело отправлять его на север, но… Нужно ведь было своё? Или это необязательно? Ей же ведь таки не удалось подобрать то, что хотелось именно ей… Но время отправки ведь шло! Она ведь всё-таки ещё дитё малое, а это значит нетерпеливое и желающее поскорее получить то, чего хочет её неопределившаяся душа… А, погодите-ка! Исаги ведь с трёх лет хотела либо младшего братика, либо сестричку! И угадайте для чего?.. Верно! Чтобы тоже научить его (её) футболу и играть вместе… Но мама с папой всегда посмеивались с этих вопросов и вообще вовсю отшучивались, заставляя малютку в обиде дуть губы… Конечно, с того дня много воды утекло, но Ёко всё равно хотела себе маленького родственника, чтобы делиться лекциями о футболе с кем-то ещё кроме детворы с детского сада напротив. Потому, особо долго не раздумывая, девочка попросила у Санты ещё и братишку с сестричкой. Она очень быстро заклеила конверт и гордой походкой отнесла его родителям, при этом с большим трудом взяв с них слово, что они не будут читать её письмо… …Впрочем, долго ждать ей не пришлось. Уже через 2 месяца родители оповестили своего единственного ребёнка радостной новостью о том, что скоро та станет старшей сестрой. Ёко была вне себя от радости, кажется, она радовалась этому даже сильнее, чем очередной победе в дворовой футбол со сверстниками. Новорожденную сестричку назвали Ицуки и… Она стала не совсем той, о которой мечтала Ёко. Ицуки выросла очень остроумной и мозговитой барышней (несмотря на свой совсем малый возраст), та мыслила хорошо практически во всём таком приземленном и «милом», и туда, естественно, футбол не входил ни коим образом. Однако, её язык никак не поворачивался назвать ужасной сестренкой, ведь несмотря на некоторые различия в интересах, обе всегда поддерживали друг друга. Только с нею Ёко могла забыть о трудностях тернистого пути к завоеванию кубка и об условностях этого мира, то бишь о всяких там альфах и омегах. Ей ещё пока никто не объяснил, как бывает порой трудно пробиться омегам куда то, особенно, если от них за версту несёт самыми пахучими феромонами… Так, а что же насчёт другого желания? Исполнилось ли оно столь сразу же?.. Увы и ах! Ёко пока не стала «ходячим магнитом» по притягиванию к себе людей, что, наверное, было даже к лучшему… Исаги ведь ещё молода и не совсем опытна, чтобы выживать в этом мире с этим странным разделением на три пола, особенно с её то смелой мечтой… А, хотя… **** …Исаги резко просыпается, словно бы её только что кто насильно вытянул своими огромными ручищами из приятных воспоминаний о беззаботном детстве. Вначале она медленно моргает глазами, пытаясь избавиться от остатков сна и привести свою голову в порядок. До неё довольно быстро доходит то, что она до сих пор едет в автобусе, везущем её в новое путешествие после позорного для неё проигрыша на соревнованиях, а именно, в некую «Синюю тюрьму» у черта на куличиках, ещё и около леса. Она громко вздыхает и прислоняется к окну, наблюдая за мельтешащими пейзажами японской природы. Одновременно с этим в голове звучит воодушевленная речь того чудака в очках по имени Эго Джинпачи о том, что только с помощью безграничного эгоизма можно привести местный футбол к небесным высотам, а еще и маячит фигура Ицуки, машущая сестре рукой на прощание. Два этих момента в памяти никак не укладываются, отчего та пытается временно вытряхнуть их из головы. Вокруг разговаривают школьники, естественно, преимущественно парни не достигшие 18 лет — возраста, когда чаще всего у каждого уже формируется его второй пол. Только одна Ёко (ну ладно, еще где-то штук 5… или 15?) здесь девушка, точнее, на девушка в мужском обличии. Удивительно, как многие ещё не заметили явного подвоха, ведь все признаки на лицо! У Исаги почти кукольное личико, большие глаза и формы, явно отличающиеся от мужских. В чём же дело то? Возможно, дело было в том, что Исаги было не впервой притворяться девушкой (хотя даже если нет, это бы все равно никакой особой проблемы не вызвало) и она уже выучила все мужские привычки и особенности, потому все уже приняли её за «свою», или вернее, за «своего»? А это звучит очень интересно, учитывая тот факт, что Исаги вообще никогда на самом деле и не намеревалась всерьёз притворяться девушкой, окружающие люди просто были вокруг так слепы, что из-за отсутствия груди просто считали её очередным андрогином, Ёко же просто устала поправлять каждого, да и вообще была слишком занята тренировками и самосовершенствованием. А пока она думала и временами слушала чужие голоса, их уже привезли в большое здание в виде огромного синего пятиугольника. На входе телефоны у всех забрали сказав, что во время «рабочих процессов» они будут только отвлекать будущих звёзд, а потом выдали странную закрытую форму. Увидев всё это «безобразие», Исаги невольно подумала о том, как бы сейчас отреагировала её сестричка, негодовала бы, либо бы смеялась над странной системой «Синей тюрьмы». В этот момент она уже начала скучать по Ицуки, ведь её полгода не будет рядом, и пофиг на то, что та сама собственноручно выпроводила свою же старшую сестру из дома. Но из бесконечного потока мыслей её вывел легкий толчок в бок. Исаги ахнула, но за секунду до падения на каменные плиты успела удержаться на месте. Рядом тоже кто-то ахнул от неожиданности, и девушка рефлекторно схватилась за неведомую часть тела незнакомца, тоже спасая его от падения. Вначале, она даже и не поняла, как спасла кого то ещё, кроме себя. До неё это дошло только тогда, когда со стороны раздался чей-то веселый и задорный голос: — Благодарю за мягкое приземление~ — затем он, с притворной обидой, обращается кому-то в сторонке — Мог бы и понежнее толкать! И только сейчас Исаги видит, как держит буквально… за голову, точнее, за макушку, какого-то возможного «чудака» с такой же длиной волос, что и у неё. У него были полностью темные волосы с прямой челкой, сзади блестящие ярким желтым оттенком и такие же весело сияющие золотые глаза. Что ж, выглядит вполне себе ничего, нормально, вот только… почему от него отдает легкими, едва заметными нотками цитрусового аромата? Парень тут же встает, оглядывает свою «спасительницу», потом дружелюбно улыбается: — Еще раз благодарю, если бы не ты, моя голова бы точно треснула как яйцо — Исаги смущается и хочет прервать его беседу. А потом он резко выдаёт это с таким невинным выражением лица, будто бы обед в столовке обсуждает: — У тебя очень вкусно пахнущий одеколон, я будто бы попал в кондитерскую лавку. Брюнетка просто застывает на месте, не понимая, послышалось ли ей это. Она ведь даже ещё зайти не успела, а тут уже такие страсти. Да и вообще, не пользуется та никаким одеколоном или парфюмом! Что за чудик?! Неужели, все в этой дыре такие? — Что ж, спаситель ты мой, будем знакомы, я Бачира Мэгуру — тот все равно продолжил весело общаться, не обращая внимания на то, какую неловкость создает между ними своим разговором. Исаги просто стоит и не может подобрать слов. Бачира явно выглядит настойчивым, не принимающим отказа человеком со своими тараканами (которых вдобавок ещё и искупали в ярком клее и куче сладких посыпок) в голове. Родители ведь всегда говорили таких опасаться, а Ицуки вообще предлагала колошматить их по макушке и заворачивать потом в ковер, если потребуется. Благо, небеса сегодня оказались на стороне девушки, ибо в этот момент их поторопила Анри (девушка, собиравшая их телефоны) и другие более нетерпеливые старшеклассники. Однако, это все равно не помешало новому знакомому помахать ей рукой в знак скорой встречи. Исаги ушла переодеваться отдельно от всех в женскую уборную (впрочем, как и остальная небольшая часть девушек). Все пятеро сплетничали друг с другом и немного материли организатора проекта в другом конце подальше от Ёко. Никто из них не понимал, почему их вообще выбрали в это стадо баранов и быков, если они преспокойно могли уйти в женские сборные. Форму с трудом получалось натянуть на себя. Несмотря на природную худобу Исаги даже этого оказалось недостаточно, потому для большего удобства ей пришлось затянуть свою и так не самую внушительную грудь бинтами, которые она всегда носила с собой в кармане. У себя в голове она тоже начала материть Эго за его возмутительную неподготовку и непродуманность до мелочей. В какой-то момент надевания новой одежки старшеклассница опять застыла, но уже на сей раз приоткрыв рот. Только что, ею было замечено странное пятно среднего размера на бедрах. Оно было очень странной формы, похожей на кляксу, чуть темнее телесного цвета, и Исаги богом клялась, что при сборах его не было. У неё вообще не было других вариантов, ведь метки, определяющие твой второй пол возникают только в 18 лет, а ей едва только исполнилось 17. Ёко с полным недоумением и шоком смотрела на это странное образование на коже, кажется, напрочь забыв про свою нынешнюю «миссию», как вдруг… В этот самый момент в темном углу раздался какой-то приглушенный чих, по высоте явно принадлежащий ребёнку. Исаги медленно повернулась в сторону, надеясь, что ей просто все слышится от волнения в первый день, но почему-то ей показалось, что перед ней только промелькнули чьи-то очень большие глаза карего цвета, светящиеся детской простотой и наивностью, но в то же время некой дерзостью, которые та бы узнала из тысячи… Ицуки?