2. Защитница (PG-13)

      На это раз им не повезло с Убежищем. Его обитатели панически боялись гулей. Почти так же, как радтараканов или открытого люка, ведущего на поверхность.       А из-за того, что Люси в своём окровавленном костюме с жёлтыми зеркальными тройками на спине была спутницей одного из «таких», жители Убежища боялись и её. Заодно.              — Красную дорожку перед нами не расстелют… — пробормотала Люси и озорно посмотрела на Гуля, ожидая его реакции.              Да, она совсем недавно узнала его настоящее имя. Купер Говард. Знаменитый актёр, не раз оказывавшийся в центре внимания. Вот и сейчас взгляды всех были прикованы лишь к нему.       — Остроумно, Люси, — вздохнул Гуль. — Я думал, эта тема уже исчерпала себя.       — Даже не на-дей-ся, — пропела Люси. — В пустыне я только разогревалась.       Диалога с Хранителем Убежища не вышло. Гуль, кажется, увёл у него жену. Не этот конкретный Гуль, конечно. Хотя Люси и могла чего-то недоговаривать…       Их заперли в одной из комнат, как две несчастные диковинки в музее, ядовитые колючки с поверхности. Все подходили посмотреть на горе-скитальцев, дети стучали по стеклу, а мамаши и папаши с виноватым видом их оттаскивали.       — Давай ты сделаешь вид, что нападаешь на меня, и тогда они поймут, что я не с тобой, и я что-нибудь придумаю. А, может, ты покажешь им палец. Они посмотрят на твой палец, потом на мою ладонь, и смекнут, что дело тут нечисто…       — Я могу им только один палец показать.              — Ну серьёзно, я хотя бы предлагаю варианты, — обиделась Люси.       — Дорогая, ты понимаешь, что они тут же с чистой совестью смогут пристрелить меня, как бешеного гуля. И я очень скоро им стану, если не получу свои ампулы, — произнёс Гуль и надвинул шляпу. — Хотя вы и говорите на одном языке, ты не такая дура.              Люси пожала плечами. Гуль был прав, эти жители Убежища были даже глупее среднестатистических обитателей.              Время шло, и её Гулю лучше не становилось. Её? Когда это он стал её?       Люси стала подмечать его вздрагивания. Чаще всего это происходило во сне. Но иногда он останавливался на полуслове и начинал повторять как мантру: «Говард Купер. Купер Говард. Меня зовут Купер. Моя дочь Джейни. Я путешествую с Люси».       Она разъярённо стучала по стеклу ладонью, кричала и умоляла:       — Дайте ампулы. Он же озвереет. Да он вам всё убежище вынесет! Вы не видели его в Фили!       В ответ на просьбу им подкинули толстенную книгу — свод правил жителей Убежища. Гуль прыснул и, просмеявшись, произнёс:       — Люси, милая, глянь, что из этого поможет мне не сойти с ума.              И она швырнула книгу в ударопрочное стекло, злясь на Купера за его несерьёзность.       На третий день, когда Гуль, бедняга, совсем слёг, Люси вытирала пот с его лба тряпочкой. Она дежурила возле их общей постели и напоминала ему, кто он и куда направляется.              Кажется, вид искренней заботы наконец тронул упёртых жителей Убежища. Наверное, если эта девчонка так дорожит им, гули не чистое зло (кроме того поганца, что увёл жену Смотрителя), думали они. Он не вынесет нам Убежище, думали они.              Но Гуль, доведённый до крайнего своего состояния, всех бы до единого перестрелял, если бы не Люси. Люси (а ещё ампулы) успокоила его своей бестолковой болтовнёй. Она мило попрощалась с дураками из Убежища, вытаскивая Купера на поверхность.              — Вот так я и стала защитницей гулей… — с достоинством произнесла Люси.       — Ага, не ты ли не столь давно перестреляла диких Элвисов? — спросил Гуль, улыбаясь.       — Ну не всех гулей. Только тех, кто иногда мне нравится, — уже тише подчеркнула Люси и, поправив лямки рюкзака, направилась вперёд.