Пора одуматься

Прошло около недели. ‎Пенелопа и Иклис больше не виделись, с момента их встречи в темнице. ‎Принцесса не знает, в каком состоянии её верный рыцарь, но её почему то, это и не интересует. ‎ ‎Пенелопа много думала над его словами, действительно ли он чувствует вину за свои действия? ‎Она не знала правды, но и не делала догадок. Если так, то лучше узнать всё самой.. ‎ ‎ ‎Иклис, как не странно, не покидал каменные стены темницы всю эту неделю, и кажется, он начал сходить с ума. ‎Он не хотел ничего, кроме того, как услышать ласковый голос, или увидеть красивую фигуру Пенелопы, в платье она или нет. Если бы появился волшебный джин из лампы, Иклис бы загадал увидеться со своей хозяйкой. ‎ ‎*** ‎ ‎Вечер. ‎Яркое дневное солнце уже давно скрылось за горизонт,и на его смену пришла луна, что ярким бледным светом освещала землю. ‎Пенелопа читала книгу, вела читательский дневник от безделья, ‎но с каждой прочитанной ею строкой, мысли раз за разом возвращались к её рабу, который сейчас, скорее всего, чахнул от одиночества. ‎Как бы она не хотела, не могла думать о чем-нибудь другом, остальные мысли предательски не посещали её голову. ‎Идти в такую темень было плохой идеей.. ‎«Возможно.. Мне стоит поговорить с отцом.» подумала Пенелопа, задумчиво приложив палец к губам. ‎Принцесса встала со своего места, и направилась из своей комнаты, прямиком в кабинет герцога. ‎ ‎ ‎ ‎Остановившись у двери кабинета, Пенелопа вздохнула. Её ждал серьезный разговор. ‎Принцесса постучала. ‎ ‎– Войдите,– ‎ ‎Леди приоткрыла дверь и зашла в помещение. Знакомый книжный запах, огромные полки с книгами, картины - всё то, что Пенелопа очень любила рассматривать в кабинете отца, как будто впервые. ‎ ‎– Отец.. У меня есть одна просьба.. – произнесла Пенелопа, медленно шагая к креслу, напротив рабочего стола герцога. ‎ ‎– Я слушаю тебя, Пенелопа, – мягким голосом ответил мужчина, слегка улыбнувшись. В такое время, он был приятно удивлен визиту своей дочери. ‎ ‎Пенелопа села на кресло, руки она положила на колени. – Я бы хотела, чтобы Иклиса выпустили из темницы, и я взяла его под своё наблюдение, – ‎ ‎Неожиданная просьба дочери повергла мужчину в шок. Он был готов к любому её пожеланию, но явно не к этому. ‎«Вызволить из темницы раба, который поступил своевольно? Сомнительно.» ‎Герцог слегка нахмурился, обдумывая слова Пенелопы. ‎ ‎– Зачем это? – мужчина поднял оценивающий взгляд на девушку. Казалось бы, никаких весомых причин быть не должно. ‎ ‎– Я - его хозяйка. И имею полное право взять его под своё наблюдение. – Пенелопа сама не знала, для чего ей сдался Иклис, поэтому, нужно было выкручиваться. ‎ ‎Герцог задумчиво опустил взгляд. ‎Пенелопа была права. ‎Если она будет наблюдать за ним, и следить,чтобы раб не натворил всяких глупостей, вполне возможно вытащить его из клетки. Но вдруг, Иклис соберётся причинить боль Пенелопе? ‎ ‎Мужчина посмотрел на Пенелопу. по его виду, можно было понять, что он был почти согласен. – Хорошо. Но если, твой раб решит навредить тебе?– ‎ ‎– Иклис этого не сделает. Я знаю, как он ко мне относится. ‎Но если это произойдет, я обязательно сообщу вам. – Пенелопа говорила это так спокойно и уверенно, будто у неё не было и капли сомнения, что под её надзором, Иклис поведёт себя как-то не так. ‎ ‎– Ладно, Пенелопа. Я прикажу страже выпустить твоего раба из темницы, – герцог выдохнул и слабо улыбнулся. ‎ ‎– Спасибо, отец. – Пенелопа улыбнулась в ответ, но не слабо, а так, как обычно улыбается лишь Иклису. Ярко и нежно. ‎ ‎*** ‎Солнце светило за окнами, как никогда ярко. Било своими лучами в стекло, освещая роскошные покои Пенелопы, безо всякого дополнительного света. ‎Принцесса сидела за своим рабочим столом и читала книгу. ‎Она с нетерпением ждала, когда в её комнату постучат и на пороге появится знакомая мужская фигура. На часах пробило ровно два часа дня. В комнату Пенелопы постучали. От неожиданного, но желанного стука, девушка слегка вздрогнула. – Войдите, – вымолвила принцесса, не отрываясь от книги. Иклис вошёл в покои герцогини. Не делая шага дальше, он стоял у порога, будто ожидая особого приглашения. – Подойти, – лишь одно выдохнула Пенелопа, всё так же не смотря на раба, что стоял в дверях. Иклис послушно прошёл к рабочему столу девушки. Он занял своё почётное место у её ног, и не смея поднять глаз, сверлил взглядом пол. Пенелопа молчала. Смотрела на пепельные волосы, к которым уже привыкла, и ждала одного – извенений. Должных извинений, а не тех, что были в темнице. Иклис знал, он чувствовал то, чего хочет услышать от него принцесса, но не мог подобрать нужные слова. рыцарь острожно, медленно, будто боясь обжечься, взял Пенелопу за руку. Держа её запястье, он прильнул щекой к её руке, будто в последний раз. – Я скучал, госпожа.. – сорвалось с его губ дрожащим голосом. В нём бушевала буря, которую было невозможно описать словами. Казалось, если дать ему разрешение, он исцелует эти руки до красноты собственных губ, и это принесло бы ему невероятное удовольствие. Пенелопа всё так же оставалась молчаливой. Ей не приносила радости та нежность, которую испытывал Иклис по отношению к ней в этот момент, но она не хотела убирать руку.. Иклис поднял взгляд на Пенелопу. Её глаза не были полны холода и злости, как при их встрече в темнице, но этот спокойный взгляд пробирал до мурашек даже больше, чем суровый. парень виновато опустил глаза, но не отрывался от её рук. – Прошу прощения, хозяйка, – тихо прогшептал Иклис, смотря в пол. – Я поступил ужасно и своевольно... – – Я рада, что ты это понимаешь, – наконец ответила Пенелопа, положив другую руку на макушку Иклиса. В глубине души, она уже совсем не злилась на Иклиса, пускай и понимала, что поступил он отнюдь не благородно. – Иклис, скажи.. – задумчиво произнесла Пенелопа, глядя на парня, прижавшегося к её рукам, точно котёнок, давно не ощущающий ласки. – Ты любишь меня? – резко отстегнула герцогиня, застав раба врасплох, своим неожиданным вопросом. по его телу пробежала волна мурашек. Иклис поднял испуганный взгляд на Пенелопу, но при этом он ничего не говорил. Не знал, какой ответ будет правильным. Если соврëт, и скажет нет – хозяйка может расстроиться, и вернуть его обратно в клетку, или хуже того - на аукцион. От мысли об этом, Иклис мысленно поморщился, этого конца он хотел меньше всего. А если скажет правду? Скажи он правду, Пенелопа может посчитать его чувства запретными, неправильными и грязными для раба. Так что же ответить? Иклис тяжело выдохнул. Как бы то не было, он должен был ответить правду. Другой вариант его ответа будет в любом случае иметь плохой конец, как для него, так и для неё. – Да. Я очень люблю вас, Пенело-... – Иклис замер. Он нарушил этикет. Назвал её по имени. Снова. Его глаза расширились от испуга. Он боялся её реакции. Пенелопа тихо усмехнулась. Её позабавило то, как Иклис застыл, поймав себя на том, что назвал её по имени. Принцесса вовсе не злилась, ей даже понравилась такого рода дерзость раба. – Мне приятно это знать.. – она мягко улыбнулась. Наступила неловкая пауза. Почти мёртвая тишина. Рыцарь всё также удивлённо смотрел на Пенелопу. "Мне приятно знать" - её слова эхом раздавались в голове. Казалось бы, это жест принятия его симпатии, но, в её словах было что-то сухое.. Будто, он сказал интересный факт, а она, не придав этому особого значения, просто согласилась. Иклис не поверил. Ему хотелось доказать свои чувства. Хотелось, чтобы Пенелопа поняла, что слова её раба абсолютно серьёзны.