Глава 7. Геометрия касаний

      Подготовка к концерту вышла на финишную прямую. В актовом зале стоял хаос: кто-то дошивал костюмы прямо на ходу, кто-то повторял движения. Александра, как обычно, была в центре этого циклона, сверяя тайминг номеров по секундомеру. — Твоя правая рука во время поддержки всё еще живет своей жизнью, Марк, — не отрываясь от экрана телефона, произнесла Александра, когда он подошел к ней после очередного прогона. — Ты либо ведешь, либо мы превращаем этот танец в падение костей домино.       Марк не отошел на привычную дистанцию. Вместо этого он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство — ту самую «зону неприкосновенности», которую она выстраивала годами. — А может, я просто жду, когда ты перестанешь командовать и начнешь чувствовать музыку? — он улыбнулся своей фирменной дерзкой улыбкой и, неожиданно для всех, аккуратно поправил выбившийся локон у её лица. — Знаешь, Староста, когда ты злишься, у тебя глаза становятся темнее. Тебе идет. Раньше Александра бы просто отчеканила что-то колкое и ушла. Но сегодня она лишь медленно подняла взгляд, и в её глазах, вопреки ожиданиям Марка, не было гнева. В них заиграл опасный, расчетливый блеск. — Если ты думаешь, что дешевые комплименты и тактильный контакт помогут тебе получить зачет по поведению, то твои расчеты ошибочны, — она не отстранилась, позволяя его руке замереть в паре сантиметров от своей щеки. — Но... должна признать, твоя наблюдательность растет. Это прогресс.       Марк на мгновение растерялся. Он ожидал удара, а получил встречный выпад. — Ого, — он хмыкнул, сокращая расстояние еще на миллиметр. — Кажется, лед начал таять? Или это просто очередной математический трюк, чтобы сбить меня с толку? — Это называется «адаптация к среде», — Александра слегка наклонила голову, глядя ему прямо в глаза. — Ты хочешь флиртовать, Марк? Хорошо. Давай поиграем. Но помни: в этой игре правила устанавливаю я. И если ты не выдержишь темп, ты вылетишь из программы быстрее, чем успеешь договорить фразу.       Она протянула руку и, почти невесомо, кончиками пальцев провела по воротнику его футболки, поправляя его с такой идеальной точностью, что у Марка перехватило дыхание. Это было движение лидера, но в нем было столько скрытого напряжения, что воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался. — На позицию, — прошептала она, её голос был мягким, но в нем всё еще слышался звон стали. — Покажи мне, что ты умеешь не только языком чесать. Марк вернулся на сцену, чувствуя себя так, будто он только что зашел в клетку к тигрице, которая позволила себя погладить, но в любой момент может перекусить ему горло.       Лиза, наблюдавшая за этой сценой из-за кулис, сжала в руках микрофонную стойку. Она видела, как Александра «ответила». Это не было слабостью — это было проявлением новой, пугающей силы. Лиза чувствовала, как её собственная песня, её успех, меркнут перед этой дуэлью взглядов. — Саш, мы можем обсудить костюмы? — Лиза вышла из тени, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Конечно, Лиз, — Александра мгновенно «переключилась», возвращая на лицо маску холодного профессионала. — У тебя по плану нежное платье, я уже договорилась с Кристиной о фурнитуре. Никаких лишних блесток, только чистый силуэт. Как твой голос.       Лиза кивнула, но её взгляд невольно метнулся к Марку, который на сцене работал с утроенной силой, то и дело поглядывая на Старосту. Александра снова победила — даже не вступая в открытый бой.       Репетиция закончилась позже обычного. Когда в зале остались только они двое, Александра собирала свои контейнеры из-под еды. Марк подошел к ней, уже без прежней наглости, но с неостывшим интересом. — До завтра, Староста? — спросил он, придерживая ей дверь. — До завтра, Марк, — она прошла мимо него, обдав холодным ароматом парфюма с нотками цитруса. — И не забудь: завтра мы прогоняем финал. Постарайся не разочаровать своего... режиссера. Она ушла, оставив его в пустом коридоре. Марк смотрел ей вслед, понимая, что его «зона неприкосновенности» пала гораздо быстрее, чем её. Она позволила ему подойти ближе только для того, чтобы показать, насколько она на самом деле недосягаема.