0. С чего всё началось

Я сижу на заднем сиденье автомобиля моих родителей и смотрю в окно. Высокие и тёмные ели шли вдоль дороги. Их почти размазывало из-за скорости машины, от чего в глазах немного рябило. Но стоило лишь зациклить своё внимание на какой-то одной ёлочке — всё сразу становилось чётким. Но уже через пару секунд дерево уходило из поля зрения, снова размазывая вид из окна. От скуки я подпираю рукой свой подбородок. Медленно пейзаж перед моими глазами сменяется на широкие и просторные поля. Раньше, в более юном возрасте, мне всегда было интересно, что же такого выращивают здесь? Сейчас же мне плевать на это. Меня волнует только то, куда я сейчас еду со всей своей семьёй. У меня не было никакого желания здесь находиться. Вот мы уже въезжаем в посёлок, где живёт моя бабушка. Наступили каникулы, и родители сразу решили оставить меня в этой Богом забытой глуши. Да и бабушка часто названивала маме с папой, с просьбой привести меня. Собственно, по большей части именно из-за неё я здесь. Окончательно же родители решились меня привести для того, чтобы у меня были хоть какие-то занятия, помимо моего телефона, конечно же. Но я абсолютно этого не хочу. Причём даже не из-за того, что мне придётся каждый день под палящим солнцем работать по несколько часов в огороде. Или из-за того, что, выходя на улицу, мне придётся пройти несколько десятков километров до ближайшего магазина. А именно из-за неприятных воспоминаний. От одной мысли о них по всему телу пробегает табун мурашек. Лучше позабыть сейчас о них. Всё-таки, я же не на всё лето сюда приезжаю. Приблизив лицо ближе к стеклу, я вижу впереди выцветшие, но всё ещё довольно яркие ворота. А рядом был тёмно-красный маленький дом. Да, мы почти приехали. Лишь эти мысли успели пронестись в моей голове, после чего моё тело уже оказалось на улице. Было непривычно снова встать на ноги после 5-часовой поездки в машине, но я встряхиваю свои конечности, чтобы кровь быстрее разошлась по телу, и мне стало легче стоять. После ещё немного потягиваюсь, хрустя всем позвоночником. Мой взгляд падает сначала на машину, потом на родителей, что копошились в багажнике, а затем и на дверь во двор. Я не спеша подхожу к ней, хватаясь за своеобразную ручку-кольцо. Уже на автомате я тяну кольцо вверх, а потом кручу его против часовой стрелки. Как и всегда, дверь без труда открывается, впуская меня внутрь. У бабушки никогда не было каких-то замудрённых замков для ворот. Можно считать, что у неё здесь почти что проходной двор. Но, на удивление, никакие незнакомцы сюда не ломятся вот уже сколько лет. Хотя, на всякий пожарный, на ночь бабушка всегда закрывает и дверь, и ворота длинной железной трубой. Почти сразу за мной во двор зашли и родители. Все вместе мы пошли в избушку — своеобразную кухню у бабушки. Лёгким толчком на себя, дверь открывается. В нос сразу ударил аромат чего-то жаренного, если не горелого. Внутри было значительно темнее, чем на улице. В основе из-за того, что лампа на потолке была настолько слабой, что почти не освещала помещение. К тому же, почему-то вся избушка была в лёгком дыме. Видимо, бабушка снова чуть сожгла драники. Пара больших тарелок с картофельными лепёшками уже была на столе. Сама же бабушка стояла у своей старой газовой плиты. Скорее всего, она уже доделывала последнюю партию еды. Увидев меня с родителями, бабушка сразу широко улыбнулась и быстрым, хоть и хромающим, шагом подошла к нам. Первым делом она почти вскрикнула что-то вроде «Ой, дорогие мои! А я вас всё жду-жду! Ну же, присаживайтесь!», а после сразу перевела свой взгляд на меня. Она улыбнулась ещё шире и крепко обняла меня. Моё лицо сразу оказалось в её внушительных размеров груди. Но мне было не впервой оказаться в таком положении. Я, как и всегда, тоже обнимаю её в ответ, тихо приветствуя. После парочки похлопываний по спине, бабушка наконец отпускает меня, обращая всё своё внимание на моих родителей. Вся семья садится наконец за стол и начинает трапезу. Мне же есть не очень-то и хотелось, так что мне оставалось лишь слушать разговоры моих родителей с бабушкой. Лично для меня их диалоги о всяких событиях их жизни за эти полгода были не очень интересны, потому в скором времени меня уже не было видно рядом с семьёй. Снова я в этом дворе. Насколько бы старым и потрепанным он ни был, мне нравился этот двор. В детстве почти всё моё время было уделено именно улице. Но мне было немного страшно выходить куда-то со двора, потому все мои игры проходили здесь. Сейчас я уже не играю, как раньше, в те подвижные и энергичные развлечения, но я всё ещё люблю этот двор. Просто из-за чувства спокойствия и безопасности. Я прохожу своим взглядом по всему двору, по каждой его детали. Здесь почти ничего не изменилось. Всё ещё мирно и тихо. Иногда такое меня пугало раньше, но не сейчас. Теперь, когда тишина стала для меня лучшим другом, мне было ещё приятнее здесь находиться. Я осматриваю ворота. Удивительно то, что они даже после стольких лет всё ещё такие яркие, хорошо запоминающиеся. Но того же не скажешь о гараже, что был напротив ворот в 5-6 метрах. Железные двери были бледно-голубого цвета. С них слезала краска, показывая ржавчину. А между воротами и гаражом, чуть глубже во дворе, стоял тот самый тёмно-красный дом. Он, как и гараж, тоже был не в лучшем состоянии. Выглядел даже как-то ненадежно, если честно. Наверное, именно поэтому мне больше хотелось проводить время во дворе, а не дома? А хрен его знает, я мало что помню. Даже если сейчас мне всего 14 лет, у меня уже есть ощущения того, что я прожил достаточно много. Уже сейчас мне кажется, что всё, что происходило со мной здесь раньше, было так давно. Хотя, от силы прошло всего около 4-5 лет. Неосознанно для себя, мой взор падает на проход под крышу между гаражом и домом. Прямо на углу, почти в темноте. Там находились сараи и проход в огород. Ноги медленно понесли меня в ту сторону. А потом я уже оказываюсь под крышей. Стою я между шкафами, что всегда были забиты всяким барахлом, о котором, возможно, даже сама бабушка и не подозревает. Что-то из этого было принесено ей, а что-то уже мной. Мои детские игры здесь тоже проходили. Особенно мне нравилось это место тем, что здесь можно было играть даже во время дождя. А ещё здесь, в сарае, между потолком и стеной было небольшое пространство. Это был проход под шифер над гаражом. Раньше бабушкина кошка — Муся — постоянно здесь прятала своих котят. И тогда мне ещё очень нравились кошки, потому иногда мне удавалось без ведома бабушки лазить сюда и играться с милыми пушистиками. Жаль только, что позже, когда бабушка всё-таки узнала о моих похождениях по крышам гаража, избушки и даже бани, так как оттуда мне не составляло труда уже и на шифер взобраться, она запретила мне залезать на крышу. Первое время мне было всё равно на запрет, но позднее такое занятие мне быстро наскучило. Меня переключило на другие интересные вещи этой жизни. Проходя ещё дальше мне открывается вид на забор, высотой мне по плечи, и калитка с пружиной, чтобы она всегда закрывалась. А сразу за забором находится небольшой огородик с теплицей подле дома. Бабушка сажает там и овощи, и фрукты, и ягоды. Даже цветы. Из всех цветов, которые бабушка там садила, мне хорошо запомнились именно дицентры. Куст с красивыми бутонами в виде розовых сердец. Этот цветок считается символом тоски и печали. Хотя, в детстве мне никогда так не казалось. Мне так нравилось смотреть на эти сердечки, которые свисали с ветвей куста ровным рядом. Иногда срывая эти цветочки и храня их у себя в карманах, баночках, тетрадках. Только сейчас понимаю, что это была плохая идея. Всё-таки, это живое растение. Раньше сюда можно было прийти в любое время и сорвать с грядки любую понравившуюся на вид морковку, вымыть водой из бака, что тоже был в огороде, и просто съесть. Меня частенько можно было увидеть в огороде. И не менее часто мне приходилось здесь бывать не по своей воле. По вечерам мы всей семьёй выходили в огород и поливали из вёдер или леек всю его территорию. Конечно, если утром не лил дождь. После него всегда можно было напрочь забыть про поливку и отдыхать весь день. Хотя, иногда приходилось не только поливать, но и полоть. Это дело ненавидят все, и я не исключение. Но я всегда терпеливо сижу на кортах и вырываю все сорняки, что могу. Страшнее было рвать траву в большом огороде с картошкой. Две сотки картошки, окружающие дом с двух сторон. Если сорняки вырастали до высоты кустов картофеля, то всегда был шанс того, что вместе с ненужной травой ты вырвешь и полезное растение. Бабушка ругалась из-за этого. Но не то, чтобы сильно злилась. Она понимала. Всегда понимала. Но сейчас в огород не хотелось, так что я прохожу между забором и стенкой сарая. Здесь всего 4 или 5 метров, но всегда, ходя здесь, мне кажется, будто я прохожу пару километров. Это подобие коридора всегда меня пугало. Особенно резкий поворот вправо в конце. В детстве из-за собственного страха мне приходилось расхаживать здесь с особой осторожностью. Заглядывать за угол сарая, проверяя, нет ли каких-то чудищ, что в любой момент готовы меня украсть к себе в самые тёмные места мира и пытать до того момента, пока мне не станет всё равно на происходящее или я не умру… Но сейчас мне не страшно. Я знаю, что там никого нет. Я спокойно иду вперёд, а потом поворачиваю за угол. Перед собой вижу небольшой дворик. Справа от меня стена. Это общая стена сарая, избушки и, в самом конце, бани. Напротив меня аккуратно уложенные дрова. Эти дрова всю жизнь здесь стоят. Ну, по моим воспоминаниям, конечно. А слева загон для скотины. По словам мамы, раньше здесь было много разных животных. Курицы, коровы, свиньи… Когда мама стала взрослой, здесь остались только коровы. Вернее, одна корова. Я помню её. При виде этого рогатого зверя у меня чуть ли сердце не выпрыгивало. В детстве у меня был жуткий страх коров. Скорее всего от того, что один раз эта самая корова бабушки пыталась меня… забодать? Меня тогда прижало к забору огорода. От испуга моё тело остолбенело. Я лишь в ужасе смотрел на зверя, что готовился «убить» меня. К огромному счастью, бабушка спасла меня, отогнав корову дальше. И после того случая мне всегда приходилось держать расстояние от Ляли, чтобы она повторно не напала на меня. Ах да, корову звали ласковым именем Ляля. Хотя, ласковой эту корову назвать сложно… Я иду чуть глубже во двор. Встаю по середине и поворачиваю тело в сторону загона. Сам загон меня ничем не привлекал в данный момент. Но небо сегодня выглядело хорошо. Уже потихоньку вечерело, солнце уходило за горизонт, прячась за невысокие холмы где-то за границами посёлка. Синева неба не идеально чиста, по всей площади размазаны длинные облака. Их почти чисто-белый цвет стал переливаться розовыми и оранжевыми цветами. Красиво. Что ж, раз сейчас начинает темнеть, значит уже довольно поздно. Думаю, мне стоит вернуться в дом и хорошенько отоспаться этой ночью.