Глава 22: Между кровью и сталью

«Иногда семья — это не защита.

Иногда это поле битвы, где ты должен выбрать, кого ранить, чтобы выжить.»

Дворец Топкапы жил своей привычной жизнью. Слуги спешили по коридорам, в садах звучали тихие разговоры, в залах проходили приёмы — всё было так же, как и всегда. И всё же — иначе. Это "иначе" не было видно, но его чувствовали. Оно было в том, как замолкали разговоры, когда в одном помещении оказывались сразу несколько шехзаде. В том, как взгляды становились короче, холоднее. В том, как даже воздух между ними казался напряжённым. После возвращения Мустафы всё должно было успокоиться, но стало только хуже, потому что теперь каждый понимал что борьба не исчезла. Она просто стала ближе. И теперь проходила внутри семьи. В тот день напряжение, наконец, прорвалось. Это произошло во дворе для тренировок — месте, где обычно выпускали силу, но не злобу. Солнце стояло высоко, освещая каменные плиты, когда туда пришёл Баязид. Он тренировался один. Резко. Жёстко. Почти с яростью. Каждый удар меча был сильнее предыдущего, словно он пытался разрубить не воздух, а что-то внутри себя. Когда туда вошёл Селим, он остановился неподалёку и какое-то время просто наблюдал. — Ты скоро сломаешь меч, — сказал он спокойно. Баязид даже не обернулся. — Не твоя забота. — Пока нет, — так же ровно ответил Селим. — Но становится моей, когда ты превращаешь тренировку в истерику. Это слово ударило. Баязид резко повернулся. — Повтори. Селим сделал шаг вперёд. — Ты слышал. Между ними возникло то напряжение, которое уже давно искало выход. — Ты всегда говоришь так, будто понимаешь больше других, — холодно сказал Баязид. — Но на деле просто стоишь в стороне. — Я не стою в стороне, — тихо ответил Селим. — Я смотрю дальше. — Нет, — шагнул к нему Баязид. — Ты прячешься. И в этот момент всё перестало быть просто словами, Селим взял тренировочный меч. — Тогда покажи. Баязид усмехнулся. — С удовольствием. Сначала это выглядело как обычный поединок. Сталь встретилась со сталью. Чётко...Быстро...Точно. Но слишком быстро стало ясно — это не тренировка. Баязид шёл вперёд, давя, не давая передышки. Его удары были сильными, почти агрессивными. Селим держался иначе. Он отступал, защищался, выжидал. Но в его движениях была холодная точность. — Вот ты какой, — бросил Баязид между ударами. — Ждёшь, пока кто-то сделает ошибку. — А ты уже её делаешь, — спокойно ответил Селим. И это стало переломом, Баязид резко усилил натиск. Удар. Ещё один. Селим отбивал, но пространство между ними сокращалось. Слишком быстро и близко. И в какой-то момент — всё сорвалось. Удар пошёл не по правилам. Селим ответил мгновенно. Лезвие скользнуло, разрезая ткань и кожу. Баязид резко остановился. Его дыхание сбилось. На боку проступила кровь. Неопасная, но достаточная, чтобы понять: граница перейдена. Тишина накрыла двор. Даже янычары замерли. — Вы с ума сошли?! Голос Асие прозвучал резко, почти как удар. Она появилась так быстро, словно уже чувствовала, что это произойдёт и подбежала к Баязиду. Её пальцы уверенно коснулись раны, оценивая. — Глубоко? — Нет, — сквозь зубы ответил он. — Пустяки. — Это не пустяки. Её голос стал холоднее. Она подняла взгляд на Селима и в этот момент в ней не было мягкости. — Вы перешли грань. Селим ничего не ответил, но его взгляд на мгновение дрогнул. Асие снова посмотрела на Баязида. — Пойдём. Он хотел возразить, но всё же пошёл. Когда рану перевязали, напряжение не исчезло. Оно просто стало тише. Асие осталась с Баязидом. Он сидел, сжав кулаки, всё ещё кипя внутри. — Ты довольна? — резко сказал он. — Теперь все увидели, какой он. Асие спокойно посмотрела на него. — Я увидела, какой ты. Он резко поднял взгляд. — Что? — Ты не остановился. Тишина. — И он тоже, — добавила она мягче. Баязид отвернулся. — Он первый начал. — Нет, — тихо сказала Асие. — Вы начали давно. Просто сегодня это стало видно. Он ничего не ответил. Но его дыхание постепенно выровнялось. Асие положила руку на его плечо. — Ты сильный. Он усмехнулся без радости. — Это ты так утешаешь? — Нет. Я говорю, что ты должен быть умнее. Он закрыл глаза на мгновение и впервые за всё время напряжение в нём немного ослабло. Но на этом всё не закончилось, потому что позже Асие пошла к Селиму. Он, как и всегда, был один. Стоял у окна, словно отрезанный от всего дворца. — Ты ранил его. Он не обернулся. — Он сам пошёл на это. Асие подошла ближе. — И ты мог остановиться. — А он бы остановился? — тихо спросил Селим. Она не ответила сразу и этого было достаточно. Он усмехнулся, но в этом не было радости. — Вот именно. Асие остановилась рядом. — Ты думаешь, ты один против всех. Он посмотрел на неё. — А разве нет? И в этот момент она увидела это ясно. Его одиночество. Не показное а настоящее. — Нет, — тихо сказала она. Он усмехнулся снова. — Не говори это из жалости. — Я не из жалости. Она подошла ближе. — Я говорю, потому что это правда. Он смотрел на неё долго, словно пытался понять — можно ли ей верить. И в этот раз она не отступила. — Я на твоей стороне, когда ты прав. И против тебя — когда нет. Он медленно выдохнул и впервые за долгое время в его взгляде исчезла жёсткость. Асие наклонилась ближе и тихо обняла его. И он…не отстранился. Но настоящая проверка произошла позже. В одном из залов, где собрались шехзаде, разговор снова зашёл слишком далеко. Джихангир пытался разрядить обстановку. Мустафа молчал, наблюдая. Баязид держался холодно. И Селим…снова оказался в стороне. — Ты всегда молчишь, — бросил Баязид. — Потому что не вижу смысла говорить, — ответил Селим. — Или потому что боишься? Асие резко вмешалась. — Хватит. Все замолчали. Она сделала шаг вперёд и встала рядом с Селимом. — Он не боится. Её голос был спокойным, но твёрдым. — Он просто не кричит, чтобы его услышали. В зале стало тихо, даже Мустафа поднял взгляд. Баязид усмехнулся. — Ты теперь за него говоришь? Асие посмотрела прямо на него. — Я говорю, когда вижу несправедливость. И на этот раз он не ответил. Тем временем Рустем-паша, который уже находился под внимательным наблюдением. И Сулейман знал что внутри дворца назревает нечто большее, чем просто семейная ссора. Он позвал Асие в сад. Там, где всегда говорил только о важном. — Ты снова между ними, — сказал он без приветствия. Асие спокойно ответила: — Кто-то должен быть. Сулейман внимательно посмотрел на неё. — И ты думаешь, это ты? — Я уже там. Он сделал паузу. — Ты защищаешь Селима. — Я защищаю справедливость. Сулейман чуть прищурился. — Это опасная позиция. Асие выдержала его взгляд. — Но правильная. Он медленно кивнул и впервые за разговор в его взгляде появилась тень одобрения. Позже она встретилась с Махидевран-султан. Та смотрела на неё внимательно. — Ты слишком вовлечена. Асие тихо ответила: — Я не могу иначе. Махидевран вздохнула. — Тогда будь готова к последствиям. И только с Мустафой разговор был другим. Он нашёл её сам. Опять. — Ты стоишь между ними. — Да. — Это опасно. Асие посмотрела на него. — Я знаю. Он сделал паузу. — Но ты всё равно не уйдёшь. Она чуть улыбнулась. — Нет. Мустафа кивнул и в его взгляде было уважение. В ту ночь дворец был тих. Но эта тишина больше не означала покой. Это была пауза перед чем-то большим. Потому что теперь трещина между братьями стала глубже и кровь, пролитая в тот день, была только началом. А Асие...уже стояла между ними. И теперь от неё зависело слишком многое.