Глава 23: Под одним светом

«Иногда семья собирается за одним столом.

Но не для того, чтобы быть вместе —

а чтобы понять, насколько они уже далеки.»

После той драки во дворе жизнь во дворце не остановилась. Она выровнялась, словно ничего не произошло. Но именно это и было самым тревожным. Никто больше не говорил об этом вслух. Ни слуги, ни евнухи, ни женщины гарема. Даже наставники делали вид, что всё осталось прежним. Только взгляды стали внимательнее, движения — осторожнее, а слова — точнее, будто каждый теперь взвешивал их перед тем, как произнести. Асие чувствовала это кожей. Она больше не металась между всеми, как раньше. Не пыталась остановить каждый взгляд или каждую тень конфликта. Она поняла — это невозможно. Теперь она выбирала, где быть и с кем. С Селимом она начала проводить больше времени. Это произошло не сразу. Сначала случайные разговоры в галереях. Короткие, почти нейтральные. Потом, молчаливые прогулки по саду. Иногда они сидели рядом, не говоря ничего, и в этой тишине было больше доверия, чем в любых словах. Он всё ещё держался отстранённо, но больше не уходил. Однажды она нашла его у воды, где отражался вечерний свет. — Ты снова один, — тихо сказала она. Он не обернулся. — Я не один. Просто без них. Она подошла ближе. — Это не одно и то же. Он усмехнулся. — Разве? Асие некоторое время молчала. Потом села рядом. — Ты думаешь, что тебя не выбирают. Он резко повернул голову. — А это не так? Она посмотрела на него прямо. — Ты сам уходишь раньше, чем тебя могут выбрать. Он замолчал. И в этот раз не нашёл, что ответить. Ветер с Босфора тронул воду. Селим выдохнул медленно. — Ты всегда говоришь так…будто всё можно исправить. Асие чуть улыбнулась. — Нет. Я просто не хочу, чтобы всё окончательно сломалось. Он посмотрел на неё. Долго. И впервые в его взгляде не было ни защиты, ни упрямства, только усталость. — Тогда не уходи. Она не ответила. Но осталась. С Мустафой всё было иначе и всегда будет иначе. Он не просил её приходить, но она всё равно приходила. Иногда — поздно вечером, когда дворец уже затихал. Иногда — днём, между занятиями, будто случайно. Он всегда знал, зачем она пришла и никогда не задавал лишних вопросов. Однажды, когда они остались вдвоём, он сказал: — Ты всё ещё пытаешься держать их рядом. Асие опустила взгляд. — Я пытаюсь не дать им стать врагами. Мустафа подошёл ближе. — Это уже происходит. Она подняла глаза. — Тогда я хотя бы буду рядом, когда это случится. Он смотрел на неё долго. И в его взгляде было что-то тяжёлое. — Ты не должна выбирать между нами. Она тихо ответила: — Я и не выбираю. Он чуть усмехнулся. — Тогда ты единственная, кто ещё не понял, что это уже сделали за тебя. Эти слова остались между ними. Тяжёлые и правдивые. Через несколько дней в гареме объявили праздник. Небольшой, но достаточный, чтобы собрать всех. Музыка наполнила внутренние дворы, ткани зашуршали, запахи сладостей и благовоний смешались с вечерним воздухом. Женщины гарема украшали залы, смех звучал громче обычного, будто все пытались убедить себя, что всё действительно спокойно. Асие не спешила идти. Она долго стояла у окна, глядя на огни, которые зажигались один за другим. Ей не хотелось туда. Не сегодня, но она всё равно пошла. Она вошла тихо. В платье, которое когда-то принадлежало её матушке – Махидевран-султан. Ткань была тёмной, сдержанной, с тонкой вышивкой, почти незаметной при первом взгляде. Оно не привлекало внимания, но именно это и делало его сильным. Она села рядом с матерью. Махидевран бросила на неё короткий взгляд и чуть кивнула, без слов. Но этого было достаточно. В другом конце зала Михримах-султан заметила её почти сразу и её взгляд стал холоднее. Не резким. А…оценивающим. Словно она уже не видела в Асие просто сестру, а только фигуру. Асие выдержала этот взгляд и не отвела. Музыка звучала, смех раздавался, но под этим всем было напряжение. Селим сидел отдельно. Баязид — рядом с Джихангиром. Мустафа держался спокойно, почти отстранённо. И каждый из них был здесь. Но не вместе. Асие чувствовала это особенно остро, словно они сидели за одним столом и в разных мирах. На следующий день было тихо. Слишком тихо. Асие вышла на небольшой балкон, куда редко кто заходил. Оттуда открывался вид на сад и воду, и ветер был чуть сильнее, чем внизу. Она села, поджав ноги, и долго смотрела вперёд. Думала о том, как всё изменилось, о том, как быстро это произошло. И о том, что дальше будет только сложнее. Она не услышала шагов. — Ты здесь. Голос заставил её вздрогнуть. Она обернулась. Перед ней стоял сам Султан. Она сразу встала. — Повелитель. Он подошёл ближе и остановился рядом. Некоторое время он молчал и смотрел туда же, куда смотрела она. — Ты часто думаешь. Она тихо ответила: — Сейчас — больше. Он кивнул. — Это заметно. Асие не знала, что сказать, но он и не ждал ответа и лишь протянул ей свёрток. — Надень это вечером. Она удивлённо посмотрела на него. — Повелитель?.. — Сегодня будет ужин. Его голос был спокойным. — Я хочу, чтобы ты была там. Он не объяснил больше и ушёл, оставив её с этим свёртком и ощущением, что это — не просто подарок. Вечером она развернула ткань. Это был костюм тёмного цвета, с тонкой золотой вышивкой по рукавам. Лёгкий, но идеально скроенный. Она провела пальцами по ткани и на мгновение вспомнила детство. Конюшнию..свободу..смех. И брата рядом. Когда она вошла в зал, разговоры стихли. Не полностью, но заметно. Она шла спокойно, даже больше сказать, уверенно. И только когда её взгляд поднялся, она остановилась на мгновение потому что напротив стоял Мустафа в точности таком же костюме. Тот же тёмный цвет, та же вышивка, та же линия плеч. Они посмотрели друг на друга и в этом взгляде было больше, чем удивление..Понимание. В зале стало тише. Даже Селим замер на мгновение, Баязид нахмурился, а Джихангир внимательно наблюдал. Михримах медленно выпрямилась. А Хюррем-султан не отрывала взгляда от султана и от них. Сулейман сидел спокойно но в его глазах было то, что заметили все. Это не было случайностью. Он сделал это, и осознанно. Асие подошла к столу и села не рядом с Мустафой, но достаточно близко. И весь вечер чувствовала на себе взгляды, не потому что она что-то сказала, потому что теперь она была рядом с тем, кого уже начинали считать будущим. И выглядела рядом с ним…так же. В тот вечер никто ничего не произнёс вслух. Но каждый для себя что то понял. Семья всё ещё сидела за одним столом, но теперь было ясно: Они уже не равны. И это только начало.