Часть 11

Когда тебе кажется, что хуже уже некуда, вселенная всегда найдет способ доказать обратное. Это утро стало для Мелиссы самым черным днем в ее недолгой, но уже порядком потрепанной жизни. Она с трудом оторвала свинцовую голову от подушки, и мир вокруг поплыл мутными кругами. Во рту стоял привкус металла и горечи, каждую кость выкручивало так, будто их решили переломать, а затем собрать заново, но в неправильном порядке. Все тело ныло от дикой усталости — такое ощущение, что по ней ночью проехался каток, а потом бессовестно закинули в стиральную машинку на отжиме. Накинув халат на дрожащие плечи, Мелисса, цепляясь за стены, добралась до ванной. Там она провела не меньше двух часов, большую часть которых просидела на коленях перед унитазом, сжимая его бортики побелевшими пальцами. Холодный душ немного привел мысли в порядок, смыл остатки вчерашнего дурмана, но против ломки ледяная вода была бессильна. Дрожь, идущая изнутри, не прекращалась ни на секунду. Закутавшись в толстый свитер и натянув джинсы, она кое-как скрутила на затылке тугой пучок из мокрых волос и побрела на кухню. Время было раннее, а та как этом доме никто не заморачивался с завтраками кухня была пустой. Мелисса заварила себе крепкий кофе, от которого тут же замутило, и забралась на высокий стул у стойки. Первым делом она отправила в рот таблетку аспирина, запила ее обжигающим напитком и замерла, уставившись невидящим взглядом в стену. Ей казалось, что ее сейчас вывернет наизнанку прямо здесь, но она заставляла себя дышать ровно. — Ой, не думала, что здесь кто-то будет, — раздался звонкий голос от двери. Мелисса дернулась от неожиданности. На пороге стояла Рыжуля — свежая, чистая, с идеально уложенными локонами и безупречным макияжем. От ее сияющего вида Мелиссу скрутило новой волной тошноты, и она едва не впечаталась лбом в столешницу. — Выглядишь не важно, — пропела Рыжуля, усаживаясь напротив с чашкой кофе и тарелкой бутербродов. — Бурная ночка? — Мхм, — Мелисса выдавила из себя нечленораздельный звук, проглатывая еще одну таблетку. Она скользнула тяжелым взглядом по шее соперницы — из-под тонкой рубашки ярко проступали багровые засосы, и сердце Мелиссы пропустило удар. –Я смотрю у тебя тоже. Рыжуля перехватила ее взгляд, и в ее глазах мелькнуло едва заметное торжество. Она не спешила застегивать верхние пуговицы — наоборот, как будто нарочно подставила шею свету. — Ой, не говори, — рассмеялась она, тряхнув рыжей гривой. Ее смех прозвенел так громко и наигранно, что Мелисса поморщилась, будто от физической боли. — Ах, прости, я ляпнула не подумав! Вы же вроде с Джеем... Мелисса резко вскочила со стула, чуть не опрокинув чашку. — Все нормально, — отрезала она, голос ее дрогнул. Она схватила кружку и подошла к раковине, спиной чувствуя на себе насмешливый взгляд. — Мел, я не хочу тебя обидеть, ты же понимаешь... — Рыжуля нарочито медленно откусила от бутерброда. — Джей — мужчина, у него есть определенные потребности. А я слышала, у тебя с этим, ну... проблемы. Мелисса замерла, сжимая кружку так, что казалось ее стенки треснут. Звук льющейся воды заглушил ее прерывистое дыхание. Она медленно, очень медленно повернулась, опершись спиной о столешницу. Пальцы ее скользнули по холодному металлу, и рука нащупала рукоять кухонного ножа, который Рыжуля оставила, когда нарезала бутерброды. Лезвие нагревалось от ее ладони, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу. — Правда, все нормально. Я не в обиде, — Мелисса выдавила улыбку, и та вышла хищной, оскаленной. — Ты права, у Джея есть потребности. И я даже должна быть тебе благодарна. Вот только... Она сделала шаг вперед, и Рыжуля насторожилась, перестав жевать. — ...кто сказал, что я оставлю это просто так? — голос Мелиссы стал тихим, вязким, как смола. Рука дернулась сама собой — отработанным, почти ласковым движением нож вошел под нужным углом, и теплая, густая кровь брызнула на столешницу алым веером. Рыжуля вскрикнула, но звук захлебнулся булькающим хрипом. Она схватилась за горло, выкатила глаза и мешком осела на пол, разбрызгивая кровь еще сильнее, заливая ею светлый кафель. Мелисса стояла над ней, не в силах отвести взгляд. Она смотрела, как жизнь уходит из этого красивого, самодовольного лица, как судороги сотрясают тело, а затем стихают. Кровь хлынула из перерезанного горла густым, пульсирующим потоком, заливая идеально уложенные рыжие локоны, стекая по щекам, смешиваясь с безупречным макияжем — тоналка поплыла грязными разводами, тушь потекла чёрными ручьями, а ярко-алая помада растворилась в алой же крови, делая и без того мёртвое лицо похожим на страшную маску. Красота, которой Рыжуля так гордилась, исчезла за считанные секунды, смытая собственной же кровью. Когда тело перестало биться в последних судорогах и застыло в неестественной, скрюченной позе, Мелисса с отвращением бросила нож в раковину. Звякнул металл, смешиваясь с каплями крови, падающими с лезвия. Мелисса вытащила из холодильника бутылку воды и, не глядя на труп, шагнула вперёд переступая через распростёртое тело и лужу крови с такой лёгкостью, будто перешагивала через обычную лужу на тротуаре. Остаток утра Мелисса провела у себя в комнате, сжавшись в маленький колючий комок на кровати. Каждая клетка тела кричала о дозе, руки тряслись так, что она не могла удержать стакан, а перед глазами плыли алые круги. Она кусала губы до крови, чтобы не закричать, и вжимала ногти в ладони, пытаясь заглушить ломку болью. Но ничего не помогало — внутренний огонь пожирал ее изнутри. Ближе к обеду в дверь резко постучали, и, не дожидаясь ответа, она распахнулась настежь. На пороге стоял Джокер. Его лицо не выражало ни гнева, ни злости — оно было пугающе спокойным, и от этого спокойствия по спине Мелиссы пробежал холодок. Он медленно, с ленивой грацией хищника, вошел в комнату и остановился у кровати, глядя на нее сверху вниз. — Ты случайно не видела Тесу? — спросил он, и его голос сочился ледяным спокойствием. Мелисса лениво приподнялась на локтях, не торопясь, и даже не потрудилась изобразить удивление. Она смотрела на него из-под полуопущенных ресниц с неподдельным интересом, будто он рассказал ей забавный анекдот. — Кого? — переспросила она, и в голосе её послышалась легкая, чуть насмешливая заинтересованность. — Девушка, что приглядывала за тобой, — пояснил он, впиваясь в неё взглядом, пытаясь прощупать слабину. — Ааа, Рыжуля. — Мелисса лениво потянулась, кутаясь в одеяло, и на её губах заиграла лёгкая улыбка. — Вот, значит, как её звали. — Она заправила прядь волос за ухо, глядя на него с притворным любопытством. — А с чего ты вообще взял, что я должна знать, где она? Я же сидела как «хорошая девочка» — по твоему же приказу, между прочим. Джокер наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Он заметил, что ей хреново — ломка выкручивала её тело, — но в голосе не было ни капли страха. Только дерзость и холодный расчёт. — Сегодня утром её нашли на кухне, — произнёс он, понизив голос до почти ласкового шёпота. — С перерезанным горлом. Мелисса округлила глаза в показном изумлении, но улыбка так и не сошла с её лица. — Ого, — выдохнула она, прикладывая руку к груди в театральном жесте. — Прямо как в дешёвом детективе. И ты, конечно, винишь меня. — она вскинула брови, в её взгляде заплясали бесовские огоньки. Джокер промолчал. Он стоял неподвижно, сцепив руки за спиной, и сверлил её глазами, словно пытаясь продавить броню. — Слушай, у тебя в доме целая армия отморозков, — она повела плечом, будто стряхивая невидимую пыль. — Любой из них мог это сделать. Почему ты пришёл именно ко мне? — она наклонила голову, в точности копируя его жест. — Все знают, что мои «вещи» трогать запрещено, — медленно произнёс он, делая шаг вперёд. В его голосе прорезались первые нотки стали. — Кроме тебя. Мелисса усмехнулась, глядя ему прямо в глаза, и ни один мускул на её лице не дрогнул. — Может, тебе стоит научиться лучше следить за своими «вещами»? — она подалась вперёд, обхватив колени руками, и в её голосе зазвучала мягкая, вкрадчивая угроза, упакованная в шёлк. — А то они теряются, ломаются, а потом кто-то находит их с перерезанным горлом. В следующую секунду его пальцы сомкнулись на ее горле с железной хваткой. Он дернул ее к себе, заставляя смотреть в свои безумные глаза. Мелисса захрипела, вцепившись в его запястье, но он лишь сильнее сжал хватку. — Не думай, что тебе всегда будет все сходить с рук, — прошептал он, наклоняясь к самому ее лицу. Его дыхание обожгло кожу. — Еще раз вытворишь что-то подобное в моем доме... — он грубо оттолкнул ее, и она рухнула обратно на кровать, хватая ртом воздух. Он развернулся, направляясь к выходу, но в дверях остановился, когда Мелисса, потирая саднящее горло, проговорила ему в спину. В ее голосе не было злобы — только холодныое предупреждение. — Джей... — прохрипела она, приподнимаясь на локтях. — В следующий раз... закрывай двери на балконе. Джокер замер на пороге, но не обернулся. — Как ты заметил, — Мелисса оскалилась, и ее глаза полыхнули диким огнем, — «вещи» имеют свойство теряться.