Часть 31

Глава 31: Гав и «проклятый хвост» Утро у них начинается всегда одинаково — он просыпается раньше, смотрит, как она дышит, закидывая ногу на его бедро, а потом — медленно, так, что кожа стынет и горит одновременно — скользит пальцами по её спине. Медди ворчит, что ещё рано, но сама прижимается, изгибается, издает  ленивый, сонный стон. Сегодня всё идёт по плану — до тех пор, пока Гав не решает, что это лучшее время для демонстрации, кто здесь настоящий хозяин кровати. Медди, вся теплая, полусонная, уже прижимается к Майклу бедром, проводит носом по его шее — влажный, ленивый поцелуй. Он держит её за бёдра, шепчет низко: — Ещё чуть-чуть… давай… И ровно в этот момент на одеяло, между ними, бесшумно запрыгивает Гав. Смотрит снизу вверх своими жёлтыми глазищами, вытягивает хвост и подсовывает его под подбородок Майкла. Медди прыскает от смеха прямо ему в плечо. — Ты издеваешься… — рычит Майкл и пытается сдуть этот хвост с лица. Гав мурчит, как трактор, и плюхается прямо на их переплетённые ноги. — Придётся принять третьего в игру, — шепчет Медди сквозь смех. Она прижимается лбом к его ключице, ещё пытаясь не разорваться от хохота. — Я сейчас этого пушистого выкину в океан, — Майкл засовывает ладонь под хвост кота и безуспешно пытается сдвинуть наглеца с места. Но Гав не дёргается. Он только распластывается ещё шире, прижимается пузом к их голым животам и довольно фырчит. Майкл встречается взглядом с Медди — и она видит, что он всё ещё хочет её так же отчаянно, несмотря на пушистую преграду. — Ты такой милый, когда злишься, — шепчет она и проводит коготками от его грудной клетки к животу. — Потерпи. — Я терплю. Но он — нет, — Майкл стонет сквозь зубы, когда она дразнит его бедро своей ногой. — Гав, — строго говорит Медди, глядя коту прямо в глаза. — Вали. Гав моргает, смотрит на неё, потом на Майкла — и медленно, с достоинством, как король, спрыгивает с кровати. Майкл успевает поймать Медди за волосы и прошептать в её рот: — Закрой дверь. На всякий случай. — Думаешь, он вернётся? — Думаю, что я сейчас точно вернусь. В тебя. Она смеётся — уже хрипло, срываясь на тихий вскрик, когда он одним движением снова укладывает её под себя. И всё это время снаружи слышно, как Гав цепляется когтями за дверь спальни, мяукает и требует вернуть его на место — туда, где ему и положено царствовать. Но внутри им всё равно — потому что теперь никто не мешает. Она снова тянется к его плечам, он снова стонет её имя, а этот пушистый маленький кошачий шпион слышит всё — и не понимает, почему вдруг за дверью так хорошо.