Часть 3

Глава 3 Игра без правил Кэтрин вошла в дом так, будто точно знала, куда идёт. Мини-юбка, уверенный шаг, чуть приподнятый подбородок — сегодня она не собиралась быть тенью чьих-то слухов. Взгляды цеплялись за неё один за другим. Кто-то оборачивался. Кто-то шептался. Она чувствовала это кожей — и ей это нравилось. Проблема была лишь в том, что среди этих взглядов могли оказаться слишком знакомые. Вечеринка была в полном разгаре. Музыка играла громко, свет мигал, и люди постепенно расходились по комнатам и углам, оставив только компанию Шейрана и девочек. Сальвадор же был в эпицентре событий: улыбался, подбадривал и подшучивал. В какой-то момент он предложил сыграть в «правду или действие». Чтобы определить, кто следующий, они использовали бутылочку — парням идея очень понравилась, девочки не были против. — Ну что ж, — начал Сальвадор, — поскольку вся выпивка за мой счёт, я начинаю первый! Он раскрутил бутылочку. Она стремительно замерла, указывая на Джулию. ВЫ ЗНАКОМИТЕСЬ С ДЖУЛИЕЙ ! — Ну что, маленькая сучка , правда или действие? — загадочно и с ухмылкой спросил Сальвадор. — Правда, — зло ухмыльнулась Джулия. — Хм, прикольная ты, — сказал Сальвадор. — Так, давай выясним кое-что. Как же ты появилась в компании Шейрана? Дж— Я… давно уже там, — хитро ответила она. — Не думала, что кто-то заметит. С— Знаешь, я знаю Шейрана достаточно давно, — добавил он с лёгкой насмешкой. Дж— Мы начали общаться и нашли что-то вроде общих интересов. С— Да что ты говоришь? — прищурился Сальвадор. — Неужели ты нашла в нём какую-то выгоду? Подруга, осторожно, чтобы лицо не пострадало… В комнате повисла напряжённая пауза, и Джулия только ещё сильнее ухмыльнулась, словно знала, что игра только начинается. На этот раз бутылочку крутила Джулия. Она сделала это медленно, почти лениво, наблюдая, как стекло скользит по столу. Музыка в комнате будто стала тише — или всем просто так показалось. Бутылочка остановилась, указывая на Алексу. Джулия приподняла бровь и усмехнулась. — Ну что… правда или действие? — протянула она, не сводя с Алексы взгляда. Алекса даже не задумалась. Она выпрямилась, скрестила руки и холодно ответила: — Действие. В её голосе не было ни капли сомнения — лишь напряжение и скрытая агрессия. Джулия медленно поднялась со своего места. Улыбка исчезла с её лица, сменившись чем-то жёстким и неприятным. — Тогда развернись, — сказала она спокойно, но резко. — И уходи домой. В комнате повисла тишина. Кто-то нервно усмехнулся, кто-то отвёл взгляд, а кто-то замер, ожидая взрыва. Алекса не двинулась с места. Она смотрела на Джулию прямо, не моргая, словно проверяя, кто из них сдастся первым. И в этот момент всем стало ясно: это уже не игра. Кэтрин всё это время молчала. Она стояла чуть в стороне, опершись на стол, и наблюдала — без суеты, без эмоций на лице. Но внутри всё было предельно ясно. Когда тишина стала почти невыносимой, она медленно выпрямилась. — Нет, — произнесла Кэтрин спокойно. Не громко. Не резко. Но так, что её услышали все. Она посмотрела на Джулию — без злости, без вызова. В её взгляде было нечто гораздо сильнее: уверенность. — В «правде или действии» нельзя выгонять людей, — продолжила она ровным тоном. — Это не действие. Это просто попытка показать власть. Несколько человек переглянулись. Джулия напряглась. — Ты вообще кто такая, чтобы решать? — усмехнулась она, но в голосе уже проскользнула нервозность. Кэтрин сделала шаг вперёд. Медленно. Уверенно. — Я та, из-за которой ты здесь, — сказала она тихо. — И мы обе это знаем. В комнате снова повисла тишина Слова Джулии повисли в воздухе слишком долго. — Ты думаешь, если красиво говоришь, то все сразу поверят? — процедила она, делая шаг ближе. — Или ты просто прячешься за ней? — резкий кивок в сторону Кэтрин. — Следи за словами, — спокойно сказала Алекса. В её голосе больше не было игры. — А то что? — Джулия усмехнулась и толкнула её плечом. Бокал соскользнул со стола и разбился о пол. Звук стекла стал спусковым крючком. — Ты совсем с ума сошла?! — выкрикнула Алекса. — Расслабься, — вдруг раздался голос Шайрана. Он сидел чуть в стороне, до этого момента молчаливый, наблюдающий. Теперь он медленно поднялся, сделав шаг вперёд, и в его взгляде было откровенное раздражение. — Это всего лишь игра, — продолжил он, усмехаясь. — Или ты, Алекса, просто не привыкла, когда тебе указывают место? — Ты серьёзно сейчас? — Кэтрин резко повернула голову в его сторону. — Тебе нравится, когда всё превращается в цирк? Шайран посмотрел на неё — холодно, оценивающе. — А тебе, Кэтрин, всегда нужно быть в центре? — спокойно бросил он. — Или ты просто не выносишь, когда внимание не на тебе? Это было сказано нарочно. Точно. Больно. Алекса шагнула вперёд. — Не смей с ней так говорить. — О, защитница, — усмехнулся Шайран. — Как трогательно. Он сделал шаг ближе. Слишком близко. — Отойди, — резко сказала Алекса. — Или что? — Шайран наклонился к ней. — Устроишь сцену? Толчок был резким. Кто-то закричал. Чьи-то руки вцепились в волосы. Сальвадор попытался вклиниться между ними, но Джулия уже сорвалась — толкнула Алексу, кто-то уронил стул, музыка захлебнулась, превратившись в глухой шум. Комната взорвалась. Кэтрин отступила назад. Ещё шаг. Она смотрела на этот хаос — крики, злость, лица, искажённые эмоциями. Это больше не было про неё. И точно не было игрой. Она молча развернулась. Взяла куртку со спинки стула. Открыла дверь. И вышла, не оглянувшись. На улице было тихо. Слишком тихо после всего этого. Холодный воздух ударил в лицо, и только теперь Кэтрин поняла, как сильно дрожат её руки. Она шла, почти не чувствуя ног, будто сбрасывая с себя чужие слова, чужую ярость, чужие игры. Подъезд был освещён. Кэтрин остановилась. У почтовых ящиков стоял Виктор. В тёмном пальто, спокойный, сосредоточенный. Он перебирал письма, аккуратно раскладывая их в руке, словно мир всё ещё был на своих местах. Она замерла. Он поднял голову и встретился с её взглядом. Ни удивления. Ни вопросов. Только тихое, внимательное присутствие. И в этот момент Кэтрин впервые за весь вечер по-настоящему выдохнула. — Ну что, — спокойно спросил Виктор, — как прошла вечеринка? Кэтрин удивлённо посмотрела на него. — А откуда вы знаете, что я была на вечеринке? Он слегка усмехнулся. — Ну как же не знать. Я видел, как ты выходила из дома с девочками. — И, кстати… — он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовали приличия. — Ты сегодня очень красивая. — Только сегодня? — с лёгкой улыбкой спросила Кэтрин. Виктор на секунду растерялся, явно не ожидая такого поворота, а потом тихо усмехнулся. — Тебе там понравилось? — Да… — смущённо ответила она. — Но всё испортила одна девушка. Подружка моего бывшего. — И он тоже, — добавила она после паузы. — Что же он сделал? — с неподдельным интересом спросил Виктор. Кэтрин отвела взгляд. — Это долгая и запутанная история. Он немного помолчал, будто принимая решение. — Тогда предлагаю выпить вместе кофе, — сказал он мягко. — И попробовать распутать эту историю. — Я хочу узнать о тебе больше. Кэтрин напряглась. — Но вы же учитель… Разве так можно? Виктор чуть наклонил голову, понизив голос. — Почему нет? — сказал он спокойно. — Я просто надеюсь, что никто об этом не узнает. Она колебалась всего секунду. — Пожалуй… я соглашусь на ваше предложение. Виктор улыбнулся — уже иначе, теплее. — Я же говорил тебе, — напомнил он, — мы общаемся на «ты». — Я думаю, мы не сможем просто так пойти в кофейню, — тихо сказала Кэтрин. — А нам и не нужно никуда идти, — ответил он, делая шаг в сторону двери. — Я сделаю нам ароматный кофе у себя дома. Кэтрин на мгновение задержала дыхание. — Хорошо, — сказала она тихо. — Да. Они вошли в квартиру Виктора. Внутри было тихо, тепло и удивительно спокойно — совсем не так, как в доме, где ещё недавно бушевала вечеринка. Виктор прошёл на кухню и включил свет. — Сейчас сделаю кофе, — сказал он, снимая пальто. Кэтрин неловко улыбнулась. — Вообще-то… я не пью кофе. Он обернулся и посмотрел на неё с искренним удивлением. — Тогда зачем ты сказала, что будешь кофе? — в его голосе появилась лёгкая насмешка. — И что же будет пить принцесса? — Я люблю ромашковый чай, — с мягкой улыбкой ответила Кэтрин. Виктор усмехнулся. — Хорошо. Тогда чай. Он поставил чайник, а потом, облокотившись о столешницу, посмотрел на неё внимательнее. — Ну что ж, рассказывай, принцесса, — сказал он тише. — Что у вас произошло с твоим бывшим? Кэтрин начала говорить. Сначала осторожно, будто проверяя, можно ли доверять. Потом всё свободнее. Она рассказала о том дне, когда всё рухнуло, о Шэйране, о словах, которые ранили сильнее, чем поступки. О злости, об унижении, о чувстве, будто почва уходит из-под ног. И о том, как в тот же вечер появился Виктор. — Ты… — она запнулась, — ты стал для меня спасением. — Как будто ясная звезда среди облачного неба, — тихо добавила она. Он ничего не сказал. Только смотрел на неё — спокойно, глубоко, без осуждения. Между ними повисло что-то невидимое. Искра. Тепло. Молчание, которое было красноречивее слов. Они разговаривали долго. О жизни. О страхах. О мелочах. Кэтрин ловила себя на том, что не может отвести от него взгляд. Он был элегантным, внимательным, заботливым — и с каждой минутой ей всё труднее было помнить, что он всего лишь учитель. — Может, ты всё-таки дашь мне свой номер? — спросил он негромко. Кэтрин без колебаний продиктовала цифры. Потом взглянула на часы и удивлённо выдохнула: — Уже пять утра… Думаю, мне пора домой. — Если ты хочешь, — кивнул Виктор. — Я провожу тебя до двери. Она улыбнулась и поднялась со стула. Они направились к выходу. И в этот момент Кэтрин поскользнулась. Мир будто качнулся — и прежде чем она успела испугаться, две сильные руки подхватили её. Виктор легко поднял её, словно она ничего не весила. Она оказалась слишком близко. Слишком. Она чувствовала его дыхание, тепло его рук, знакомый запах. Их взгляды встретились, и время будто замерло. Он не должен был. Но всё-таки наклонился. И поцеловал её.