Часть 4

Я прервал свой рассказ. Мистер Прекст выглядел странным, что и заставило меня замолчать. Он смотрел в одну точку где-то на полу и, кажется, не моргал. Это показалось мне неестественным, даже пугающим. Нет, всё-таки он моргнул, а затем медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах была тоска. Не наскучил ли я ему своей историей? — Почему вы остановились? — спросил он. — Мне показалось, что вы… что вам неинтересно, — сказал я. — Вздор! Я внимательно слушал вас и анализировал ваши слова. И у меня складывается впечатление, что мы движемся в верном направлении. Мистер Прекст встал со своего кресла и подошёл к шкафчику позади себя. Сейчас он снова попросит меня пройти какой-нибудь тест или закрасить картинку. Только к чему это? Наверняка он хочет разгрузить мою голову, дать мне передышку. — Как вы относитесь к выпивке? — спросил Прекст, тихонько постукивая стаканами. Это какая-то проверка, точно. Он уже задавал мне вопрос о пьянстве вначале нашей беседы. Я ответил, что не против выпить, но не злоупотребляю. Мне редко удаётся пригубить горячительные напитки. И тут к моему удивлению мистер Прекст налил в два стакана содержимое прямоугольной бутылки с вытянутым горлом. Жидкость была чернее ночи, но когда стакан для меня оказался на столике рядом, то я разглядел цвет напитка — красно-коричневый. — Это… — … поможет вам расслабиться, — пояснил Прекст. — Обычно не принято давать моим пациентам что-то крепче кофе или чая, но сегодня особый случай. Правда. Мистер Прекст откинулся назад на спинку кресла и сложил ладони домиком. Он выжидал, поглядывая то на стакан, то на меня. Вряд-ли он собрался меня травить… Это было бы глупо с его стороны. Однако, заметив моё смятение, Прекст взял свой стакан и сделал маленький глоток. — Главное, сэр, не пейте залпом. Напиток может обжечь горло. А звучит-то как! Ну что же… Я делаю первый глоток, хлебнув больше, чем планировал, и с шумом проглотил. На глазах навернулись слёзы, и мистер Прекст расплывался, как смутное видение. — Прошу прощения, нужно было вас подготовить, — покачал головой Прекст, — это крепкий алкоголь. Мой любимый. — И что это такое? — спросил я, резко выдохнув. — Виски. Там, откуда я родом, его могут делать даже из кукурузы. — Впечатляет. Мне доводилось есть кукурузу. Она не похожа на это… на этот… Я глубоко вдохнул и задержал дыхание. Внутри стало жарко, будто во мне горел огонь, но это ощущение длилось не долго. Довольно быстро я пришёл в себя. — А ещё оно способно дать в голову, — сказал Прекст, отпив из стакана ещё немного. — Ладно. На чём мы остановились? Шкатулка оказалась потеряна, так? Я кивнул. Эта оплошность была случайностью. По-другому объяснить не получалось. — И Лидия вдруг появилась так неожиданно в школе. С чего бы ей там быть? На лесопилке её нахождение можно было объяснить хотя бы отчасти. Ну вот мы и вернулись к привычному диалогу. Почему Лидия была в школе? Да откуда мне знать! Она искала там что-нибудь или могла прочесть указания об убежищах в городе. Школа была ближайшим местом, где можно было переждать буран. —А мне кажется, что у неё была единственная цель, — сказал Прекст, постукивая пальцами по стакану, — передать шкатулку. Вы как считаете? Если она даже взялась за оружие с таким рвением. Я вздохнул и прикрыл глаза. Да… Да… — Милая… ты… Из рта Клауса повалил густой пар, искажаясь в свете лампы. Женщина не мигая смотрела на лесоруба, явно ошарашенная. — Я думала, ты погиб! Ты живой! И только теперь она подбежала к нему и обняла одной рукой за спину, прижимаясь к его широкой груди. Живой… Он живой, да! А Лидия… Снова рядом с ним. И снова… Как это возможно? — Ты в порядке? — тихо спросил он, не в силах выдавить из себя что-нибудь ещё. — Да, да, — ответила Лидия, выпуская Клауса из объятий. — Главное, что ты цел. Цел… Да, он действительно был цел, если не считать слабой боли в груди после пропущенного удара от головы чудовища. — Как ты сюда добралась? — Клаус, сейчас не время, — отрезала Лидия и втащила мужчину в архив, захлопнув за собой дверь, — сейчас точно не время. Нам нужно продержаться, пока этот холод не уйдёт. — Ты что-то об этом знаешь? Лидия, что… — Я только знаю, что ОНО не пустит нас дальше. Это не обычный холод, это настоящее зло. Клаус в растерянности смотрел на неё. Да, он понимал, что так быть не должно: мороз на глазах охватывает стены, пол, потолок и предметы интерьера, но при этом не трогает его самого. — А монстры? — Клаус сжал рукоять топора. — Они… — Такая же загадка и для меня, — покачала головой Лидия. — К счастью, их не так много, но когда приходит холод, то их становится больше. Это никак нельзя объяснить. За дверью в коридоре раздалось рычание и глухой топот. Совсем как в тот раз, когда Клаус свалился в чёрную пропасть. Снова заиграла мелодия, на сей раз около Лидии. — Шкатулка… — шепнул Клаус. — Она реагирует на них, — закивала Лидия и вынула из внутреннего кармана шкатулку. Сомнений быть не могло: эту шкатулку, как и мелодию он мог опознать моментально. Вот только беспокойство снова закралось внутри. Если Клаус её потреля, то где Лидия смогла её найти? И действительно ли она сама нашла её? — Наверное, я её обронил, когда… БУМ! Удар по двери со стороны коридора был таким внезапным, что Лидия вскрикнула и тут же зажала себе рот рукой. Клаус вынул из-за пояса пистолет и нацелился на дверь. Чтобы там ни было за дверью, он будет готов встретить недруга выстрелом. Пусть лесоруб в последний раз брался за оружие ещё по молодости, но общие навыки обращения остались при нём даже спустя долгие годы. БАМ! Дверь резко распахнулась, ударившись о стену архива с сокрушительной силой. Клаус подался вперёд, нажал на курок… Щёлк. Ничего не произошло. Он издал досадный вздох и выругался. Конечно, он, болван такой, забыл зарядить пистолет пулей. Он ещё может успеть заблокировать удар топором или вовсе отразить атаку. Но ничего из этого не потребовалось. Коридор был пуст. Кто-то или что-то, казалось, лишь забавлялось с Клаусом и Лидией, открыв для них путь. Музыка в шкатулке стихла. — Нужно идти? — неуверенно спросила Лидия. — Ни за что! — сказал Клаус, прижимая к себе пистолет и дрожащими руками закладывая в него пулю. — В прошлый раз я от подобного еле ноги унёс. — Предлагаешь остаться здесь? Навечно? Клаус повернулся к ней и пристально посмотрел на её лицо. Он искал подвох, какую-нибудь зацепку, что объяснила бы ему природу этой странной женщины, выдающей себя за Лиди. В первую встречу на лесопилке он был растерян до такой степени, что не мог совладать с собой. Сейчас, пройдя кошмарные испытания, он мог легко поверить в то, что перед ним… Кто? Или что? — Мы можем подождать, пока холод уйдёт, — сказала Лидия, — тогда опасности будет меньше. Почему так смотришь на меня? — Просто ты у… уме… — начал было Клаус и кашлянул в кулак, — неважно. Просто будь рядом, хорошо? — Как скажешь, милый. Милый… Клаус отвернулся от неё и подошёл к шкафчику с коробками, где хранились разные бумаги. На глаза мужчины навернулись слёзы. Даже если эта женщины или какая-то сущность не является Лидией, он всё равно был рад видеть её. Прошло так много лет, но Клаус не забывал свою жену. Именно такой он помнил свою Лидию, словно её образ сошёл точной картиной из тех светлых дней. Стоит ли спросить её о чём-нибудь важном, что может знать только Лидия? — Любимая… — Клаус издал прерывистый вздох, — помнишь тот день, когда ты в последний раз сварила рыбный суп? — В последний раз? — переспросила женщина. — Это в какой последний раз? — Тот день был особенным. Ты почувствовала прилив сил и собиралась сделать много дел по хозяйству. А потом ты… ты… Клаус сжал кулаки и снова вздохнул. По щеке потекла слеза. — Что потом? — Лидия подошла ближе к мужчине и тронула его за рукав. — Помоги мне найти документы, — Клаус выровнял свой голос, — я хочу узнать сведения об одном человеке, важном человеке. — Ты о Джеспере? Едва Клаус услышал это, как одна из взятых им книг, покрытая ледяной коркой на обложке, выпала из рук. Это уже было ненормальным! При всём желании, при всех доступных возможностях Лидия никак не могла знать о Джеспере. Они не то что увидеться не могли… Клаус медленно повернулся к ней, так и застыв на месте, лишь слегка открывая рот. Она, заметив его слёзы, подошла к нему и коснулась щеки, вытирая её. — Мы обязательно найдём его, — сказала Лидия, — он не мог исчезнуть бесследно. Она так спокойно об этом говорила, словно это было естественным и в тоже время важным. Клаус не знал, что и сказать. На несколько секунд стало дурно. “Нереально… Бред… Я сплю… Сон… Без сознания… Ад…” Он взял её за руку, как за спасительную соломинку, способную помочь выбраться из кошмара. Понемногу стало легче, но сил спрашивать что-либо не осталось. Клаус коротко кивнул. — И пусть это будет у тебя, — сказала Лидия, протягивая ему шкатулку. — Она тебе нужнее, чем мне. Лесоруб принял назад свою вещицу. До сих пор он не понимал, как мог потерять её, но сейчас это казалось меньшей из проблем. Они вместе разбирали разные книги и записи, которые могли дать информацию о Джеспере. В архиве хранились не только сведения о горожанах, но и старые учебники, утратившие свою актуальность, карты прошлых лет, когда город не был таким обширным. Иногда они попадались под руку, на вид выдавая себя за справочник о местности, но под толстым слоем инея разглядеть содержимое сразу не получалось. Пару раз Клаус различал сводки с биографиями, но ничего подходящего не нашлось. — Бесполезно, — наконец выдохнул Клаус, откладывая последнюю книгу. — Ой, что это? — Лидия поднесла к мужчине тетрадь с записями, откуда небрежно была вырвана одна страница, а на обрывке отчётливо значилась фамилия “Йохансон”. — Не похоже на случайность. Клаус поднял лампу ближе и провёл пальцем по неровностям в тетради. На предыдущем листе значилась дата, но разглядеть её было невозможно — чернила расплылись. Одну из цифр можно было принять как восьмёрку, так и за пятёрку. — Может, поищем в холле? — предложила Лидия. — Не думаю, что там найдётся даже клочок бумаги, — покачал головой Клаус. — Если и искать, то… На ум пришла только одна мысль: каморка за сценой. Там хранились портреты, а значит могли быть и ещё сведения. — Я согласна, — сказала Лидия, услышав предложение мужа, — но почему ты сразу не стал искать там? — Девушка… Она там была совсем одна. Она, кажется, смотритель школы, наверное… Ну и она направила меня сюда в архив. Они вышли в коридор и прислушались. Было тихо, только лёд трескался под ногами, издавая характерный трескучий звук с каждым шагом. — А как ты сюда попала? — спросил Клаус, понизив голос почти до шёпота. Лидия шла впереди, как проводник ведущий путника за собой. Было впечатление, что она отлично знала планировку школы, настолько уверенно она шла. — Я… я… Женщина остановилась и растерянно взглянула на Клауса. Он помнил это выражение лица. Однажды Лидия нашла в лесу труп оленя, который лежал в луже крови около дерева. Оказалось, что животное оступилось и напоролось на острый сук, после чего умерло от кровотечения. Именно тогда Клаус и увидел жену в растерянности, смотрящую на тело. — Ты… — Клаус попытался направить ход мыслей Лидии. — Я не знаю, — она опустила голову и широко открыла глаза, — я просто оказалась здесь, но я не знаю как. Я не помню. Это ненормально! Ненормально… Здесь всё ненормально! Одно то, что Лидия здесь и сейчас живая, здоровая — и есть ненормально! Но Клаус хотел, чтобы она была здесь. “А если это не ты? Тогда… что ты такое?” Однако, он нашёл в себе силы и обнял жену, прижав к себе. Лидия обхватила его спину, прижимаясь щекой к его груди. Он слышал, как отчаянно бьётся её сердце, готовое вот-вот вырваться наружу. Лидия была живой! Живой здесь и сейчас. Не иллюзия, не монстр. Да и будь она монстром, то давно бы разобралась с Клаусом. У неё были возможности сделать это, и Клаус не успел бы отреагировать. А сейчас Лидия обнимала его в ответ… так нежно и так чувственно, зная, что он был и будет для неё опорой. — Всё в порядке, — сказал Клаус, проведя рукой по спине жены, — давай лучше продолжим поиски. Лидия тут же оживилась и, взглянув на мужа, слабо улыбнулась. Клауса мучил ещё один вопрос, но он уже знал, что не получит на него ответа. Единственное, что могло двигать его вперёд — поиски Джеспера. — Только не отходи далеко, ладно? — Как скажешь, — сказала Лидия. В холле было темно. Все свечи и лампы погасли. Окна, открывающие вид на главную улицу, были чёрными и покрытые инеем. Должно быть снаружи наступила тьма, как тогда в лесу. Клаус даже порадовался про себя, что застал это явление внутри школы, а не снаружи, где могли рыскать монстры в большем количестве. — А ты… ты смогла забить ту тварь сама? — спросил Клаус. — Я про ту тварь в архиве. — Ты же учил меня постоять за себя, — Лидия пожала плечами, — и, как видишь, это было не зря. — Точно. Он помнил о тех временах, ещё до того, как они поженились. Клаус тогда думал, что будет не лишним научит Лидию некоторым приёмам рукопашного боя. Может, это казалось ненужным и чересчур, но Лидия сама вызвалась учиться у будущего мужа. Зачем? Она не хотела отставать от Клауса, собираясь быть ему не только женой, но и верной опорой, способной помочь в его делах. Конечно, таскать тяжёлые брёвна, рубить деревья и заниматься строительством было не по её части, но при ней всегда была ухожена территория около их дома и амбара, всегда была вкусная и сытная пища, а внутри дома чисто, тепло и уютно. Клаусу приходила мысль, что они сделали друг друга такими, и по одиночке, если бы не встретились, оказались совершенно иными людьми. И Лидия повлияла на него так. А ещё на него повлиял Джеспер. Клаус потянул за ручку двери ведущей в главный зал, но она не поддалась, будто намертво примёрзла. Он попытался дёрнуть сильнее и почти свалился с ног, оторвав ручку. — Ну вот, — раздосадованно вздохнула Лидия, — путь нам закрыт. — Нет уж, — Клаус взялся за топор и поднёс его щели между дверью и стеной. Лезвие топора еле влезло, но этого хватало чтобы использовать рукоять, как рычаг. Послышался треск. Кажется, дверь поддаётся… Вот только треск раздался из правого коридора, откуда Клаус и Лидия пришли. — К-клаус… — прошептала Лидия. Шкатулка в кармане мужчины начала шуршать шестерёнками. Треск стал громче, а за ними послышались тяжёлые шаги и скрежет: что-то большое и увесистое тащили по ледяному полу. — Я пытаюсь! — рявкнул лесоруб, приложив больше сил. Он опасался, что топор может сломаться, но нечто приближающееся из коридора усилило и без того растущую паникую. Кто там был? Очередной монстр? Клаус нутром чуял, что опасность была куда серьёзнее очередной недокрысы или подобной ей твари. То, что было в коридоре могло обладать разумом, как человек! Оно передвигалось размеренно, вымеряя каждый шаг. — Клаус, пожалуйста! Крик Лидии был похож на крик помощи, как в тот раз, когда Клаус бежал неведомо куда, пока не свалился во тьму. Только это заставило Клауса действовать быстрее. Он сосредоточил свой взгляд на двери, стараясь не смотреть вправо. На периферии зрения он заметил высокую чёрную фигуру. У фигуры были руки и ноги, в руках она держала, как показалось Клаусу, огромную дубину. — Чёрт… бы… тебя… побрал! Крак! Дверь в главный зал поддалась! Клаус толкнул Лидию вперёд и после сам забежал внутрь. Забаррикадировать вход было нечем, но лесоруб метнул один стул в дверной проём, угодив прямо прямо в фигуру, пытающуюся медленно протиснуться в зал. Очертания этого громилы стали более ясными: он выглядел похожим на человека, но носил кожаное пальто в пол, кожаные перчатки и капюшон, скрывающий лицо. Клаусу показалось, что и лица у этого громилы не было. Настоящая чёрная дыра. Существо двинулось в сторону Лидии. — Только посмей её тронуть! — рыкнул Клаус и с размаху всадил топор в бок громилы. Тот остановился и медленно повернул голову в сторону лесоруба. Резким движением он схватил Клауса за горло, перекрыв тому дыхательные пути, после чего отбросил к стене, будто тряпичную куклу. Лишь благодаря утеплённой одежде удар на спину пришёлся не таким ощутимым, но мужчина с трудом поднимался на ноги. — Лидия, беги, я задержу его… Клаус посмотрел и увидел то, что придало ему сил скорее подняться. Лидия, словно под гипнозом, шла навстречу громиле, не сводя с него глаза. На её губах застыла блаженная улыбка, словно она была заворожена чарующим зрелищем. — Лидия, что ты делаешь?! Лидия! Женщина его не слушала, продолжая идти вперёд. Существо протянуло к ней правую руку, готовое схватить. С диким рёвом Клаус вырвал топор из бочины монстра и нанёс удар прямо по его руке. Громила даже не охнул. Он вообще не шелохнулся, когда его отсечённая ладонь упала на пол около ног. Он так и остался стоять, как застывшая статуя. Клаус подхватил Лидию на плечо и помчался за кулисы, где находилась каморка. Только оказавшись внутри и придвинув к двери ящик с картинами, Клаус смог перевести дух. Он сел на пол и посмотрел на свои трясущиеся руки. “Господи… Господи Боже… Что это? Что это…” — Милый? Милый, что случилось? Лидия опустилась на колени около него и потрясла за плечо. Клаус посмотрел на неё безумными глазами и тут же отвёл взгляд. — Не знаю, кто это, но он хотел убить тебя, — тихо прошептал он. — Кто? — Тот… в капюшоне… — А… Ну да… Лидия выглядела смущённой, будто последние минуты её жизни, случившиеся в зале были стёрты из её памяти, и она пытается их вспомнить по словам мужа. — Этот… в капюшоне пытался схватить тебя. А ты шла к нему… как… ну как сама шла… сама хотела к нему идти. — Я не помню этого. Разве я могла хотеть попасть к нему? Дать ему схватить меня? Я и так в прошлый раз едва спаслась. — В прошлый раз? — Я бежала по ледяным коридорам, а этот человек… или нечеловек бежал за мной. Я звала на помощь. Точно! Ошибки быть не может. Именно тогда Клаус и слышал крики Лидии о помощи. Это не были галлюцинации. Но… Мужчина положил лицо в ладони. Полный бардак, что в душе, что на сердце, что тем более в голове. Что из всего происходящего вообще есть реальность? “Я просто сплю… А может умираю, и всё это просто фантазии на грани смерти… Просто…” Клаус, опираясь о стену поднялся на ноги. Дрожь в теле удалось унять. Если уж это и сон, то стоять на месте нет смысла. Только движение есть пусть к пробуждению. — Ох… — Лидия тяжело вздохнула и закашлялась, хрипло втянув в себя воздух. — Милая, ты в порядке? — Клаус положил ладонь ей на спину. — Да, я просто устала. Я немного передохну. Лидия села на ящик, примыкающий к двери и снова кашлянула. Вид у неё был бледнее обычно, но она улыбнулась так сочувственно, словно это Клаусу было плохо. — Если тебя беспокоит что-нибудь, то дай знать, — сказал мужчина. — Ты выглядишь неважно. Он наклонился к Лидии и коснулся её щеки. Она опустила голову и втянула её в плечи. — Ты мне не веришь, — пробормотала она. В этих словах была доля правды, но дело не в том, что Клаус не доверял своей жене, которая, вот так внезапно вернулась с того света… если вернулась вообще. Клаус не понимал, чему можно верить. Всё, что он видел, всё, что он слышал казалось одной большой ложью, которой пичкали его разум неведомые силы. — Я верю, — сказал Клаус, пытаясь отринуть сомнения в голосе, — я верю тебе. Он отошёл в сторону и посмотрел на портреты, которые ему показывала Эльза, прежде чем он ушёл в правое крыло здания. Лёд и здесь постарался. Рассмотреть лица не получалось. Но Клаус точно помнил количество портретов, и сейчас их было на один меньше. Кого именно не хватало, гадать не приходилось. — Побудь здесь, — Клаус обернулся к Лидии, — я хочу проверить кое-что. — Да, хорошо, — ответила она, прочищая горло. Клаус заметил тонкую щель около панели с портретами, в которой что-то блестело. Была ли она здесь раньше? Не похоже. Однако, этого небольшого пространства хватало, чтобы засунуть туда лист бумаги и даже тонкую фанеру. Вот только пальцы мужчины были слишком большими, чтобы обыскать эту маленькую неказистую нишу. Клаус приткнул к щели лезвие топора и, приложив силу, отломил кусок стены с мёрзлым снегом. Он не ошибся! Здесь действительно что-то было. Потянув руку вперёд, Клаус увидел в свете фонаря портрет Джеспера, нарисованный на простом листе бумаги. Молодой парень с милой улыбкой смотрел прямо. Похоже, что художник запечатлел его в момент умиротворения или лёгкой радости, о чём говорили глаза, полные энергии и жизни. Этот Джеспер был совсем не похож на того угрюмого мужчину с портрета, который, как теперь казалось, лишь отдалённо напоминал паренька. Клаус аккуратно провёл пальцами по месту, где были нарисованы волосы. Даже так они казались настоящими, мягкими и светлыми. И Клаус заметил, что это была единственная вещь, не считая его оружия и лампы, которые не тронул зловещий иней, будто сам портрет источал еле уловимое тепло. — Где же ты, Джеспер? Вопрос тихим вздохом вырвался струйкой пара из рта мужчины. Он перевернул изображение на заднюю сторону, где обычно мог подписываться художник. Там была одна надпись, занимающая собой добрую часть листа: “На почте”. Уж если это не был знак, то что тогда? Слишком подозрительным было то, что кто-то спрятал портрет Джеспера в стене, но таким образом, чтобы при должном внимании его можно было найти. — Лидия, кажется, я нашёл то, что мы искали! Клаус обернулся назад и увидел, что в кладовой он совершенно один. Ящик по-прежнему подпирал собой дверь, оставшись в прежнем положении. Никаких звуков он не слышал, чтобы Лидия встала и ушла. — Лидия! — мужчина позвал её по весь голос и затаил дыхание, надеясь услышать хотя бы вопль. Ничего. Никого. Клаус снова один. Снова. А Лидия исчезла. Исчезла! Может, Клаус и свыкся с тем, что мир вокруг не был прежним, и напоминал обрывки странного, сюрреалистического (он слышал раньше это слово) сна, но исчезновение человека в закрытой комнате… Клаус в растерянности опустился на ящик зажмурился. “Пожалуйста, пусть это закончится. Пожалуйста, Боже…” Но что толку сидеть на одном месте. Хочешь проснуться — иди дальше! Клаус отодвинул ящик и вернулся в главный зал. Теперь, когда всё замёрзло, была ещё одна особенность, на которую в первый раз после столкновения с громилой он не обратил внимания. На то месте, где раньше стояло фортепиано, была ледяная скульптура: статуя девушки в платье, сидящей на стуле и сжимающей в руке стакан с какой-то жидкостью. Клаус подошёл поближе, как тут шкатулка в кармане затрещала и шестерёнки закрутились с бешеной скоростью. Лесоруб достал шкатулку из кармана, и она прекратила трястись. Вместо мелодии она издала голос, будто кто-то смог записать речь, звучащую отчётливо. — Вот и всё, — заговорил голос девушки, показавшийся Клаусу знакомым, — я приняла решение. Мама… Папа… Вы говорили, что нужно забыть, нужно идти дальше. Но как… Как?! Этот позор нельзя смыть с себя. Невозможно жить с этим! Даже если я еду из Смиренсбурга, то что с того? Это клеймо будет преследовать меня как тень. И смогу ли я держать это в тайне? А если я встречу кого-то, с кем захочу прожить всю жизнь? Как я смогу открыться? Это позор… Мама… Папа… — голос в шкатулке всхлипнул, — Простите меня… Я позор для нашей семьи… Шкатула затихла. Теперь Клаус вспомнил, чей это был голос. Эльза, та девушка, которая играла на фортепиано. И ледяная скульптура была так похожа на неё. Подобное явление уже встречалось лесорубу в ледяных коридорах на месте лесопилки. Тогда Клаус видел скульптуры мальчика и мужчины, а голоса исходили из них самих, а не из шкатулки. Может, тогда обстоятельства были другими? Лесоруб смог выудить из своих мыслей, ставших большим клубком бессвязных воспоминаний, одну деталь, но это предположение пришло на ум только сейчас. Те статуи мальчика и мужчины могли быть Джеспером и его отцом. Если так, то почему появляются такие… Клаус не успел закончить свои размышления. Со всех сторон раздался стук, будто сотни маленьких кулачков били по стенам за пределами зала. Звук становился громче, настойчивее. Кто-то явно пытался проломить себе путь к лесорубу. Клаус обернулся в сторону кладовой и на секунду у него закружилась голова. На месте входа в кладовую была стена! Обычная стена, покрытая толстым слоем инея, который расползался всё дальше и дальше, подбираясь к мужчине. Бежать! Нельзя оставаться здесь. И словно в такт его действиям стуки стали доноситься из-под пола. Клаус не выдержал и закричал, снося своим весом дверь, ведущую в холл. Невидимые враги… Нет ничего хуже, когда ты не можешь видеть опасность, ведь твоё воображение обязательно нарисует в голове настолько страшные картины, что даже лучший художник в мире не сможет перенести такую жуть на полотно. Он, скорее, пошлёт такого фантазёра куда подальше, да ещё лекарей позовёт, успокоить такого психа. “Я сошёл с ума!” Клаус выскочил на улицу и глубоко втянул свежий воздух в грудь. Снаружи стояла непроглядная тьма. Здесь всё тоже было затянуто мерзлотой, неприятно отсвечивающей бледным светом от лампы на поясе лесоруба. Слева зарычала облезлая, лишённая глаз и шерсти собака. Она медленно подступала к Клаусу, намереваясь прыгнуть в любой момент. Мужчина не стал церемониться. Этот монстр уже был ему знаком, так что он выхватил пистолет и выстрелил в него. Оглушительный звук, бьющий по перепонкам разрезал тишину, как хирургический скальпель плоть. Псина заскулила и упала замертво, истекая чёрной кровью. Тут-то Клаус понял, какую ошибку совершил. Теперь все подобные твари сбегутся на шум от выстрела! И как подстать его догадке отовсюду раздались рычания, как самые настоящие фанфары его глупости. Свет фонаря помогал совсем немного, но Клаус разглядел за пеленой тьмы небольшой дом. Даже если дверь будет заперта, он её выбьет, сломает, раздробит в щепки, лишь бы не столкнуться с целой армией монстров. Но дверь услуживо поддалась, стоило потянуть ручку на себя. Внутри казалось ещё темнее, а в воздухе застыли мелкие песчинки снега. Клаус вытащил шкатулку и вытянул на всю длину руки вперёд. Шкатулка не издала ни одного звука. Значит, в доме никого нет, по крайне мере нет никого враждебного. — Здесь кто-нибудь есть? — спросил он вполголоса. Зачем он это сделал? Вдруг кто-нибудь, хоть ещё одна живая душа осталась тут. А что если он снова встретит Лидию? Что если она будет в этом доме? Снаружи послышался жуткий вой и царапание когтей о стену дома. Могут ли эти твари проникнуть сюда? Клаус не хотел это знать, но про себя отметил, что рано или поздно они смогут найти вход. Шкатулка слабо потрескивала, реагируя на попытки монстров пробраться внутрь. Хотя бы шкатулка сможет предупредить наверняка, а дальше он будет действовать по обстоятельствам. Клаус открывал шуфлядки, ящики стола, шкафчики и прочую мебель на предмет нужных полезностей. Еда его по-прежнему не занимала. Пить он тоже не хотел. Сон? Ни в одном глазу! Была лишь вязкая, будто налипшая мелким потом усталость. Клаус присел за кухонный стол и закрыл глаза. Так хотелось забыться, уйти от этого кошмара, оставить его далеко позади, чтобы он сгинул в лучах тёплого, спасительного солнца. Но разве бывает так просто? Клаус на минуту представил, вспоминая образ Лидии, как она берёт его за руки и лёгким движением пальцев трёт его ладони. Ничего особенного, но она всегда так делала, когда ему было грустно или он был выбившимся из сил в конце рабочего дня на лесопилке. И эти простые, но родные прикосновения всегда приводили его в чувство. Вот почему, когда она коснулась его щеки в архиве, он вновь ощутил это спокойствие. Никто больше не мог так воздействовать на него, только Лидия. Настоящая Лидия. Его любимая Лидия. Клаус открыл глаза и поднял голову. Через окна в кухню просачивался бледный, дневной свет. На улице вновь было светло! Но как, если вот только что была тьма… рычания монстров… Да и сам дом преобразился. Всюду отсутствовала наледь и иней, что до этого покрывала собой все поверхности, даже тот стул, на котором он сидел. Конечно, он легко не заметил этой перемены благодаря своей теплой одежде. Клаус вышел наружу. Мир снова был нормальным… пока что. Он точно знал, что та тьма и иней настигнут его снова. Подсознательно он хотел, чтобы это случилось снова, ведь так он смог бы снова найти Лидию. Лесоруб верил, что с его женой всё хорошо, что её исчезновение временное, и в следующий раз он не отпустит её от себя ни на шаг. С такими мыслями Клаус поспешил дальше по улице вглубь города. Почта — следующий пункт назначения.