Часть 3

— Значит, вы утверждаете, что там была Лидия, так? — спросил мистер Прекст. Я кивнул, сглотнув ком в горле. Рассказывать обо всём этом стало тяжелее, но я чувствовал, что мистер Прекст так просто не отстанет с распросами. И я понимал, что боль НУЖНО преодолеть. — И что она по вашему там делала? Откуда мне знать?! Это был и её дом тоже! Вот только… она ведь действительно не могла быть… не могла быть… Неправильно это… — Прошу меня простить, — сказал мистер Прекст, — для вас это слишком трудно, но, поймите, нужно высказаться сейчас, иначе наш сеанс не принесёт должного успеха. Голос Прекста стал мягким и добродушным. Я поднял на него взгляд, но никакой перемены на его лице я не заметил. Он всё также оставался холодным и отстраннёным. Однако, кое-что привлекло моё внимание. Кажется, Прекст стал более заинтересованным. Это придало мне сил. — Вам стало страшно, когда она появилась, зная, что её нет в живых? Я задумался. С одной стороны приход покойника — ненормально, противоестественно! А с другой стороны это был совсем не посторонний человек. — Хорошо, даже если и страшно, — прервал мои размышления Прекст, — тогда почему она появилась именно в это время? Могли ли быть на то причины? Этот вопрос поставил меня в тупик. Причины для прихода Лидии? Никаких. Я пожал плечами и почесал свою бороду. Были ли в ней нужда? Если только где-то в глубине души она отозвалась на зов. Но это невозможно, иначе она бы пришла раньше. И вообще… Тут шкатулка на столе дёрнулась. Я вздрогнул и сжал кулаки. Прекст взял её в руки и посмотрел со всех сторон, слегка приоткрыл её и тихо усмехнулся. — Всего лишь шестерёнка, — сказал он, — старая вещица, за ней нужен уход. Он поставил шкатулку на стол. Я по-прежнему смотрел на неё, опасаясь, что она может заскрежетать. — Нет, никаких аномалий я не заметил, — покачал головой Прекст. — Ведь, как я понимаю, она должна реагировать только на монстров или фантомные всплески. — Чего-чего? — Что-то вроде остатков сильных эмоций и воспоминаний в воздухе, если позволите. Вам доводилось когда-нибудь слышать резкий, одновременно громкий и одновременно тихий голос зовущий вас по имени? — Не припомню такого. — Иногда это случается с некоторыми людьми. И, мне кажется, на лесопилке и был фантомный всплеск, который ввиду обстоятельств был очень сильным. Я снова пожал плечами. Пусть будет так. Хотя бы у этого явления появилось название. Мистер Прекст выдвинул ящик стола и вытащил картонку. Поначалу мне казалось, что на ней ничего нет, но я увидел таблицу — расписание. — Позвольте спросить, — сказал Прекст, — вы ещё помните свои школьные годы? Э… Вопрос не самый сложный, но застал меня врасплох. Школьные годы? Это было столько лет назад, что воспоминания остались замершими картинками: без движения, без звука, без жизни. — Плохо помню, — сказал я. — Ничего страшного, — Прекст положил таблицу передо мной, — всё что от вас потребуется, лишь расписать учебный день так, как вы считаете нужным. Я посмотрел на таблицу. Слева в столбик сверху вниз были надписи: “Урок 1”, “Урок 2” и так до пяти. Справа были пустые ячейки напротив каждого “урока”. — Если сложно, я могу дать подсказки, — предложил Прекст. — Что бы вы поставили первым уроком: литературу или математику? Я выбрал литературу. Как по мне, то нечего грузить детей с самого утра. — Так, а вторым уроком вы бы поставили рисование или труд? — Пусть будет рисование, — сказал я. — Мастерить маленьким детям ещё рано. — А разве я говорил, что это расписание для маленьких детей? — слегка улыбнулся Прекст. — Мне лучше знать. — Хорошо-хорошо, в таком случае нужно определиться с третьим уроком. — Математика. После работы руками можно занять голову. — Вот как. Что ж, ваше право. Я вписал уроки в столбец от одного до трёх. Выходит, что в день всего три занятия. — О, это не ежедневное расписание, — сказал Прекст. — Пусть оно будет для понедельника. Что скажете? Я согласился. Едва солнце показалось за горизонтом, знаменуя собой начало дня, как тут же скрылось за облаками, погасив яркую полоску света. Клаусу показалось, что сейчас снова наступит тьма, снег станет твёрдым и всё накроет серебристо-голубой иней. Но этого не последовало. Привалившись спиной к дереву, лесоруб начал размышлять, насколько ему позволял рассудок. Что вообще произошло на лесопилке? Кто были все эти люди? И почему один из них — судя по всему главный, — заявил, что работает на этой лесопилке много лет? Это было похоже на бред, чудливый розыгрыш, согласованный заранее большой группой лиц. Мог ли Джеспер задумать такое? Нет, точно нет! Аварию и нападение облезлых собак-монстров невозможно подстроить. А Лидия?! Любимая… Дорогая сердцу… Лидия… Это правда была она? Или кто-то очень похожий на неё? Клаус не знал, что ответить на это, задавая вопросы самому себе. Любой ответ был абсурдным, ставящим в тупик любую логику. Лидия… Она умерла. Клаус видел это собственными глазами. Он никогда не забудет тот день. Каждый раз, стоило ему подумать о покойной жене — и её образ стоял перед глазами: чистый, светлый, добрый и такой тёплый. Как бы он хотел снова оказаться с ней. Хотя бы… Резкий звук сверху заставил Клауса подскочить на месте и оглянуться по сторонам. Но это была лишь ветка, уставшая держать налипшие комки снега на свои иголках. Нужно было двигаться дальше. Куда? Первая мысль — вернуться на лесопилку. Даже если так, то что с того? Кого Клаус надеется там увидеть? Джеспера? Лидию? Сразу их двоих? Безумие! Будь Джеспер там, он был точно отозвался и сам бы пришёл к Клаусу. Или нет? Было одно неприятное обстоятельство, случившееся накануне поездки. Клаус и Джеспер поссорились. Парень наговорил мужчине лишнего, будучи на эмоциях. Да и сам лесоруб не остался в долгу, хотя был мягче в своих выражениях. Так из-за чего ссора? Э… Клаус не мог вспомнить, как бы ни старался. Он закрыл глаза и потёр веки пальцами. В воспоминаниях остался Джеспер: недовольное лицо, надутые губы и скрещенные руки. Это могло послужить причиной исчезновения Джеспера. Может, он действительно остался в городе, пока Клаус в одиночку ехал к себе домой, а после потери сознания события в голове исказились. Хорошее объяснение… Всё равно не сходится! Остался Джеспер в городе? Да, но монстры в лесу, посторонние на лесопилке и Лидия… Клаус не заметил, как приблизился к первому дому на окраине Смиренсбурга. Он притронулся рукой к стене дома, будто ища в ней опору. Дом… Место, что всегда вызывает умиротворение, защищённость и спокойствие. Место, где можно укрыться от невзгод внешнего мира. Таким домом и была лесопилка, а сейчас… Клаус постучал в дверь, ожидая, что к нему выйдут узнать, кого принесло на порог. По прошествии минуты так никто и не появился. — Хозяева! — крикнул Клаус, стуча кулаком. — Есть кто дома? От ударов дверь слегка поддалась вперёд. Не заперто. Клаус зашёл внутрь и охнул. Здесь было также холодно, как и на улице, будто дом не прогревали с неделю. Кое-где на деревянном полу были замёрзшие лужицы, а с остатков потолка свисали короткие сосульки. Крыша частично отсутствовала, и можно было разглядеть остов в самом верху. Изо рта мужчины всё ещё шёл пар. “Здесь никого нет?” — подумал Клаус. — “Нельзя же жить в таких условиях.” Дом действительно оказался пусть, а ещё выглядел заброшенным. Кто точно здесь мог жить, Клаус не знал. Он мало общался с жителями города и мог помнить разве что пару продавцов провизией. В одной из комнат Клаус нашёл плюшевого медвежонка, сшитого из разных лоскутов тканей и набитый внутри тряпками. Выглядел этот мишка неказисто и неаккуратно, сделанный наспех человеком неопытным или вообще ребёнком. У мишки и глаз-то не было, в качестве которых подошли бы пуговицы. Однако эта игрушка указывала на то, что здесь мог жить ребёнок. Ничего более примечательного не было. Самый обычный дом простого человека, за плечами которого скромный даже по меркам севера заработок. Выйдя наружу, Клаус не ощутил перемены в температуре, но ясно увидел, что снегопад снова усилился. Продержишь он так целый день — и улицы полностью заметёт. Однако эти самые улицы были расчищены и совсем недавно. Клаус постучался в соседний дом, пытался звать людей, но никакого ответа не было. И так было ещё с несколькими домами. Клаус пытался зайти в них, но двери были заперты. Пришло понимание, что никто не отзовётся. Были ли эти дома заброшены или нет — не имело значения. Конечно, хорошо бы встретить живого человека, расспросить его. Клаус пробовал заглядывать в окна, но это всё равно, что смотреть в чёрные квадраты. Пугало ли это лесоруба? Нет. Он только отметил, что это ощущалось неестественным. Пару раз он стучал по стёклам костяшками пальцев. Результатом был глухой звук, похожий на удар по дереву. Бить стёкла в планы Клауса не входило. В одном из ближайших домов дверь оказалась нараспашку. Могли ли хозяева забыть закрыть дверь? Не похоже. Да и кто пойдёт в такую погоду на улицу? — Эй, кто-нибудь! — крикнул Клаус, заходя внутрь. — Нужна помощь! Он надеялся, что отзовётся хотя бы один человек. Но снова тишина. Однако, этот дом был обставлен богаче и не казался покинутым. В кухне на столе Клаус обнаружил кастрюлю с супом, покрытого сверху тонкой коркой льда. В буфете лежал заплесневелый хлеб и такого же вида сладкая булка. Клаус подумал, что будь он очень голоден, то мог съесть и такое, но к его удивлению он не чувствовал нужды в еде. Тот чай, выпитый им на лесопилке уже давно утратил свою значимость. Но и жажду Клаус не испытывал. Лёгкая тревога закралась в мужчину, пока он обыскивал спальню. “Что если я просто сплю? Или до сих пор без сознания, а всё это какая-то фантазия?” — думал он, присев на кровать, но сразу встал обратно. Сидеть было холодно, пусть в этом доме было теплее, чем в той халупе бедняка. Зато ветер сюда не проникал. Мысль о том, чтобы найти что-нибудь полезное на случай столкновения с монстрами подбодрила лесоруба. Хотя бы он сможет чувствовать себя увереннее, а уже потом можно будет разобраться в том, что происходит. Внезапный шорох раздался в соседней комнате. Тишина так давила на уши, что этот звук был сравним с упавшим булыжником. Затем послышался звук выдвигаемой шуфлядки. Клаус прислушался, пытаясь на слух понять, кто может быть за стеной. Нет, это не походило на монстра, как ему казалось. Он осторожно вышел в коридор, стараясь издавать как можно меньше шума. За дверью он услышал тихий всхлип и рычание. Кто-то попал в беду? — Эй! Я сейчас! — Клаус налетел плечом на дверь. В нос ударил запах зловоний и гнили с такой силой, что мужчина закашлялся и прикрыл лицо рукой. То, что издавало всхлип было прямо перед ним. Существо, покрытое редкой шерстью сидело на корточках и перебирало костлявыми руками мясо. Останки. Клаус успел разглядеть человеческие кости и какой-то орган тёмного цвета. — Матерь Божья… — охнул Клаус пятясь назад. Существо резко обернулось назад. Там, где должно было быть лицо… его не было! Голова полностью обтянутая кожей с мелкой шерстью. Руки, намного длиннее ног, царапали пол. Тварь не сидела корточках, она так стояла, опираясь ладонями об пол. Она была похожа на помесь ребёнка и крысы. Лицо твари выдвинулось в сторону Клауса и издало плач младенца. Но каким образом, если не было рта?! Шея монстра удлинилась, вытянулась вперёд, как пружина, и голова ударила мужчину в грудь, оттеснив того к стене. — Ещё одно отродье… Монстр пополз к Клаусу, цокая когтями на руках и ногах. Ноги были такие крошечные, что не было видно и голеней — одни стопы. Монстр оттолкнулся руками и прыгнул вперёд, но Клаус отскочил в сторону, перехватывая топор в обе руки. Если удалось одолеть облезлых собак и деревянного паука, то можно прикончить и эту тварь. В отличии от паука и собак этот монстр не был таким поворотливым, от чего его жизнь была прервана за один мощный удар, поделив туловище пополам. Брызнула чёрная кровь, наружу вывалились такого же цвета сгустки, но что-то похожее на внутренние органы не было. Тело сдулось, как воздушный шарик и обмякло, став похожим на резиновую поделку, лишённую воздуха. Это точно не могло быть животным! Ещё по молодости, когда Клаус только учился охоте, ему доводилось разделывать оленей, кабанов и других диких животных. И этот процесс был не из лёгких. Нужно было действовать аккуратно, но с силой, чтобы отделить мясо от органов и слоя жира. Да и шкуру не испортить. И всё-таки то были животные, которые необходимы природе и людям. А вот эта недокрыса была ничем иным, как мерзким монстром из глубин преисподней, не имеющим право быть ЖИВЫМ. Оправившись от шока и быстрой битвы, Клауса пробрала дрожь. Он ведь в городе! В Смиренсбурге! Здесь! И средь бела дня тут бродят монстры! Клаус был уверен, что таких тварей могло быть несколько. Несколько десятков! Они могли сидеть внутри домов, уже расправившись с владельцами своих жилищ. — Да что здесь творится… — чуть не рыкнув, бросил Клаус в сторону трупа. Его не было в городе всего одну ночь. Или всего несколько несколько часов. А теперь он словно попал в ад. Клаус прошёл обратно в комнату, прикрывая рот и нос ладонью. Запах разложения стал менее резким, но будто разъедал глаза, от чего слёзы потекли сами собой. Сквозь пелену слёз Клаус заметил рядом с пятном оторванную кисть человеческой руки, сжимающую мушкетон — кремнёвый пистолет. Затаив дыхание, мужчина освободил мушкетон от конечности. Рядом лежала покрытая запёкшейся кровью коробка с несколькими свинцовыми пулями. Взяв оружие и припасы с собой, Клаус вернулся в спальню и осмотрел находку. Это было вообще удачей найти огнестрельное оружие в случайном доме. И, что главное, пистолет выглядел целым, будто новым. Не было похоже, чтобы им когда-нибудь воспользовались, но точно пытались это сделать. К сожалению для прежнего владельца возможность была упущена. — Я найду тебе применение, — сказал Клаус, закладывая пистолет за пояс. Он оттёр тряпкой кровь с коробки и пересчитал пули. Их было пятнадцать. Не густо, но вполне может хватить, если стараться избегать стычек с монстрами или обходиться топором. Вот только была одна загвоздка. Клаус понятия не имел, что случилось с городом и откуда эти монстры взялись. А ещё закралось новое беспокойство, причину которого мужчина не мог объяснить. Само по себе наличие монстров уже вызывает ужас, но… Клаус вышел на улицу и обнаружил, что снаружи стало темнее. Всё ещё был день, но пасмурное небо, и без того неприветливое, стало мрачнее. Это было похоже на вечерние сумерки, которые наступали раньше на севере, нежели в других краях света. Хотя бы этому можно было найти объяснение. Лесоруб хотел было идти дальше, но заметил записку, прибитую маленьким гвоздиком в стену дома. Странно, что Клаус её не заметил в первый раз, когда шёл сюда. В связи с сильным ухудшением погодных условий в Смиренсбурге организовано три убежища для тех, чьи дома пострадали. 1. Школа. 2. Здание почты. 3. Сиротский приют. Также просим всех, у кого есть возможность, поделиться провизией и тёплой одеждой. Желающим стать волонтёрами на время бури обращаться к главному учителю школы. Вот как! Выходит, что некоторые разрушения действительно случились из-за бури. Но как же монстры? Откуда они взялись? А что если они пришли вместе с этой бурей? Клаус когда-то читал одну повесть про зловещий туман, из которого вылезали то пауки, то птицы с перепончатыми крыльями, как у летучей мыши. Жуть какая! “Небеса послали испытания. Ад вышел из-под земли. Только так способны мы постичь рай.” — вспомнил Клаус цитату из одной религиозной книги. Вполне подходящие строчки, учитывая обстоятельства. В дома Клаус больше заходил. Ему хватило того монстра, убившего хозяина (по крайне мере он так думал) кремнёвого пистолета. Лесоруб опасался не только новой схватки с противником, но и того, что он мог найти. Конечно, в домах могли быть полезные вещи, но да чёрт с ними. Лучше оставаться снаружи, пока что… Клаус шёл в направлении школы. Ему начало казаться, что это и есть верное направление. Что если Джеспер находится там? И он может помогать Альве. Альва была учительницей и женой Джеспера. Клаус хорошо знал и её тоже, так как она жила здесь ещё до переезда Джеспера сюда. И так случилось, что эти двое нашли друг друга, чему Клаус был рад. Он как никто другой понимал, что такое одиночество, пусть и смирился с этим чувством. Однако, Джеспер стал его лучшим другом не смотря на разные взгляды, разницу в возрасте и даже менталитет. В каком-то смысле Клаус стал отцовской фигурой для молодого парня, обучая того житейским делам, давая советы об отношениях и просто помогая всем, чем мог. И Джеспер разбавил то самое одиночество Клауса, привнеся в его жизнь светлые краски. Джеспер был первым человеком за долгое время, который вызвал улыбку у, казалось бы, у чёрствого человека, потерявшего интерес к миру вокруг. Их первая встреча была тем ещё анекдотом. Джеспер по своей неосторожности застрял в амбаре с игрушками. Почему парень туда полез? Да он сам ответить не мог. Искал владельца лесопилки, как выяснилось позже. А когда Клаус пришёл разбираться, то сильно перепугал парня своим суровым внешним видом: угрюмый взгляд, густые нахмуренные брови, густая белая борода, надутые губы… Клаус принял Джеспера за воришку, но оказалось, что Джеспер почтальон, и прибыл в Смиренсбург для налаживания почтовой службы в этом городе. Так и случилось их знакомство. А теперь… Клаус корил себя за то, что поссорился с Джеспером накануне. Как только он его увидит, то обязательно попросит прощения, пусть не только он один внёс лепту в эту ругань. Клаус понемногу убеждал себя, что всё же не было с ним Джеспера в повозке. Скорее всего он думал о друге, пока ехал на лесопилку из города. А потом мир певернулся… Сошёл с ума… Или это он сошёл с ума? Здание школы выглядело целым и будто нетронутое бурей. Тогда понятно, почему оно стало убежищем. И никаких признаков того, что здесь была стычка с монстрами. Снова лёгкая тревога пробрала Клауса, но он так и не смог понять, в чём дело. Может, он опасался правды? Наверняка он получит ответы на свои вопросы совсем скоро, и правда может оказаться до ужаса неприятной. Парадная дверь поддалась с лёгкостью. Внутри оказалось тепло и по-своему уютно. Кое-где стояли зажжёные свечи и масляные лампы, похожие на ту, что была у Клауса. Это был небольшой холл с ответвлениями вправо и влево и центральной дверью посередине. Но разве школа не выглядела иначе? Впрочем, Клаус давно сюда не заходил, так что здесь могли сделать ремонт и даже поменять планировку. Благодаря расширению почтовых и торговых путей Смиренсбург получил финансирование и смог преобразиться в приятный портовый городок. Да уж, а когда-то тут было запустенье. — Эй, есть кто? — негромко позвал Клаус. Он думал, что в холле будет сидеть кто-нибудь, кто отдаёт распоряжения и командует волонтёрами. Пусто, но чьё-то присутствие точно было. Свечи и лампы были расставлены недавно, даже жидкого воска было не так много. Клаус подошёл к стенду, где могли висеть записи, но там было только расписание уроков. Понедельник. Литература Рисование Математика Дальше Клаус читать не стал. Ничего полезного на стенде не было, хотя он ожидал какую-нибудь информацию о сборе пострадавших или насчёт добровольцев, готовых помогать волонтёрам. Клаус пошёл в левое крыло здания и столкнулся с непроглядной тьмой. Коридор ничем не освещался, так что мужчина воспользовался своей лампой. Тишина стояла такая оглушительная, что давила на перепонки, а звук шагов по деревянному полу был сравним с топотом статуи, если бы та передвигалась. “Не удивлюсь, если и это станет возможным.” — фыркнул Клаус, осматривая кабинеты и классы. В них было не так темно, как в коридоре, но снег залепил все окна со стороны улицы, и свет сюда почти не проникал. Всё выглядело в порядке, будто здесь каждый день собирались люди, проводились занятия, обсуждалась методика обучения и убирали за собой в конце дня. Парты и стулья стояли ровно. Стопки листов разложены аккуратно. Книги на полках на своих местах, с подписями для каждого уровня знаний. Странно, что здесь никого нет, но он ясно ощущал, что находится не один. Может, стоило начать с центральных дверей? Клаус вернулся в главный холл. Что ещё показалось странным, так это невозможность существования такой школы в Смиренсбурге. Разумеется, именно школу в этом городе он не посещал, ведь он сам являлся приезжим в ту пору, когда разменял четвёртый десяток. Какая уж школа для взрослого человека? Но он отчётливо помнил неказистое двухэтажное здание, вмещающее в себя одну или две комнаты. За центральными дверями оказался большой зал. Обычно здесь устраивали праздники для детей, проводили общие собрания. Клаус подумал, что и здесь было пусто. В зале отсутствовали стулья, огромные бордовые шторы закрывали сцену — никаких следов присутствия. Но по ту сторону штор раздался кашель и звук мелодии. Фортепиано! Мелодия плавно перешла в полноценную музыку: медленную, меланхоличную и вместе с тем подающую надежду, что всё будет хорошо. Клаус никогда не слышал такую композицию. Он колебался, не решаясь отодвинуть шторы, но ему хотелось знать, кто находится по ту сторону. За фортепиано сидела девушка с длинными светлыми волосами. На ней было кремового цвета платье и белые босоножки. Совершенно не подходящая для здешних мест одежда! Она играла дальше, словно не замечая подошедшего к ней незнакомца. Пальцы девушки ловко скользили по клавишам, ни на секунду не сбиваясь с ритма. Лишь когда одна и половиц скрипнула под ногами Клауса громче остальных, девушка встрепенулась и удивлённо уставилась на мужчину, прекратив играть. — Простите, — извинился Клаус, — я не хотел напугать. — И тут же добавил. — Вы… хорошо играете. — Спасибо, — сказала девушка, — но… а вы кто? Волонтёр? — Нет-нет. Я сам пострадавший, если можно так сказать. Я узнал про убежище в школе и вот решил прийти. Я думал, что здесь будет больше людей. — Да, я мне тоже так казалось. Может, все остались дома? — Э… Клаус не знал, что и сказать. Он ведь видел, как монстр обхаживал одно из жилищ, явно убив перед этим хозяина. Неприятное воспоминание отразилось на мужчине хмурым выражением. — Что-то не так? — спросила девушка. — Вы видели монстров? — спросил Клаус напрямую. — Один из них убил человека в доме. — Убили?! — ужаснулась девушка. — Кого? Где?! Клаус кратко поведал незнакомке то, что ему удалось увидеть в городе и в домах. Под конец рассказа девушка недоверчиво покачала головой. — Это не мог быть монстр, — сказала она задумчиво. — Волки из-за непогоды совсем озверели! В город лезут поживиться людьми! — В лесу я не нашёл ни одного волка. И никаких волчьих следов. Мне на лесопилке сказали, что волков давным-давно нет в окрестностях. — Лесопилке? — изумилась девушка. — Это какой лесопилке? — Лесопилка… — замялся Клаус, —ну… в лесу. Там деревья рубят, обрабатывают их. — Но мистер… Как вас…? — Клаус. — Мистер Клаус, никакой лесопилки в лесу нет. Я слышала, что когда-то давно было там одно место, где занимались деревом, но оно сгорело много лет назад. — КАК СГОРЕЛО?! — закричал Клаус, издав рык, чем напугал девушку. Та попятилась назад, схватившись руками за стул. Должно быть она подумала, что столкнулась с сумасшедшим стариком. — Простите… я не хотел, — сказал лесоруб, переводя дыхание. — Понимаете, я попал в аварию и ударился головой. Наверное, у меня всё перемешалось тут, — он показал пальцем на свой висок. — А ещё я потерял друга. — Ладно, — сказала девушка, понимающе кивая, но всё ещё сжимая спинку стула. — И вы подумали, что он может быть здесь? — А что мне оставалось делать? Вдруг Джеспер может быть здесь. — Джеспер? Вы сказали Джеспер? Клаус понял — она узнала имя. Значит, она должна что-то знать. — А его фамилия Йоханссон? — спросила девушка. — Да! А как вы… Клаус не успел договорить. Девушка взяла его за руку, позабыв о своём страхе, и повела за кулисы, где оказалась маленькая каморка, освещённая несколькими свечами. Однако, даже этого света хватало, чтобы разглядеть доску с портретами на стене. — Однажды в городе был знаменитый художник, — пояснила девушка, подводя Клауса к доске, — но… я не запомнила, как его звали. Он был из Франции. Точно, из Франции! Он попал на наш праздник, и рисовал портреты выдающихся горожан. Смотрите! Девушка указала рукой на доску. На ней было десять портретов различных людей с именами под каждым из них. Никто Клаусу знаком не был, когда прочитывал имена каждого. Но когда он дошёл до “Джеспер Йоханссон”, то открыл рот и так застыл с отвисшей челюстью. На портрете был мужчина лет сорока-сорока пяти. Детально было прорисовано всё: рыжие волосы, тронутые первой сединой, морщины около печальных, почти безжизненных глаз, седые усы и такого же цвета борода, прикрывающая нижнюю часть лица и шею. Вроде бы обычный мужчина, но он был как две капли воды похож на Джеспера… если бы тот постарел лет на двадцать с лишним и годами не брился. Было ощущение, что это не портрет, а окно с застывшим в ним человеком. Клаус помотал головой. — Это невозможно, — сказал он, — этот человек похож, но моему другу и тридцати нет. Он совсем молодой, а этот тёска… Тут же появилась мысль. Это мог быть родственник! Ну конечно, ведь у Джеспера есть отец на континенте, и он мог приехать в Смиренсбург проведать сына. Мистера Йохансона старшего Клаус никогда не видел, и это вполне мог быть он. Сын ведь может быть похож на отца. — Считаете, что это ошибка? — спросила девушка. — Может быть. По правде говоря я не была знакома с Джеспером лично. Я только знала, что он был главным почтальоном в Смиренсбурге. — Был? Голова пошла кругом. Клаус опёрся рукой о доску с портретами. Это всё похоже на дурной сон, очень гадкий кошмар, где перемешалось всё. “Я всё ещё без сознания. Я не пришёл в себя и меня пытаются пробудить.” — подумал он, снова взглянув на портрет с мистером Йохансоном. — Знаете, — сказала девушка, — здесь в школе есть архив. Там хранятся документы не только о тех, кто учился, но и о горожанах. Так решили главы двух кланов, когда ещё они заправляли городом. Архив находится в правом крыле школы. Вас провести туда? — Нет, — Клаус отпрянул до доски и повёл плечами назад, — я сам. К тому же будет лучше, если вы останетесь в зале. Вдруг кто-нибудь придёт, кому понадобится помощь. — Возможно, но я думаю, что уже никто не придёт. Вообще никто не придёт. Девушка вдруг поникла и обхватила своё плечо, будто утешала себя, пытаясь приободриться. Клаус подошёл чуть ближе к ней. — Я думаю всё будет в порядке, — сказал он с уверенностью, — вы в безопасности мисс… — Эльза, — девушка слегка улыбнулась, — да, я забыла представиться. Вам точно не нужна помощь? Клаус покачал головой. Даже если придётся искать одну бумажку с информацией целую вечность, будет лучше, если он найдёт её сам. Ему не хотелось делить своё волнение с посторонним человеком. — Я буду неподалёку, если понадоблюсь, — сказал Клаус и вышел из зала. Холл никак не изменился за время отсутствия лесоруба. И будто свечи не стали короче, оставшись с тем же количеством воска на подставках. “Так никто и не пришёл…” Однако, Клаус смог найти человека! Живого, здравомыслящего человека, с которым удалось поговорить. Да вот легче не стало! Наоборот… Теперь он жалел, что встретил эту Эльзу. Её слова стали новым потрясением и ударом по логике. И было в этой девушке что-то неправильное. АБСОЛЮТНО НЕПРАВИЛЬНОЕ. Клаус отправился в правое крыло школы. В этом коридоре тоже было темно, как и в левом. Ручная лампа по-прежнему была надёжным источником света. Клаус прошёл мимо классных комнат и увидел впереди табличку с надписью “Архив”. Ну хотя бы нужное помещение нашлось сразу. И тут он услышал знакомый треск и мелодичный звук. Холодный пот прошиб Клаус, а живот скрутило от ужаса. Вот, что его беспокоило, пока он ходил по домам и улицам. Вот, что никак не давало ему покоя, но понять причину тревоги он не мог. За дверью архива звучала мелодия шкатулки. Его шкатулки! Он бы точно уверен, что это она. Он знал мелодию наизусть. Выходит, Клаус потерял шкатулку! Когда? В момент падения в пропасть, когда же ещё! Тогда как она попала сюда? — Получай! — закричал женский голос за дверью. Глухой удар о что-то мягкое. Громкий визг, падение на пол тяжёлой туши и женские стоны усталости вперемешку с яростью. Кто-то наносил удар за ударом, от чего скрежетащий звук становился тише, пока не затих окончательно. Клаус резко дёрнул дверь на себя и вскрикнул. Лидия стояла над поверженным трупом монстра, похожего на того, которого Клаус встретил в доме. Она со злобой смотрела на труп, сжимая в руках стальную трубу. — Лидия… — Клаус? Клаус! Мужчина хотел подойти к ней, как тут же пол под ногами стал неестественно гладким и мягким. По стенам пополз серебристый иней. В один миг архив и коридор позади охватил жгучий холод. — О нет, — выдохнула Лидия, наблюдая, как мороз за хватывает всё вокруг, — это снова началось.