Пролог

Когда Гарри вошёл в кабинет профессора Снейпа, то понял, что совершил очередную непростительную ошибку. Он не просто опоздал. Он ворвался посреди встречи с таким выражением лица, которое Снейп в своих учениках не просто терпеть не может, а намеренно истребляет лишением баллов. Однако уставший и почти испуганный вид Гарри, сменился мгновенным замешательством и почти что растерянностью, когда его взгляд, пробежав по рассерженному лицу Гермионы и напряжённому Рону, скользнул на другой ряд. Пэнси Паркинсон оценивающе сканировала его так, словно думала за сколько выставить на аукцион очередного гриффиндорца, имеющего ещё и бонус в виде популярного ярлыка. Усмешка Забини, сидевшего рядом с ней, не сползала с лица. Малфой, как обычно, обернувшись, безразлично бросил на него взгляд, сродни уставшему человеку от огромного количества весенней мошкары, и повернулся обратно к профессору. Сёстры Грингратсс и Нотт даже не обернулись. Дети пожирателей. Они-то что здесь забыли? — Мистер Поттер, — ледянящий душу голос Снейпа, как всегда сказанный с ноткой презрения к его фамилии, был очередным холодным душем в этой абсолютно непонятной, почти что невозможной ситуации. — Ваше появление, как всегда, не вовремя, но, стоит признать, на этот раз довольно кстати. — Он едва заметно склонил голову набок, не отводя черных, как пучина, глаз от гриффиндорца. — Мы как раз обсуждали... важность отработанных занятий. Однако, стоит признать, в скором времени в моём кабинете вам о них придется забыть. К вашему же сожалению. После секундного молчания, Гарри понял, что в дверях больше стоять не стоит. Недоуменно глядя на профессора,  он неуверенно, почти робко, прошел к ближайшей парте за Гермионой c Роном и медленно опустился на стул, бросая на последнего взгляд, полный нескончаемых вопросов. «Забыть об отработках?» «Почему?» «Что значит к сожалению?» Однако Рон лишь сделал вид, что вовсе не видит Гарри и снова уставился на профессора, не скрывая взгляд, полный странной сосредоточенности и тревожности. — Так вот об отработках, — Продолжил Снейп, с укором и раздражением глядя на Гарри. — Там не любят такого рода... мероприятия. — Он посмотрел в сторону слизеринцев. — Если делаете, то лучше сразу, и без ошибок. — Взгляд профессора медленно, словно у прицелившегося хищника, цель которого внезапно изменилась, перешёл на ряд троих гриффиндорцев, заставляя Рона тихо сглотнуть. — Ошибаться вам больше не стоит. — Выпрямившись, он едва заметно на мгновение сжал в руках  палочку, смотря перед собой. — Всем известно, что смерть профессора Дамблдора оставила на всех вас неприятный отпечаток, однако... Гарри почувствовал как замедляется стук его сердца. Опоздать на приватную встречу к Снейпу — это одно, но опоздать так, чтобы прервать его — это высший уровень самоубийства. Именно поэтому, когда речь профессора мгновенно оборвалась из-за резко открывающейся двери, Гарри медленно обернулся и теперь окончательно перестал понимать суть происходящего. — Уизли, — произнес Снейп голосом, полным яда. Казалось, он на мгновение даже скривился от неприязни ощущения этой фамилии на своих губах. — Ваше окончание школы не меняет вашей фамильярности. Как предсказуемо. Стоявшие у двери Фред и Джордж не издали и звука. Их позы, как всегда расслабленные и немного даже нахальные, ничем не отличались от их поведения в прошлом году, когда Гарри видел их в последний раз на Рождество. Один из них даже пытался скрыть слабую улыбку, однако уголки губ едва заметно подрагивали. — Добрый день, профессор. — Произнес один из близнецов лёгким, почти насмешливым тоном. — Мы не знали, что потребуется наше... присутствие. — Констатировал второй, глядя в сторону учеников Слизерина, кажется, с таким же недоумением в глазах, что и у Гарри. Джинни, стоявшая до этого момента как статуя между двумя старшими братьями, лишь облизнула губы, и только когда Джордж осмелился первым подойти к парте за Гарри, она неуверенно прошла вперёд и опустилась за стул рядом с ним. Взгляд младшей Уизли, брошенный на Поттера, был таким же вопросительным, как и у всех остальных, однако в нем читалась ещё и слабая попытка расчета, задумчивости. Она уже пыталась понять, что могло собрать такую компанию в кабинете декана Слизерина и вместе с тем теперешнего директора Хогвартса после смерти предыдущего. — Раз уж все наконец здесь, — раздражённо продолжил профессор, встретившись с бесстрашным взглядом Фреда. — Мы отложим вступления. — Он медленно, почти что с механической точностью положил свою палочку на стол и сделал несколько медленных шагов по классу. — Всем вам известно, что сейчас происходит за пределами замка. Те обстоятельства, которые никто из нас не может контролировать. Обстоятельства, которые требуют времени, ресурсов и на мой взгляд... решительности. К действию. Или к бездействию, если оно имеет значение. — Он сделал долгую паузу, заставляя холодные слова повиснуть в воздухе и продолжил. — Хогвартс рушится. Пока не внешне. Но система страдает. Внутренне. А всем нам приходится наблюдать, как Тёмный Лорд мастерски выводит её из-под контроля. Гарри ощутил как кулаки под столом сжались, а челюсти напряглись. Он готов был вставить свое слово в любой момент, как бы это не звучало в присутствии детей Пожирателей. Особенно среди них. Однако, Снейп не дал ему шанса даже лишний раз пошевелиться. — Именно поэтому Хогвартс уже лишился большей части своих студентов. Родители переживают за детей, что крайне естественно в такой ситуации, однако... — Он медленно повернулся и посмотрел сначала на слизеринцев, затем куда-то в сторону гриффиндорцев. — Что делать детям, чьи родители воют между собой? Гарри почувствовал, как всё его тело застыло. Действительно. Чистокровные дети самых прославленных Пожирателей смерти, сидящие в одном кабинете зельеварения вместе с детьми членов Ордена Феникса. Хуже иронии уже не будет. Логическая цепочка начала выстраиваться в его голове, но она была настолько неуверенной и слабой, что забыв обо всех своих предубеждениях, Гарри просто уставился на профессора с выражением, полным озадаченности и  почти нервного ожидания. Он услышал, как позади него Фред слабо выдохнул, явно находя интригующую речь профессора ужасной привычкой. Снейп лишь несколько раз медленно моргнул. — К вашему счастью или, скорее, сожалению, преподавательский совет нашел решение. — Он осмотрел каждого из них, заставляя Фреда почти что сжаться от нетерпения и невыносимости слушать такие паузы посреди речи, и все же продолжил. — Мы отправим вас в другое учебное учреждение. Магическое, разумеется. У Гарри из головы вылетели все мысли. Он даже, наверное, мог почувствовать как на секунду его черепная коробка опустела. Гермиона слабо наклонилась вперёд, будто проверяя правильно ли расслышала. Рон, по всей видимости, был в ещё более плачевном положении, чем Гарри. Джинни слабо приоткрыла рот, а все её попытки понять ситуацию рассыпались, будто фарфоровая посуда о бетонную стену. Фред и Джордж медленно повернули головы и встретились взглядами, которые выражали такое непонимание, что их можно было охарактеризовать лишь одним неприличным словосочетанием. На ряду Слизерина ситуация внешне была, кажется, лучше. Но только внешне, потому что даже у змей в период охоты обостряется чувствительность. Особенно, когда охота ведётся на тебя. Все, как один, смотрели на Снейпа, словно пытаясь разглядеть в нем скрытый смысл слов, или хотя бы шутку, потому что даже шутка от Снейпа была бы реальнее, чем эти слова из его уст. Казалось, только Теодор выглядел не очень-то удивлённым. Он, как и все, смотрел на профессора, однако его взгляд не сверлил, а осознавал. Он первым опустил голову, снова глядя перед собой. — Профессор, — наконец раздался чей-то голос. Фред. — Мы... мы здесь как сопровождение? Вопрос был странным и логичным одновременно. Гарри наконец-то пришел в себя и смог додуматься, что близнецы окончили Хогвартс ещё год назад. Что им было делать здесь посреди сентября? Сопровождать? Но почему именно они? — Формально, да. — Протянул Снейп, растягивая каждое слово, будто наслаждаясь их недоумением. — Но неформально вы продолжите обучение, как и остальные. — Мы закончили школу, профессор. Год назад. — Тут же вмешался Джордж, будто это был сейчас главный вопрос. Драко бросил в их сторону взгляд, полный нескрываемого раздражения. — Я не нуждаюсь в вашем напоминании об этом счастливом моменте, мистер Уизли. — Процедил Снейп почти сквозь зубы. — Вы продолжите своё обучение, поступив на восьмой курс в том месте, куда мы вас отправим. — Он снова осмотрел класс, и как бы напоминая, добавил. — Всех вас. Гермиона не выдержала. — Но профессор, — её голос, казалось, сейчас был выше чем обычно. — Британская система магического образования подразумевает только семь курсов обучения. — Кто вам сказал, мисс Грейнджер, что в этом месте вам понадобится британская система магического образования? За соседним рядом послышался нервный смешок. Маска Блейза, кажется, тоже начинала успешно трещать по швам. — Мы ограничимся словом «место», профессор? — Спросил он с надменной, нехарактерной для него серьёзностью. Снейп взглянул на него так, будто тот только что оскорбил его, а не задал вопрос, который сейчас мучил каждого в кабинете. — Отчего же, мистер Забини, — произнес Снейп голосом, лишенным жизни, едва шевеля губами. — Я собрал здесь всех вас, чтобы рассказать именно об этом. О Колдовстворце. И о тех правилах, которых вам следует придерживаться там, если не хотите опозориться. — Его взгляд скользнул по бледному лицу Гарри. — Или если всё ещё хотите жить. Тишина в кабинете повисла не просто смертоносная. Она стала тяжёлой, невыносимо давящей на плечи, на грудную клетку, на голову. На лицах всех учеников застыла такая бешеная, дикая и в то же время одинаковая эмоция, что даже уголок губ Снейпа на мгновение удовлетворенно дрогнул. Пусть это было больше похоже на судорогу, чем на ухмылку, в любом случае, для него это была высшая степень удовольствия таким шоком. Все молчали. Долго. Слишком долго. Некоторые, кажется, даже не дышали. Колдовстворец. Мысль о том, что Дамблдор воскреснет прямо сейчас и подпишет перемирие с Тёмным Лордом, который предложит ему взамен вечную дружбу, была в тысячу раз реальнее, чем это заявление. Чем замок, находящийся за тысячи миль от Хогвартса, от Лондона, от всего их привычного существования. И не просто замок. Центральная точка, буквально столица самой бурной, дикой, невозможной магии. Слухов о Колдовстворце ходило не много, но каждый из них был наполнен такими историями, какие запоминаешь на всю жизнь, даже если они не имеют к тебе никакого отношения. Один лишь факт воспроизведения магии без её источника — волшебной палочки — делал это место даже чуть более ужасающим, чем война с Тёмным Лордом. Понимая, что в себя придут не все и ещё нескоро, Снейп воспользовался этим наиболее уязвимым моментом. — Мы собрали весь преподавательский состав, чтобы решить этот вопрос. Министерство, как вы понимаете, тоже осведомлено, однако они не высказали своего мнения на этот счёт. — Последняя фраза ясно давала понять, что представители высшего британского магического правления заняты несколько иными, более насущными делами, чем судьба и обучение каких-то двенадцати школьников. — Именно поэтому, на правах директора школы, мне пришлось принимать решение самостоятельно, используя старые связи. — Его взгляд медленно скользнул по всё ещё шокированным лицам слизеринцев. — Колдовстворец — самое безопасное место для вас сейчас. Не только из-за огромного расстояния. Из-за мощнейшей системы защиты, формировавшейся веками. Хогвартс же  сейчас — это не то место, которое могло бы предоставить такую гарантию вашей безопасности. Надеюсь, вы все это понимаете. — Слова повисли в воздухе, оставив после себя неприятное ощущение. — К концу месяца замок опустеет. Родители заберут своих детей. Вам же, будет дана неделя, чтобы попрощаться с родными. Мисс Грейнджер, — он медленно, нехотя взглянул на Гермиону. — Ваши родители уже осведомлены и согласны на такие меры. Мистер Поттер... — Растягивая неприятную фамилию, как что-то мерзкое, Снейп перевел глаза на него. — Есть ли необходимость... — Нет, — почти что рявкнул Гарри, понимая, что его тон резче, чем он планировал. — Нет, профессор. У меня нет необходимости возвращаться. Ответ не удивил никого из тех, кого это волновало. После смерти Сириуса это было логично. Прощаться с Дурслями Гарри даже под предлогом чужой воли не намерен, а без Сириуса выезжать куда-либо из замка было бессмысленно. Разве что в Нору, если Рон позовет его с собой, а он, разумеется, позовет. Профессор едва ли кивнул, не сдерживая раздражения в глазах. — Ожидаемо. — Он перевел взгляд на то место, где сидел Драко. — Всем остальным стоит пойти собирать вещи. Предполагаю, эта неделя будет для вас не самой лёгкой. — Медленно повернувшись, он взял свою палочку со стола. — Каждому из вас до вечера будет выдана памятка со списком вещей, которые стоит брать с собой, и которые следует оставить. А также список предметов. Конкретно для вас, Уизли, — он перевел взгляд на близнецов, не скрывая своей привычной, сдержанной неприязни. — Будет ещё и список дополнительных курсов. Это здесь вы выпускники. Там — вы отстающие, пропустивший целый год. Раз уж ваши родители изъявили желание, чтобы вы сопровождали своих... сородичей... будьте добры соответствовать принимаемым стандартам. Слово «сородичи», явно относившееся к младшему брату и сестре, делало такую неприязнь Снейпа настолько смешной, что это доходило почти до абсурда. В любой другой ситуации близнецы бы разошлись хохотом и придумали десяток шуток, связанных с этим предложением, однако сейчас любая шутка была бы неестественной роскошью даже для них. Медленно окинув класс в последний раз, профессор едва заметно приподнял брови, создавая видимость минимальной заинтересованности и задал последний вопрос, который больше выглядел, как издевательство, чем желание проконсультировать: — Вопросы?

***

Гермиона почти влетела в комнату для девочек, и как обезумевшая, опустилась возле своего стола на колени, прямо на пол, нервно переворачивая содержимое всех забитых пергаментом ящиков. Джинни, смотря перед собой, не помня, кажется, как дошла до комнаты, остановилась в дверях, придерживаясь за косяк, словно он был точкой опоры в этом хаосе шока. Парвати Патил — единственная оставшаяся девушка на последнем курсе в Гриффиндоре, после Гермионы — медленно переводила глаза с одной на другую. Её собранные вещи уже стояли недалеко от входа рядом с окаменевшей Джинни, что было ещё одним горьким доказательством их полупустой девчачьей комнаты о том как медленно и в то же время невыносимо быстро рушится их старая жизнь. Однако в этот момент горечь мало кого волновала. — Вы узнали как убить Того-Кого-Нельзя-Называть? — Предположила Парвати, все ещё стреляя недоуменным взглядом то в одну, то в другую. — Хуже. — Отрезала Гермиона, беспощадно выбрасывая на пол содержимое ящиков. — Или лучше. Я пока ещё не всё понимаю. Но наверное, хуже. — Вас хотят доучить последний год в Шармбатоне, как и нас с Падмой? — Парвати перевела глаза на Джинни, которая, упав на ближайшую застеленную койку, находилась, кажется, вообще в другой вселенной. — Лаванда пишет, что ей нравится. Учитывая даже постоянное непонятное щебетание французского. Джинни, выдернутая из своих мыслей, наконец подняла глаза и заметила Парвати, словно ей пришлось обратить внимание на муху только потому что та мешает своим слишком громким жужжанием. — А? — Выдавила из себя младшая Уизли, фокусируя глаза на Патил, и тут же осмотрела комнату, словно осознавая, где она находится и как попала сюда. — Нашла! — Воскликнула Гермиона, прежде чем Парвати успела открыть рот и начать беспокоиться за Джинни, и встала на ноги, держа в руках кусок старого пергамента — вырезку из какой-то газеты. — Информация шестилетней давности, но это пока всё, что у нас есть. — Констатировала она, пока её глаза в бешеном ритме сканировали строчки. Пройдя прямо по разбросанным листам на полу, она медленно опустилась на кровать, не отрывая взгляда от пергамента в руках. — Итак, Колдовстворец... Высшее магическое учреждение стран бывшего  Советского Союза и близлежащих государств. Расположен на территории бывшего Советского Государства, в районе Уральских гор, недалеко от Медной горы. На территории замка протекает Кровавая река Смородина — пограничная река в Навь, где расположены Глухомань, Топкое болото или Трясина, и Мертвый Омут. Выходя за пределы замка, река впадает в более мелкие Молочные реки с Кисельными берегами, что ведут в Берендеево Царство, где неподалеку находится Азов-гора, Скалы Семи Братьев и Чёртово Городище, где часто празднуются важные даты. Школа характеризуется отсутствием опоры на определенный источник магии и выпуском волшебников с базой знаний, зачастую превосходящей стандартизированные британские магические сообщества. Имеет разрешение и доступ на развитие магии у наиболее одаренных учеников примитивными и индивидуально-разработанными способами. Действующее лицо, выполняющее роль директора данного образовательного магического учреждения — Кощей... Бессмертный. Тишина, поглотившая комнату сразу после последних слов, замёрзла от неподдельного шока Парвати, остаточного непонимания Гермионы и вынужденного присутствия недоумевающей Джинни. Слова у Патил вертелись на языке, как дементоры вокруг Азкабана, однако ни одно из них она не была в состоянии правильно сформулировать. — Колдовстворец?... Нет. Подожди... В смысле... Это как? «Бессмертный»? Прямо реально бессмертный? Или это клеймо, как у Поттера? Гермиона не ответила. Слишком резко поднявшись с места, все ещё держа в руках газетную вырезку, она прошла прямо по разбросанным на полу листкам пергамента — жест, который она никогда бы не позволила себе в нормальном состоянии — и вышла из комнаты, резко хлопнув дверью. Гостиная Гриффиндора была непривычно пуста и беззвучна, но всё так же наполнена теплом и какой-то странной, исключительно гриффиндорской атмосферой. Фред и Джордж, развалившись на диване перед камином, горящим круглосуточно, и, вероятно, уговорив Полную Даму впустить старых учеников, «пришедших вспомнить лучшие годы», со степенью лёгкой задумчивости уставились в потолок, словно пытаясь разыскать там ответы. Гарри и Рон сидели по бокам от дивана в разных креслах и каждый уставился на небольшой стол перед собой, на который тут же небрежно упала вырезка из газеты. Гермиона появилась тихо, но заметно, будучи громом среди нарастающих туч и в то же время лучом солнца среди пасмурного неба. — Вот, взгляните. — Нетерпеливо начала она, и даже не дожидаясь когда Гарри прочитает хоть слово продолжила сразу, как только он взял газету в руки. — «Примитивные и индивидуально-разработанные способы». Это такое скрытное сочетание слов «насилие» и «пытка»? — То, что магия там другая, это очевидно. — Начал один из близнецов, вероятно, Джордж. — ...но это не означает, что мы не впишемся. — Закончил более позитивный Фред. Он поднял голову и пробежался взглядом по каждому, останавливаясь на Гермионе. — Расслабьтесь, ребята, — произнес он таким лёгким голосом, словно они обсуждали погоду, и вытянув ноги, положил их на маленький стол. — В конце концов, они ведь не дикари. Они просто... русские. Все, кроме Джорджа, посмотрели на него так, будто он был полным идиотом, не понимающим логичной связи между этими двумя понятиями. Однако Фред даже не обратил на них внимания. — Я уже почти привык, что мне придется оставить идеи бизнеса и во имя спасения... эм... вашей репутации на чужой территории послушать маму и проследить за вами. А Джордж... — Он перевел глаза на брата, всё ещё сканирующего потолок. — Ну, он в стадии принятия. — Да вы просто не понимаете серьёзности ситуации! — Воскликнула Гермиона высоким раздраженным голосом, едва ли сдерживаясь от того, чтобы топнуть ногой. — Темный Лорд на свободе, он будет искать нас... Это потенциальная опасность... Мы должны быть здесь, чтобы помочь Ордену... — Остынь, — сухо сказал Рон, взяв из рук Гарри вырезку газеты и удивляясь собственному ровному тону, попытался скрыть едва заметное смущение под пергаментом. — Это... это не главная проблема сейчас. Гермиона, немного ошарашенная от такого нахального отношения, лишь повернулась к Гарри, ища поддержки, но тот только растерянно покачал головой, чуть дёрнув плечами. Резко выдохнув, и понимая, что единомышленников ей здесь искать не стоит, Грейнджер повернулась к выходу. — Я пойду в библиотеку. Поищу что-нибудь о Колдовстворце. Позовите, когда Снейп начнет раздавать памятки. — Не дав и шанса ответить или возразить, она оставила гостиную в звенящей тишине, нарушаемой лишь звуком закрывающейся двери.  — Молочные реки с Кисельными берегами... — Задумчиво повторил Рон, когда закончил читать и положил вырезку на стол. — Это... интересно. И странно. — Кому что. — Выдохнул Джордж. — Ситуация «стандарт». — Кивнул Фред. — Кому-то надо мир спасать, а кому-то лишь бы обожраться. Рон раздражённо фыркнул. Гарри перевел медленный взгляд с близнецов на Рона, и снова посмотрел на вырезку на столе. В его глазах загорелся тот самый аналитический, расчётливый огонек, который подключался в тот момент, когда ему предстояло решить сложные задачи, чаще всего, по выживанию. — Снейп сказал что-то о связях. Возможно, он знает кого-то оттуда. Значит, будет наблюдать издалека. Получать новости. Это не окончательная ссылка. Скорее, временное заключение под предлогом безопасности. — Он буравил глазами часть пергамента, словно мог найти там всё, что его успокоит. — Интересно с кем оттуда может быть связан Снейп? — Понятное дело, — тут же вмешался Рон, взяв вырезку и пробежался глазами по строкам, ища что-то конкретное. — Кощей Бессмертный. Скорее всего, он. Жаль колдографии нет, но я бы поспорил на восемь галлеонов, что он выглядит так же, как Снейп. Только с русским овалом лица, и может быть, расшитой мантией. — Бессмертный? — Джордж даже поднял голову. — Тут так написано. — Аргументировал Рон, протягивая брату кусок пергамента. — Интересно, что сейчас творится в голове у Малфоя. — Почти задумчиво произнес Фред, читая вырезку из рук брата. — Берендеево Царство... Типо местный Хогсмид? — Похоже на то. — Ответил Джордж, передав ему пергамент. — А у Малфоя... Даже представлять жутковато. Принять метку Пожирателя и смыться через месяц после этого в Колдовстворец... Тот-Кого-Нельзя-Называть будет в восторге. А Люциус тем более.

***

Гостиная Слизерина, как всегда, мрачная и холодная, в этот раз казалась ещё более омертвевшей. Пока зелёное пламя полыхало в камине, отбрасывая блики на темные стены подземелья, наследники главных чистокровных семей собрались вокруг него, чтобы... обычно чтобы обсуждать планы Тёмного Лорда и своего выживания в них. Но на этот раз ситуация была... странной, потому что казалась и легче, и тяжелее одновременно. Закинув ноги с туфлями на просторный кожаный диван, Пэнси Паркинсон, облокотившись на локоть, не отрывала холодных темных глаз от неестественного огня. Рядом сидели сёстры Грингратсс. Астория была погружена в собственную кружку с давно остывшим кофе, а Дафна тихо перелистывала страницы своего исписанного заметками блокнота, словно это приносило ей какое-то успокоение. Блейз сидел в кресле по правую сторону от дивана, недалеко от Пэнси, рассматривая собственные пальцы, будто видя их впервые. Насмешливое выражение Забини было полностью подавлено внутренним напряжением и большим желанием его скрыть. По другую сторону сидел Драко. Вся его аура излучала такую тревожность, что Дафна изредка бросала на него короткие взгляды, полные едва заметного дружеского беспокойства. Чуть склонившись вперёд, опираясь локтями в колени и перебирая палочку в руках, Малфой уставился в пол пустыми серыми глазами. Теодор стоял где-то в тени, за небольшими стеллажами с книгами. Его «глупая новая привычка», как говорил Блейз, — курить магловские сигареты — вышла на новый уровень — курить их в школе под наблюдением портретов. Однако, учитывая слабые струйки дыма, выходящие из-за стеллажей, это была последняя вещь, которая его волновала. Звук давящей, леденящей тишины оборвался не позднее, чем Дафна намеренно громко захлопнула блокнот. Пэнси и Блейз одновременно повернули головы в её сторону. Остальные даже не шелохнулись. — Колдовстворец. — Начала она, как бы и напоминая, и медленно возвращая всех в реальность, и обозначая очередную задачу. — Снейп дал понять, что наши родители осведомлены. — Осведомлены не значит согласны. — Парировал Блейз тоном, лишенным и намека на шутку, покосившись на Драко. — Главный вопрос всё ещё в том, осведомлен ли... он? — Иное было бы недопустимо. — Ответила Пэнси, прежде чем Малфой успел почувствовать давление. — И он, по всей видимости... не против. Иначе ты не объяснишь почему мы до сих пор дышим. Слова повисли в воздухе, такие холодные и... логичные, что захотелось поежиться. — Удобно, — наконец послышался ровный, почти спокойный голос из-за стеллажей. Из тени показалась отчетливая фигура Теодора, от которого веяло едва ощутимым запахом его «новой привычки». Он дождался пока несколько пар глаз повернутся в его сторону — все, кроме Драко — и медленно вышел из тени, держа руки в карманах. — Сбагрить все лишние элементы куда подальше, чтобы не путались под ногами, вместе с Поттером и его компашкой впридачу, чтобы ещё и гарантировать себе отсутствие дополнительных подстав, типа выживания после смертельного заклинания. А пока такие переменные, как мы, не стоящие внимания достопочтенного Темного Лорда, будем вести свою маленькую бойню с «мальчиком, который выжил» где-то на пол света дальше, настоящие плохие парни будут делать свою работу. Удобно. Блейз медленно поднял бровь. — «Настоящие плохие парни», это, прости, наши родители? — Получив едва уловимый кивок головой и довольное выражение лица Тео, Блейз удовлетворённо поджал губы. — Обожаю твою метафоричность. Драко, словно соединив всю логическую цепочку в голове, наконец, медленно пошевелился. Аккуратно откинувшись на спинку кресла, он с почти естественной аристократической грацией положил ногу на ногу и провел ладонью по лицу, стирая маску невыносимой усталости и глядя в зелёное пламя. — Отец прислал мне письмо, — наконец сказал он, не смотря ни на кого. — Мать... в замешательстве. А он... чуть более взбешён, чем обычно. Удивительного мало, но факт остаётся фактом. — Он медленно повернул голову и резкие серые глаза провели по каждому, кого смогли увидеть. — Меня отпускают. Словно дождавшись нужного момента, Пэнси кивнула. — Я тоже получила письмо. Приятного мало, но они убеждены, что это будет «удивительный опыт» для будущей... работы. — Слово «работа» прозвучала ясно для всех — для будущего служения Тёмному Лорду. Она закатила глаза. — Словно мы говорим о межэтнической культуре, а не о ссылке невесть куда. — Вообще-то, мы тоже получили письма. — Подключилась Астория. — Ещё вчера. Мама предупреждала, что Снейп расскажет кое-что... странное. Теперь, по всей видимости, она решила, что мы обрадуемся такой возможности уйти, пока вокруг будет шумиха. — Она посмотрела на всех. — Это ведь не так уж и ужасно, правда? Блейз громко фыркнул. — Да, вообще идеально. Летать на ступах под луной и варить борщ из лесных трав. Моя голубая кровь уже кипит от перевоплощения в настоящего русского мужчину. — Он перевел взгляд на Тео. — Я ведь не один, кто не получил письма? Теодор кивнул. — Если бы Элрик Нотт решил написать кому-то письмо, особенно мне, Колдовстворец бы рухнул в этот же день. Просто потому что переписка с сыном нарушает все законы мироздания. — Или не рухнул бы вовсе даже при потопе и самом сильном землетрясении. — Заключила Дафна, и вдруг все взгляды — даже Драко — направились на неё. — Что? Я читала. Замок расположен рядом с Медной горой. Там же живёт... «Хозяйка Медной горы» — кто-то вроде лесного духа, который охраняет всю территорию замка.  — Мерлин, — протянул Блейз. — Да среди нас, оказывается, есть прирожденные фанатики русской культуры. Грингратсс, если бы не Паркинсон, я был бы почти очарован. Пэнси тихо фыркнула и закатила глаза, но Дафна даже не обратила внимания на стандартный комплимент Забини, смешанный со стёбом. Тишина вдруг стала менее давящей, все ещё холодной, но чуть более лёгкой. В камине тихо потрескивали тонкие поленья от зелёного пламени, а водоворот мыслей уносил каждого из них в свой поток. И первым из него вынырнул Тео. Повернувшись к лестнице, он молча поднялся в спальни юношей. Астория, кажется, приняла это как позыв к действию и медленно поднялась следом. — Нужно собираться. — Сказала она сестре. — Мама ждёт нас к шести. И без того пустая гостиная змеиного факультета начала опустошаться ещё быстрее, пока здесь не остались только Драко и Блейз. Последний медленно поднялся с места, и подойдя к Малфою, положил руку на его плечо. — Там он тебя не достанет. — Это не было утешением. Это был факт. — Он никого из нас там не достанет. Там будут лишь балалайки, возможно, медведи, и красивые русские девушки, которые будут спрашивать о странной татуировке в виде змеи, даже не догадываясь как сильно она душит. Уголок губ Драко слегка, едва заметно, дёрнулся в чем-то, что могло быть тенью улыбки, если бы не участь единственного наследника, принявшего метку, которая висела над ним уже несколько месяцев. Когда шаги Блейза на лестнице затихли, Драко медленно поднялся с места, и машинально сложив руки в карманы, уставился в зелёное пламя, словно оно могло дать ответ на любой его вопрос. «Балалайка, медведи и красивые русские девушки. Возможно». — Пронеслось у него в голове и на губах впервые за долгое время появилось нечто, напоминающее его привычную самодовольную ухмылку.