Глава 3: «Как баран на новые ворота»

Просторную девичью комнату обволакивали яркие лучи осеннего солнца, тонкой струйкой света пробираясь сквозь плотные шторы и падая на уставшие сонные лица. Первую минуту находиться здесь было... странно. И это несмотря на то, что гриффиндорок и слизеринок оставили спать в одном пространстве. Разумеется, никто не ждал от новой школы распределения по факультетам Хогвартса, но жизнь в одной комнате таких враждующих и абсолютно разных сторон, была крайне непривычной. Пэнси ворочалась в постели всю ночь, из-за чего Гермиона, тоже не сомкнувшая глаз до утра, лишь громко вздыхала и недовольно закатывала глаза. Но Паркинсон было всё равно. Она не давала себе покоя увидев то, что её поразило, когда она впервые вошла в эти огромные, угрюмые коридоры новой магической школы. Во-первых, это была форма. В Хогвартсе форма — это одинаковые мантии у всех и каждого, и единственное их отличие в цвете выглядывающего галстука. Здесь же — все какие-то... разные. Сначала бело-красные, потом красно-зеленые, некоторые вообще ходят чуть ли не в золоте, и всё это — форма отдельных факультетов. Вольтер, имя которого Пэнси постоянно забывала и, глядя в темноту ночи, вспоминала около получаса, так и не рассказал подробностей, ссылаясь на усталость иностранных гостей. Но судя по одежде студентов, факультеты здесь тоже... захватывающие. Во-вторых, это определенный тип волшебников. Маглорожденные славяне. Теперь Паркинсон прекрасно понимала почему их стоило опасаться. Они отличались от остальных студентов во многих вещах: в одежде, в поведении... А когда слизеринка ловила взгляд кого-то из них, то настолько пронзительные и холодные глаза, смотрящие прямо в душу, заставляли её поёжиться. Илья заметил это изменение в новенькой, и проследив за её взглядом, лишь чуть дёрнул бровью. — Они на всех так смотрят, — произнес он тихо, так, чтобы слышала только она. Его голос был намного мягче, чем у Вольтера. — Их детство прошло в Советском Союзе, не удивляйся. Пэнси не поняла о чем он, и лишь нервно сглотнула, показывая, что это объяснение вовсе не облегчило её положение. Третий, и самый главный пункт непонимания Пэнси Паркинсон крутился вокруг Беладонн. Единственное, что слизеринка знала об этих волшебниках, и что Флитвик как-то упомянул о них вскользь на уроке, так это то, что эти маги умеют подчинять себе одну из четырех стихий, жертвуя всем, что есть — телом, здоровьем, психологическим состоянием. А внешнее их отличие заключается в цвете глаз — неестественно ярком, непривычном, соответствующем стихии, выбравшей их. Вспомнив посреди ночи фиолетовый взгляд Вольтера, Пэнси вздрогнула, прямо в постели. Беладонна ветра. Чертов старшекурсник, как и они, только они напуганные, сбежавшие от войны дети, а он — Беладонна, которых здесь целый факультет. И теперь вся их кровь, могущество древних семей и статус, который так важен в их мире, как им внушали с детства, смотрится как-то... жалко? Эта мысль терзала Паркинсон почти до самого утра, прежде чем усталость, наконец, сумела взять верх и провалить её в сон, который был неспокоен для каждой из англичанок. Гермиона, как обычно, поднялась первой. Яркий свет солнечных лучей, озаряющих комнату, бросался в глаза и заставлял жмуриться и просыпаться. Грейнджер не сразу пришла в себя после бессонной ночи, но выглядела достаточно собранной. Приведя себя в порядок привычным способом, используя деревянную миску с водой и белое полотенце со странными красными узорами, висевшее на спинке кровати, Гермиона идеально застилила постель и начала задумчиво расчёсывать непослушные кудри. Дафна, которой на родине в поместье Грингратсс уделялось целое крыло, спала крайне чутко и услышав малейший звук, реагировала на него слишком резко. Она очень медленно подняла веки, открывая мутные ото сна глаза, и уставилась в потолок, фокусируя взгляд. — Я уже слышу звук этих ломких волос. — Холодно произнесла она, не поворачиваясь, своим сонным, тихим, хриплым голосом. Первая ночь, видимо, для Грингратсс выдалась особенно тяжёлой, о чем говорили едва заметные синяки под глазами. Во-первых, — Пэнси, которая бесконечно ворочалась, шурша постельным бельем, во-вторых, вздохи Грейнджер, в-третьих, её утреннее плескание и даже хруст волос под расчёской — всё это отдавалось резким звуком в чуткие уши Дафны. Где-то на соседней кровати рядом с Гермионой, послышалось слабое кряхтение Джинни, а потом ленивое потягивание, сопровождаемое хрустом костей. — Потрясающе, — добавила Грингратсс, безнадежно закрывая глаза. Когда поднялась Пэнси — самой последней из всех девочек — не только с потрепанными волосами, но и таким же внешним видом, кричащим о бессонной ночи, в дверь постучали. Астория, теперь реагировавшая на каждый звук, прекратила разглядывать свои волосы и подняла глаза. — Девушки! Вас ждут у центральной лестницы. Как выходите — сразу налево. Через пять минут, пожалуйста! — Голос был мягкий, почти дружелюбный. Илья. Пэнси тут же поправила волосы, резко встряхнув головой, и села. Дафна тихо хмыкнула. — Любовь к Забини прошла после первого русского блондина? — Поинтересовалась Грингратсс, все ещё смотря в зеркало и направляя на себя палочку, в попытке хотя бы с помощью магии убрать следы беспокойной ночи. — Замолчи, Дафна. — Тут же воскликнула Пэнси, нырнув в свои мягкие тапочки и начала умываться на скорую руку. Гриффиндорки вышли сразу же, а вот слизеринки подошли лишь спустя десять минут, опаздывая, пока сестры Грингратсс смогли наконец дождаться Пэнси. Центральная лестница располагалась чуть левее от комнаты, где поселили девушек. Пусть комната была весьма просторной и не принадлежала ни к одному факультету, по словам Вольтера, такие комнаты раньше были предназначены для экзорцизма, однако давно не использовались и, разумеется, были прибраны для иностранных гостей. Верилось, конечно, слабовато, но вариантов было не много. Юношей, по всей видимости, поселили недалеко, но с другой стороны, так, чтобы их разделяла лишь широкая лестница, где все, наконец, собрались. Парни выглядели тоже не лучшим образом: сразу бросалось в глаза, как Фред и Блейз до сих пор язвительно о чем-то переговаривались, Джордж спал на ходу почти так же, как Рон, стоявший недалеко от лохматого Гарри, а Драко напряженно сжимал спрятанную в кармане палочку. И только Теодор выглядел абсолютно спокойным, словно вместе с огромным замком обрёл состояние Нирваны, впрочем, он выглядел так всегда, когда не дрался, а значит — почти что часто. Фиолетовые зрачки медленно скользнули по всем собравшимся. Даже при утреннем свете они выглядели слишком ярко и неестественно. Пэнси уже успела отметить, что Вольтер одет, как вчера — тот же черный плащ, чем-то напоминающий мантию с капюшоном и с какими-то странными фиолетовыми узорами на рукавах. А голову, поверх капюшона и черных кудрей украшает серебряное очелье¹, в центре которого — небольшой фиолетовый камень — вероятно, аметист. — Кощей надеется, вы хорошо спали, — начал парень ровным голосом, и взглянув ещё раз на полу-спящих иностранцев, в его тоне появилась нотка издёвки. — И передает, что ваше руководство интересовалось вами. Мы отправили письмо в Америку, о том, что оказали вам должный приём. Драко медленно поднял бровь, не отрывая взгляда от Вольтера, Джинни подавила смешок, а близнецы переглянулись с едва заметными усмешками. — В Америку? — Не выдержал Блейз и фыркнул. — Мы вообще-то из Магической Британии. Вольтер даже не шелохнулся. — Есть разница? Забини даже приоткрыл рот, как и Гермиона, почти возмущенная таким незнанием базовой географии, однако Беладонна не дал им закончить и спокойно продолжил. — Сейчас замок почти пуст. Все в Главном зале на завтраке. Пока у нас есть время, мы сможем спокойно объяснить вам правила, показать кабинеты занятий и объяснить куда можно соваться, а куда лучше не стоит. — Один вопрос. — Сухо произнес Драко, прерывая короткую, звенящую паузу, так, что почти все повернули головы на него. Вольтер едва заметно приподнял бровь, чуть наклонив голову. — Слушаю. — У себя мы только начали седьмой курс. До середины сентября. Илья понял к чему он ведёт, и кивнул, отвечая за Вольтера. — Вас всех переведут на восьмой. — Он покосился на близнецов. — Всех. Включая тех, кто уже освоил основную базовую программу. — Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Скучно вам точно не будет, уж поверьте. После этих слов Пэнси даже не заметила, как начала нервно прокручивать на пальце кольцо Йогофа — единственное, пожалуй, за что можно было ухватиться — и поймав себя на этом, тут же перестала, неестественно выпрямив спину. Вольтер кивнул в сторону лестницы. — Идёмте. Коридоры длинные и их много. Экскурсия будет долгой. — Британцы почти послушно двинулись позади двух сопровождающих, поднимаясь по лестнице и проходя в первый же коридор — пустой и огромный, почти такой же, как в Хогвартсе, но... чужой. — Для начала, нам стоит рассказать о классовом влиянии в Магической России. Это приказ самого Кощея. — Наконец начал Вольтер, чуть замедляя шаг, но не остановился, смотря прямо перед собой. — Наша система отличается от системы маглов, и уже очень давно. Сначала все магические территории делились на княжества, потом вплелись маглы, всё запуталось... В конечном счёте, сейчас мы полностью отделились от Советского Союза и живём своей жизнью, разумеется, исключая маглорожденных. Наша иерархия до сих пор выстроена по княжествам, только Княжичи и Князья не обязательно могут владеть определенной землёй. Им достаточно быть... чистокровными. И иметь определенный статус. Это возвышает их в глазах остальных. Но и не принижает магловских. Здесь четкая иерархия, но выстроенная на уважении, даже пусть вынужденном — это одно из главных правил. — Он медленно обернулся. — Чистота крови не сильно имеет значение. Чаще всего — статус. Княжич или простой. Княжна или обычная. Вот это показатель. Блейз хотел было открыть рот, чтобы возразить, протестовать, сказать, что это — целая революция всей системы ценностей, которой слизеринцев учили почти с пелёнок, но словно прочитав его мысли, Илья не дал ему даже вставить слово. — Грязной крови не существует. Вся кровь, выбранная магией, — уже достойна уважения. Это основа. — Его мягкие, зелёные глаза на мгновение стали серьёзными. — И это важно понимать, если вам нужно остаться здесь надолго. Что бы не делали магловские — уважение прежде всего. Как бы богат не был Княжич — здесь он равный обычному. Вольтер удовлетворённо кивнул и медленно повернувшись, направился дальше по коридору. Плечи Гермионы, все это время напряжённые, кажется, совсем немного расслабились, а Драко нахмурился так, что на его лице отразилась целая гамма презрения, однако он ничего не сказал. Пэнси посмотрела на Асторию с таким видом, будто её только что назвали грязнокровкой. Для представителей змеиного факультета это был шок, беспощадно разрушивший всё их мировоззрение настолько, что хотелось кричать, спорить, доказывать. Однако, теперь на это не было никакого права. «Грязной крови не существует» — вот вердикт, с которым чистокровным наследникам придется существовать больше года. — Замок делится на пять равных частей. — Начал Вольтер, медленно проходя по коридору, пока его ровный, холодный голос эхом отзывался в полу-пустом пространстве. — Центральная часть общая и самая большая. Для каждого факультета. И для вас, разумеется. Там находится Главный зал, библиотека и все учебные кабинеты. — Включая даже Проточный зал в подвале. — Добавил Илья, обернувшись на иностранцев. — Кабинет истории славянской магии. Преподаёт Водяной. Ворих Вологдович. Туда впадает один из его Омутов. Гермиона, будучи, кажется, единственной, кто понял о чем речь, едва заметно подняла бровь. — Он преподаёт прямо в... своей среде обитания? В воде? — Именно. — Тут же ответил Вольтер, сворачивая к очередной лестнице. — Для этого и был создан Проточный зал прямо под замком. Для лучшего доступа воды. Близнецы переглянулись, но в их глазах не было шока. Скорее, лёгкое удивление и едва заметное восхищение таким новаторским путем. Чем дальше шёл Вольтер, тем быстрее раздражался Драко. Коридор, лестницы, ещё один коридор, редкие деревянные двери, огромные давящие кирпичные стены, изредка украшенные какими-то знаками, — и ни одного окна. Почти потёмки в восемь утра. Вольтер, когда группа за ним наконец поднялась по очередной винтовой лестнице, кончающейся, кажется, только на том свете, даже не остановился перед массивной деревянной дверью, и небрежно махнул рукой. Дверь медленно, но послушно распахнулась, прогоняя изнутри лёгкое дуновение ветра и открывая вид на какую-то смотровую площадку, чем-то напоминающую Астрономическую Башню Хогвартса. У гриффиндорцев почти одновременно отвисла челюсть. Одним взмахом руки, без палочки, без заклинания, — просто взмахнуть и привести магию в действие. — Это... Это... — Начал Блейз, вытаращив глаза, но тут же запнулся, не зная, что сказать. Пэнси, громко закрыв рот и понимая, что Забини мешает проходу, лишь слабо толкнула его локтем, тихо шикнув. — Он Беладонна, а ты чего ожидал?! Блейз лишь сглотнул, пропуская Пэнси и Джинни вперёд, и чуть приподняв брови, попытался создать привычное невозмутимое лицо, заходя следом. Дождавшись, когда дверь закроется, Вольтер обернулся и медленно отошёл в сторону, чуть кивнув на открывающийся перед ними, невероятный вид. Утреннее осеннее солнце безжалостно слепило глаза, падая яркими лучами на крыши замка и заставляя щуриться после непроглядной мглы коридоров. Красная вода реки Смородины блестела на солнце, переливаясь и не останавливаясь ни на минуту в своем течении. Недалеко находившиеся от неё озера, вливались в реку, однако их прозрачная вода не смешивалась с ярко-алой, и была настолько чистой, что даже с такой высоты можно было разглядеть её странных обитателей, редко плавающих возле поверхности. За рекой расстилался густой лес, верхушки деревьев которого всё ещё прятались за слабым туманом, уходившим в некуда. И лишь на горизонте висели тёмные, едва заметные тучи. Британцы сделали шаг ближе и приоткрыв рты, рассмотрели красоты нового места почти с благоговением. Пэнси чуть наклонилась, и сосредоточенно нахмурившись, пытаясь разглядеть того, кто плавал в одном из озер. Илья едва заметно улыбнулся такой реакции и дав им минуту, тихо откашливаясь, продолжил. — Это часть Омута Водяного. — Пояснил блондин, переводя внимание на себя. — Но Тихий Омут — самый главный — это большое озеро в лесу. Вы наверняка видели какие-то его течения. Астория лишь тихо сглотнула. — Видели. — Едва слышно выдавила она, даже не смотря в сторону озёр и принципиально рассматривая башни замка. — В Омуте обитает... разная тварь. Не советую подходить слишком близко. — Илья покосился в сторону близнецов. — Русалки и Кикиморы на вид и правда привлекательны, но если схватит... — Он едва заметно дёрнул бровью. — Разочарует быстро. Блейз лишь хмыкнул, пока Драко наклонился к его уху. — «Красивые русские девушки» говоришь? — Почти неслышно прошептал Малфой, однако друг оставил его без ответа. — С рекой та же история. Лучше не стоять у берега и не слишком любоваться на мосту. Кикиморы обычно не спрашивают прежде чем хватать. — Он повернул голову, смотря вокруг. Белоснежные волосы чуть подрагивали на ветру. — Купава Калиновна своих не приручает. Даже наоборот. — И посмотрел на недоуменных британцев. — Учитель по обрядам и порчам. Купава Калиновна. Кикимора. Астория резко повернулась. — Ки... Кикимора? Дафна взглянула на Вольтера. Её холодный голос прорезал тишину. — Кикимора учитель? Серьёзно? — Абсолютно. — С таким же холодом ответил Вольтер, даже не дёрнувшись. Астория моргнула. — Но они же... Она... — Она лучший специалист по обрядам. — Спокойно ответил Илья, смотря на младшую Грингратсс почти успокаивающе. — И никогда не топила детей. Если вас это успокоит. — Он на мгновение поджал губы. — По крайней мере, тех, которых учила. Гарри почувствовал как громко и часто у Рона забилось сердце, и обратил внимание, как выглядела побелевшая Астория, готовая в любую секунду задрожать от страха. — Она болотная Кикимора. — Продолжил Вольтер. — Они хищники. Даже больше, чем речные. Но наша уходит ночью. — Беладонна оторвался от стены и медленно подошёл, встав рядом с Ильёй. — Охотится на лесную живность в своей Трясине и возвращается. — Он чуть склонил голову, покорившись на обеих Грингратсс. — Вы скоро привыкнете. Илья дал словам повиснуть в воздухе и лишь когда плечи Дафны на мгновение расслабились, продолжил. — Лес мы называем Глухоманью. Оттуда вы вчера и пришли. — Он повернулся, взглянув на кроны деревьев, скрытые туманом. —  Там как раз и Трясина, и Тихий Омут, и сторожка Лешего, и... Ну, вам, наверное, не стоит знать, что ещё. Лучше просто не соваться туда. Ни днём, ни ночью. Вольтер же ответил более прямолинейно. — Избушка на курьих ногах, заброшенное царство Кощея, берлога Вийя. — Произнес Беладонна, даже не шелохнулись. — И ещё много причин, чтобы не подходить ни к реке, ни к лесу. Особенно учитывая, что за Глухоманью прямая дорога в царство умерших. — Он обвел взглядом их лица, явно наслаждаясь моментом. — Мы называем это место Навь. Рон сглотнул так громко, что стоявшая спереди Джинни обернулась и посмотрела на брата, хоть и сама была не в лучшем расположении духа после получения такой информации. Царство умерших. Навь. Чему, черт возьми, они пытаются научиться, выбирая школу на границе между мертвыми и живыми? — Три главных правила. — Продолжил Илья, и его обычно мягкие глаза стали чуть серьёзнее. — Никогда не подходить к воде. Никогда без сопровождения не подходить к Глухомани. И никогда... — Минуточку. — Бесстыдно перебил Блейз, в голосе которого звучала лишь наглость. Джинни даже цокнула от сорванной интриги. Вольтер бросил на него раздраженный взгляд. — А раз мы не «свои», нас значит можно и одних кидать посреди леса, полного... всевозможной твари?! — Вы были под присмотром. — Холодно ответил Беладонна. — Под присмотром? Вороны? — Величайшего анимага поколения. — Ровно поправил Вольтер. — Горальд Всеволодович. Преподаватель анимагии. Единственной магической дисциплины, выше уровня Беладонн. Гермиона захлопала глазами так часто, что, казалось, сейчас взлетит. — Простите... Анимагии? У вас... Вы... Здесь преподается анимагия? Как предмет? Вольтер медленно, словно обращая внимание на мешающую муху, перевел на Грейнджер острый взгляд ярких глаз. — Разумеется. — Сказал Беладонна таким тоном, будто его заставили выжать из себя эти слова. — Каждый славянский маг должен быть обучен хотя бы основе. Стать анимагом, будучи школьником, это большая редкость — такое за всю историю Колдовстворца случалось лишь дважды, — но когда у тебя есть задатки, ты легче ориентируешься. Гермиона даже приоткрыла рот, но тут же закрыла его, понимая как нелепо выглядит. Но анимагия... Они преподают анимагию. Развивают её у волшебников ещё со школьного возраста. Это не просто высокий уровень образования. Это кладезь ответственности и беспрекословной, почти жестокой дисциплины. — И третье главное правило, — напоминая, продолжил Илья. — Никогда не выходить в зону чужого факультета позже чем положено. Он сохранил паузу, давая иностранцам осмыслить слова, пусть они ещё и не до конца понимали, что это значит. Вольтер слабо кивнул. — У нас есть четыре факультета. Мы слышали, у вас тоже, значит сориентироваться будет легче. — Фиолетовые зрачки на мгновение стали острыми, скользнув по недоумевающим британцам. — Но у нас другая система. Каждый факультет ещё делится на два разветвления — Красные и Черные. Красные занимаются светлыми чарами. Черные — темными. Только Беладонны исключаются из этого списка. Мы делимся по стихиям — вода, земля, огонь и ветер. Каждый ученик, достигший пятого курса, в праве выбрать Красный он или Чёрный. И только Беладонны не выбирают. Их выбирает магия. Их собственная стихия. — Оскалые. — Продолжил за него Илья. — Дети Князей. Молодые Княжны и Княжичи. Их сразу можно отличить по форме — чаще всего в кителе, на нем вышивка из золота или камней. — Зелёные глаза на мгновение скользнули в сторону и вернулись обратно. — Часто относятся к Чёрным, но есть и Красные. — Это чё, типо как у нас Слизерин? — Тихо шепнул Фред Джорджу. — Похоже на то. — Коротко ответил брат. — Оскалые часто холодные. И редко когда дружелюбные. Это к тому, что вас никто не тронет, но лучше с ними не ссориться. — Блондин отчего-то вдруг перевел взгляд на Паркинсон, но тут же отвела глаза. Вольтер только дёрнул бровью, но ничего не сказал. Илья продолжил. — Варвара... Преемник Оскалых. Как старшая. Как... Староста у вас. Она отвечает за факультет. Вольтер кивнул и продолжил. — А ещё внучка Кощея. И самая молодая Княжна одного из самых больших княжеств. Перейдете ей дорогу, — будете жалеть всё своё пребывание здесь. А может, и больше. Кто-то сглотнул так громко, что звук разнёсся почти эхом. Только Тео стоял невозмутимый, как всегда, но даже у него, едва заметно, руки сжались в карманах брюк. А из-за чего? Из-за девчонки? Или из-за такой формулировки, которая холодок по спине пускала? Пока что он понять не мог. Илья покосился на друга, но ничего не сказал, хоть и не понимал к чему это лишнее запугивание. — Территория Оскалых — это Северная Пропасть. — Блондин отвел взгляд и кивнул на три башни замка, расположившихся в стороне, но ближе к центру. — Вы можете там находиться без проблем. Но, как мы уже сказали, до определенного часа. До часа Паобедъ². Если придёте позже хоть на секунду... — Он чуть задумался, дёрнув бровью. — Не знаю, давно никто не заходил позднее. Последнего, кто нарушил это правило на территории Оскалых, нашли через три дня в Омуте. Астория медленно повернула голову и посмотрела на сестру круглыми, полными ужаса глазами. Рон, кажется, смотрел на Гарри также. — А у нас пуффендуйцы жаловались, что их уксусом обольют если они неправильно стукнут... — Почти одними губами произнёс Уизли и замолчал. Близнецы переглянулись. В их глазах горело такое сумасшествие и дикое, почти фанатичное любопытство, что даже Джинни покосилась на них, и немного толкнула одного из братьев локтем, мол, «даже не думайте», но никто из них этого, кажется, не заметил. — Это он сейчас чё сказал? — Очнувшись, прошептал Блейз, немного наклонившись к Дафне. Но прошептал так громко, что услышали все. — Какой ещё «Паобедъ»? Это вообще чё? — Система исчисления суточного времени. — Холодно ответил Вольтер, вместо Дафны, и перевел острый фиолетовый взгляд на Забини. — Это фундамент, на который мы сейчас не будем тратить время. Захотите узнать — узнаете. Если нет, но жизнь дорога — будете сидеть у себя в центральном крыле. Резко, четко и по делу. Сказал, как отрезал. Только Блейз, не привыкший к тому, что с кем-то из Забини можно вообще разговаривать таким тоном, конечно, этого не стерпел. — Слушай, ты... — Заткнись! — Громко шикнула Пэнси, потянув его за руку. Драко поддержал её, пусть отчасти и разделял чувства друга. — Он Беладонна, придурок. — Сказала она тише. Блейз замялся на секунду, и тут же резко убрал свою руку из ладони Паркинсон, делая вид, что поправляет золотую цепочку на запястье. Драко нахмурился, почувствовав лёгкий укол стыда за своё окружение, устроившее публичный спектакль. Фред и Джордж переглянулись, даже не пытаясь скрыть ухмылки. Вольтер лишь поднял брови. Он заметил. Но не то, как Забини пытается сохранить свои законы на совершенно чужой территории, нет. Он заметил, что среди них тоже есть классы — одни вроде простые, спокойные, пытаются вникнуть. Другие — со своими особенными принципами, привыкшие забирать без спроса. Он мельком перевел глаза на Илью. Тот кивнул. Тоже уловил это. — Простке. — Продолжил Беладонна, призывая вернуться к главной теме. — Чаще всего там магловские. Но есть и наши. Без статусов, как у Оскалых. Обычные дети из обычных волшебных семей. Общительные. Чаще всего — Красные. Форма у них самая простая. Белое с красным. Или чёрное с красным, если к чёрным относятся. Преемник... — Голос стал чуть ниже. Он сглотнул, прогоняя хрипоту, но имя прозвучало всё равно как-то неестественно. — Мария. Отвечает за Простке. — Вольтер повернулся и резко кивнул на большую башню к востоку замка. — Башня Чар. Территория Простке. Там бывают до часа Ничь³. Время трёх лун. Только там можно появиться так поздно. Гермиона взглянула на башню и отчего-то вздохнула, переводя взгляд на Гарри. «Башня Чар», «Башня Гриффиндора». Ничем не связаны, но как-то странно похожи. Гарри понял её без слов, но лишь дёрнул плечами. — Хорволо. — Продолжил Илья и едва заметно его губы дрогнули в чем-то, напоминающем улыбку. — Мой факультет. Преемник я. Ко мне можете обращаться в любое время. К кому-то из наших тоже. И Чёрные, и Красные... У нас обычно все молчаливые, но поговорить не против. Особенно с незнакомцами. — Он кивнул куда-то вниз. — Мы всегда на нижних этажах. Под центральным крылом. В Глубоком саду. И только у нас есть доступ к главному выходу, и к ближайшему выходу в Глухомань. — Зелёные глаза вновь скользнули по иностранцам. — Наши тоже отличаются особой формой. Обычно в зелёном. И часто возятся с растениями. Вам осмотреться просто надо, потом не перепутаете. — До скольки? — Сухо подал голос Тео, впервые вступая в диалог, но даже, кажется, сам не понял зачем. — До часу Вѣчиръ⁴. — Спокойно ответил блондин. — До первого появления звёзд. Дафна переглянулась с Драко, но ничего не сказала. Кажется, они оба поняли странную параллель, которая начала выстраиваться между этим странным местом и Хогвартсом, но пока не решались строить предположения. Вольтер кивнул. — И последнее, — цепкий взгляд скользнул по слизеринцам, задержавшись на Блейзе, но потом уставился куда-то перед собой. — Беладонны. Пэнси едва ли кивнула. Самая интересная тема. — Я преемник. К нам обычно не подходят. Скорее, разглядывают, а это хуже. — Он бросил быстрый, почти предупреждающий взгляд в сторону близнецов. — Про форму рассказывать смысла нет, и так всё ясно. Наше место у подземелий. Туда обычно никто не суётся. Гермиона вскинула брови. — У подземелий? — Да. — Спокойно ответил Беладонна. — Обычно для тренировок. Часто там ночуют. Особенно те, кому нужно больше выносливости. То есть, те, кто пока ещё не стал Беладонной. Тишина опустилась как туман. Тео сзади присвистнул, опираясь на перила и глядя куда-то в красную, текущую вдоль леса реку. Пэнси переглянулась с сестрами Грингратсс. Рон, кажется, вообще завис, пока Гермиона, открывая и закрывая рот, пыталась что-то воспроизвести. Гарри молчал. Долго. И смотрел прямо на Вольтера, не скрывая. Вольтер же, оставался абсолютно спокойным, как и всегда. Чувствуя, что тишину надо бы разряжать, Илья поднял глаза и кивнул куда-то в сторону. — Там лежат подготовленные пергаменты. Список учителей и предметов. Все материалы завтра вам раздадут на уроках. Только пожалуйста... — Зелёные глаза опустились куда-то на уровень, где Драко держал палочку в руках. — Уберите это. И ни в коем случае не выходите из комнаты с... палочкой. У нас так не принято. Драко понял, что обращаются к нему. Нехотя, но кивнул. Тео первым обернулся и проследил за взглядом Вольтера, — в тот самый угол где лежала стопка со сложенными пергаментами. Первый подошёл, взял самый верхний. Развернул. За ним пошел Блейз, а после — и все остальные, пока в углу не осталось ни одного пергамента. — Леший? Прямо так и называть? — Поинтересовалась Дафна, стоя с развернутым пергаментом, пока все уже минут десять обсуждали новых профессоров. Илья кивнул. — Можно. Но обычно все называют просто «Травник». Он, на самом деле, тихий. На эти мелочи внимания не обращает. — А чего за Рукавицкий? Тоже просто по фамилии что-ли? — Вклинился Блейз. — Профессор Рукавицкий. — Поправил Вольтер. — Имени никто не знает. И он предпочитает, чтобы его называли именно так. Забини хмыкнул. — Странные у вас понятия. Говорите, что все на равных, а к учителям обращаетесь на абы как. Вольтер странно посмотрел на него, но ничего не ответил. — Смотри, смотри... — Показывала Гермиона Джинни. — Василиса Премудрая — светлые чары, а Морок — тёмные. — Гриффиндорка тут же подняла глаза на русских. — А где защита от тёмных искусств? И Вольтер, и Илья одновременно подняли брови, глядя на неё. — Защита? — Переспросил Илья. — Это к чему? — Поинтересовался Беладонна. Блейз тоже оторвался от пергамента. — В смысле «к чему»? Чтобы защищаться от тёмных искусств. Название вроде логичное, нет? Илья моргнул, повернув голову на Вольтера. Тот впервые за всё время стоял, кажется, не сразу сообразив, что нужно отвечать. — Защита от тёмных искусств.... — Повторил он медленно. — Для чего? У нас этому учат, а не защищаются. Гермиона облизнула губы. — Ну как же? А если кто-то нападет? Илья издал смешок. — Кто нападет? Наши на наших? — Его усмешка стала чуть шире. — Славянская история ясно даёт понять, что воевать друг с другом не лучшая идея. Мы давно отошли от братоубийства. К тому же, мы не самоубийцы, чтобы нападать на своих же. — И не англичане. — Добавил Вольтер. Повисла тяжёлая тишина. Такая резкая, смолкающая. Слова попали метко, очень метко. Драко медленно поднял глаза от пергамента. Пэнси раскрыла рот. Даже близнецы повернулись и посмотрели на Беладонну с каким-то странным чувством, которое на их выражениях появлялось очень редко. Илья на секунду прикрыл зелёные глаза. Не от стыда, нет. Скорее, от этой невыносимой, неуместной  прямолинейности, что была, наверное, у каждого из Беладонн ещё с рождения. — Нас ждут в Главном зале. — Просто сказал Вольтер, словно ничего и не было, и кивнул на дверь, выходя первым. — А мне нравится, — вдруг подал голос Тео, на которого повернулись все, даже гриффиндорцы. — А чего? Мы то правды никогда не видим. Может, хоть русские подскажут. — Не дождавшись ответа он коротко, почти уважительно кивнул Илье, и пройдя мимо него, скрылся за дверью вслед за Беладонной. Блондин дёрнул бровью. — Ладно, — сухо начал он и кивнул на выход, где только что скрылся Тео. — Идёмте, нас действительно ждут. Хочешь не хочешь, а идти действительно пришлось. Стоило британцам скрыться с места и окунуться в темный коридор, как глаза снова неприятно защипало, только теперь от отсутствия света. Драко сунул пергамент в карман брюк, глядя перед собой и думая о словах этого... Беладонны. Нечестно. Совсем нечестно. И как же правдиво. Все думали об этом, даже близнецы смолкли, не найдя, что можно было бы ответить на такое. — Зал большой. — Произнес Илья, не останавливаясь. — Мест много. — Он чуть обернулся, поймал взгляд Джинни и снова посмотрел перед собой. — На столах скатерти. Белые и черные. Садитесь за любой пустой, по местам все сидят только на важных праздниках. Скатерть сама всё накроет и потом уберет. Когда свернули через очередной пустой коридор, оказалось, он был не таким уж и пустым. Завтрак в Колдовстворце, видимо, начал заканчиваться. Мимо группы прошла девушка в черном сарафане и с красными узорами на рукавах. Коса из густых русых волос спускалась до поясницы. Шею украшали красные бусы. Она удивлённо рассмотрела иностранцев и улыбнувшись чему-то своему, отвела глаза в сторону, проходя мимо. Фред среагировал почти мгновенно. Поймав взгляд неизвестной русской, он медленно расплылся в улыбке, и провожая её взглядом, едва заметно подмигнул. Джордж отвернулся, пряча смешок в кулак, а Джинни дернула брата за рукав. — С ума сошел? — Да ладно тебе. — Отмахнулся Фред. — Черная Простке? — Тихо предположила Гермиона, не обращая внимания на разборки Уизли, идущих чуть позади. Илья кивнул, не оборачиваясь. — Верно. — Он промедлил, словно формулируя мысль, но шаг не сбавил. — На вас будут смотреть. — Наконец сказал блондин. — Первое время точно. И вам лучше привыкнуть к этому. Гермиона ничего не ответила. Астория переглянулась с сестрой. Минуя ещё несколько коридоров, они наконец добрались до самого освещённого, в конце которого показались раскрытые большие двери до потолка, а издали угадывались силуэты, сидящие за столами с черными и белыми скатертями, и гул голосов и столовых приборов. В этом месте не было четырех отдельных столов, как в Хогвартсе. Скорее, много небольших, рядом с которыми с обеих сторон стояли деревянные лавки, способные вместить чуть больше десяти человек. Гермиона чувствовала — по мере того, как они приближаются к дверям, гул постепенно затихает. Не исчезает совсем, но медленно растворяется. Голоса понижаются до низкого шёпота. В коридоре резко становится душно, а сердце отчего-то начинает биться чаще. От волнения? Нет, скорее, от напряжения, которое можно даже потрогать. Как только студенты Хогвартса переступили порог Главного зала, на них взглянули сотнями глаз. Не враждебно, но оценивающе. Изучающе. Девушки и парни, в дорогих шелках с камнями, и в обычных белых рубашках. С завязанными волосами в косы, или с растрёпанными, в которых путались цветы. Яркими простыми глазами, или самыми необычными разноцветными. Все такие разные русские уставились на таких одинаковых британцев, словно на диковинку. Илья медленно повернул голову и кивнул иностранцам за какой-то пустой стол с черной скатертью. Гермиона сообразила первой. Взяв Джинни за руку, она осторожно, будто боясь упасть, повела подругу к столу. — Нравится, да? — Вдруг откуда ни возьмись появился Тео и встал рядом с Малфоем. — А я уже минут пять тут торчу. Вас жду. Меня уже, кажется, и любят, и ненавидят. Уже автографы начал готовить. Блейз хмыкнул. — Заткнись, Нотт. — Тихо сказал Драко, наблюдая, как сестры Грингратсс вместе с Пэнси проходят к столу, мимо разноцветных взглядов и шепотков сидящих неподалеку Беладонн. Сесть пришлось всем. За один стол. С одной стороны — гриффиндорцы. На другой лавке прямо напротив — слизеринцы. Вокруг них — зал, полный обсуждения, косых взглядов и низких голосов. Абсурднее картины и представить было нельзя. Однако, к счастью, всё внимание британцев на себя перенесла странная черная скатерть. Блейз хотел было положить локти на стол, и тут же резко отдернул руки, когда перед ним сами по себе начали появляться тарелки с блюдами. Сначала хлеб в самом центре, потом бутерброды, фрукты, какие-то ягоды. Закончилось тем, что перед каждым из них лежала тарелка с только-только приготовленной овсянкой. Близнецы раскрыли рты. — Ты знаешь за сколько это бы продалось? — Начал Джордж. — Да это бесценно. — Ответил Фред. — Маме бы никогда больше не пришлось готовить. — Давай стащим? — Только попробуйте! — Вклинилась Джинни. — А можно семейные разборки Уизли обсудить как-нибудь потом? — Холодно поинтересовалась Дафна, потирая ложку салфеткой. Пэнси закатила глаза. Со стороны лавки слизеринцев появился Илья и сел рядом с Асторией. Перед ним так же, как и у всех, появилась тарелка с кашей. — Ну что? — Спросил он тихо, осматривая иностранцев, как бы проверяя реакцию. Фред поднял глаза. — Что за скатерть такая? — Скатерть-самобранка. — Спокойно ответил блондин, взяв ложку. — Сама накрывает, сама убирает. Удобно. — А если отравлено? — Недоверчиво покосилась на него Пэнси. Джордж уже с набитым ртом хмыкнул. — Тогда придется голодать, Паркинсон. Пэнси лишь недовольно фыркнула и все же взяла ложку, перемешивая кашу. Вокруг атмосфера начала выравниваться. Шепот был, разумеется. Новая тема для обсуждений, да ещё какая! Однако Главный зал постепенно снова вернулся к своему привычному гулу и шуму приборов. На пять минут. И снова между столами пронесся этот тихий шепот сплетен и обсуждений. Блейз повернулся, посмотрев на огромные двери, но ничего не увидев, перевел взгляд на Илью. — Вы каждый день иностранцев что-ли принимаете? Блондин спрятал ухмылку за чашкой чая. — Нет, почему? Вы просто новая сенсация. А там... — он слабо кивнул на дверь, даже не оборачиваясь, словно знал, что там происходит. — А там старая сенсация. Всегда обсуждаемая. Гермиона, пытаясь разглядеть, что происходит в коридоре, чуть сощурила глаза. Пэнси обернулась. — Ну так что там? Илья откусил кусок хлеба. Прожевал. Промедлил. — Внучка Кощея. Варвара... Мария. Преемница Простке. И Агафья с Забавой. Он поднял глаза на близнецов, чуть приоткрывших рты в ожидании появления каких-то четырех странных незнакомок, от одного появления которых, все русские снова начали как-то странно перешептываться. На Блейза, который тут же повернул голову назад. На Гарри и Рона, уставившихся на вход. На Тео, который наконец-то оторвался от тарелки и проследил за взглядом Забини. И даже на Драко, который повернул голову в сторону, делая вид, что смотрит куда-то за соседний стол. Просто стало вдруг интересно — какая ещё сенсация сможет перепрыгнуть появление англичан в русской школе магии? Илья, проследив за взглядами юношей, медленно поставил чашку на стол. Девушки тоже смотрели, но сейчас вопрос был в другом. Голос зазвучал  для него как-то непривычно. Твёрдо. Серьёзно. — Даже не вздумайте. — Произнес он, обращаясь к парням.  — Даже в голову не берите. Ни один из вас. Ясно?