Часть 1, в которой проводят последние проверки и взлетают

Огромные, покрытые золотом и черно-пурпурной эмалью двери лифта открылись, и Гаччи быстрым шагом направился на капитанский мостик. Убираться с Октана следовало немедленно. Каждая минута промедления грозила обернуться непоправимыми потерями. Когда-то этот гранд-крейсер класса «Отталкивающий» принадлежал Империуму и назывался «Святая праведница». Построенный в М34, он был флагманским кораблем линейного флота Коринфского Предела. Последний имперский капитан «Праведницы» долгие годы украшал свой корабль, пока тот не начал напоминать летающий дворец – прекрасный, но довольно неповоротливый. Однако рано или поздно все корабли оказываются на поле боя. Во время маневрирования под огнем эльдарских пушек поврежденная «Святая праведница» совершила прыжок в варп наугад, и очутилась в вихре эмпиреев, выбросившем ее в неизвестном месте. Где корабль и захватил лорд Гаччи. Облитератор перестроил его по своему вкусу и разумению, переименовав в «Ван Великолепный» - в честь великого служителя Темного Принца. Лорд вышел на самом верхнем ярусе мостика, похожего на богато изукрашенный трехъярусный балкон. Он окинул придирчивым взглядом посты старшего коммендора и астронавигатора, младших офицеров и адептов. - Мой лорд, последний транспорт с содержимым апотекариона поднялся на борт «Вана Великолепного», - сообщил штурман, войдя на капитанский мостик гранд-крейсера следом за Гаччи. Лорд благосклонно кивнул, активировал свой вокс-передатчик и обратился к смертным экипажам всей своей небольшой флотилии: - Приготовиться к отбытию по первой команде! Зарядить все орудия! Всем коммендорам и канонирам приготовиться! Скорее всего, нас будут провожать салютом. Безоружному транспорту – держаться поближе к корпусу «Вана». - Наши корабли сопровождения собрались под брюхом «Вана», - доложил по воксу лейтенант Гитас, находившийся на борту «Коитус Максимус» - одного из двух крейсеров модели Эмаскулятор, сопровождавших гранд-крейсер, - можем поднимать щиты и отчаливать. Всего кораблей этого класса у лорда было два – «Оскопитель» под командованием лейтенанта Флюгегехаймена и «Коитус Максимус», управляемый Гитасом. Сейчас они висели в космосе рядом с огромным «Ваном», прячась в его тени. Гаччи развернулся, собираясь обратно к лифту. - Здравствуй, лорд, - окликнула его сидящая на краю своего аквариума навигатор Арана, уже раздетая и бултыхающая в нем ногами, - я заканчиваю подготовку, когда отчаливаем? Если с расстояния метров пятнадцати Арана и напоминала человека, то с пяти это сходство улетучивалось. Наполовину женщина, наполовину головоногий моллюск, благодаря воле Темного Принца она навечно обрела спокойствие, блаженство, неторопливую грацию и безошибочное видение в бушующих потоках моря душ. - Отчаливаем немедленно! – рявкнул Гаччи, - Почему ты до сих пор не готова, глупая устрица?! Арана быстро заморгала лишенными ресниц веками всех трех своих глаз: - Я же сказала: заканчиваю, - она поддела полосатым щупальцем широкий, наполненный дыхательной жидкостью пластековый воротник, надетый поверх жабр, и сняла его, - не надо так кричать, лорд. Я вижу, что ты нервничаешь. И вижу, что нас ждут большие приключения. Гаччи находил внешность Араны отталкивающей и противной. Прежде всего, потому, что навигатор была маленькой и не обладала внушительной мышечной массой. Блестящая и скользкая, безволосая белая в рыжевато-коричневые полосы кожа и пара щупалец с присосками в дополнение к паре обычных пятипалых рук делали ее похожей на каракатицу. Большой и черный третий глаз во лбу она оставляла открытым, утверждая, что видит им людей насквозь. Гаччи не знал, сколько в ее теле настоящих костей, и мирился с Араной на борту только потому, что она, получив благословение Слаанеша, видела путь в варпе лучше любого другого навигатора, и могла бы посоревноваться в этом даже с демонхостами. - Шевелись, каракатица, - фыркнул лорд, - чтобы через пять минут была готова нас вести. Навигатор молча кивнула, колыхнув закрывающими слуховые отверстия мягкими плавниками, и погрузилась в амниотическую жидкость с головой. С лордом было бесполезно спорить. Тем более что сейчас он был прав. На втором ярусе располагался огромный, увитый сервокабелями и опечатанный печатями лексмеханики саркофаг управления – творческое дополнение, созданное самим Гаччи для удобства адмирала Хельборг. Окруженный постами техноадептов и похожий на массивный гроб, в каких хоронили дворян Древней Терры, он напоминал облитератору о том, что в один прекрасный день его адмирал не встанет оттуда, полностью слившись с духом машины «Вана Великолепного». Эти мысли пугали и печалили, однако сейчас лорду было не до них. Надо было сваливать с Октана как можно быстрее. Сейчас еретехи сновали туда-сюда по серому в золотистые разводы мраморному полу, помахивали кадилами и насвистывали свои бинарные молитвы, проводя последние подготовительные мероприятия. - Где Серелин? – вопросил у клубов благовонного дыма облитератор, - Почему до сих пор не на мостике? - Я вообще-то здесь, - раздался за спиной у лорда довольно высокий голос вокс-синтезатора, - ты меня даже не заметил, когда вошел, что весьма обидно. Я стала мелка в твоих глазах, лорд Гаччи? Он осторожно развернулся, опасаясь задеть хрупкую женщину ракетницами: - Привет, леди Серелин. Прости, я весь утопаю в потоке информации, - Гаччи улыбнулся, обнажив золотые зубы, - и за ее мельтешением не заметил, как мой адмирал явился на мостик. - Я всё время здесь была, - если бы ее чеканное металлическое лицо могло принять надменное выражение, оно бы непременно его приняло, - в отличие от тебя, лорд. Я едина с «Ваном» и его цифровым потоком, и не смогу его покинуть. Мы готовы к выходу с орбиты. Серелин Хельборг, адмирал всего небольшого флота Гаччи, была ростом более двух метров, но все равно взирала на своего лорда снизу вверх безразличным взглядом пары зеленовато-голубых визоров. От уголков полных чеканных губ по впалым щекам титановой маски к ее скулам тянулись два разреза, будто адмиральша постоянно улыбалась. По бокам блестящего тусклым серым блеском черепа красовались гравировки в виде крупных соцветий роз, окруженных листьями и шипастыми стеблями, надо лбом сходящимися в колючий розовый венок. Затылок адмиральши украшало женское лицо с зажмуренными глазами и широко раскрытым ртом, в котором зиял церебральный разъем. Гравировка была сделана так, что в зависимости от угла зрения и уровня освещения на лице можно было увидеть и безумный экстаз, и невыносимую боль. Пурпурная мантия с серебристыми фестонами на рукавах и подоле была ей коротка, и Серелин носила ее нараспашку, чтобы весь экипаж видел механические ноги адмиральши, черные волокна искусственных мышц, крутые блестящие бедра и титановую грудь, будто татуировками украшенные разнообразной гравировкой, травлением и филигранью. Адмирал Хельборг отказалась от стремительно стареющей и теряющей красоту слабой плоти, и сейчас выпячивала свою необычную внешность, нарочито женственную. Она категорически отказывалась признавать свое превращение в существо без пола, чем только веселила лорда и его разорителей. Гаччи не то, чтобы любил Серелин, но относился к ней с большим уважением, чем к Аране, хоть и смеялся над ее попытками доказать всем, что она все еще женщина, а не машина. - Приказывай всем кораблям занять свои места в боевом построении, мы покидаем систему Октан. - Будет сделано, - холодным тоном ответила Серелин и направилась к открытому саркофагу. - Серелин, - окликнул ее Гаччи. - Да, лорд? – она остановилась, слегка повернув голову датчиком звука к облитератору. - Я надеюсь, что мы уйдем с Октана с минимальными потерями. - Надежда есть первый шаг на пути к разочарованию, - ответила она. - Но разве способность надеяться – не женское качество? – поддел ее лорд. - Ждать и надеяться – самый верный способ скоропостижно двинуться, лорд Гаччи, - фыркнула вокс-синтезатором Хельборг, - а я взяла жизнь в свои руки. Ни на что не надеюсь и ничего ни от кого не жду. Я знаю, что потери будут страшны, тут бы половину флота сохранить. - Тогда иди. Подключайся к «Вану», и полетели отсюда. Делай все, чтобы мы потеряли как можно меньше. Гаччи вышел на нижний, самый длинный балкон, где разместился огромный мраморный командный трон, когда-то принадлежавший командующему флота Коринфа, переделанный, увеличенный и украшенный для того, чтобы в нем мог с комфортом разместиться облитератор. С него было достаточно хорошо видно огромные обзорные иллюминаторы «Вана Великолепного». В поле репульсорных подвесов вокруг трона плавали отправленные в золочёные рамы контрольные экраны, украшенные неприличными, но от этого не менее искусно выполненными гравировками, инкрустированные драгоценными камнями и искрящиеся потоками данных. - Внимание всем, - произнес Гаччи, и казалось, что само пространство на мостике замерло, - мы отчаливаем! Включить все двигатели на полную мощность! Выходим из гравитационного поля Октана. Полный вперед! Один из контрольных экранов выдал строки данных: это Серелин из своего саркофага задала курс всей флотилии. Теперь она командовала направлением и скоростью, координируя движение почти трех десятков кораблей: помимо «Вана Великолепного», «Оскопителя» и «Коитус Максимус», Гаччи принадлежали три легких крейсера и еще четыре авианосца модели «Хеллбрингер», два дивизиона «Иконоборцев» и еще два – «Идолопоклонников», шестерка фрегатов типа «Меч», и конечно, три тяжелых и неоковырных рабских клетки. - Мой лорд, - обратился к нему через вокс штурман, - движение по левому борту. Облитератор посмотрел на соответствующий экран. По направлению к «Вану» двигался орбитальный патруль – полтора десятка небольших, но довольно подвижных и дальнобойных «Мечей». - Движение по правому борту, - прозвучало следующее донесение, - «Проклятый рейдер» покинул орбитальные доки и движется нам наперерез! - Всем кораблям: прибавить ходу! – скомандовал Гаччи. «Нам придется принять этот бой. Я очень хочу, чтобы ты справилась, детка», - подумал лорд, мысленно обращаясь к Серелин Хельборг, - «ты можешь не надеяться сама, но ты не можешь запретить надеяться мне».